Как Виктор Цой влюбился – отрывок из продолжения книги Джоанны Стингрей «Стингрей в Зазеркалье»

В издательстве «АСТ» выходит продолжение мемуаров американской музы Ленинградского рок-клуба Джоанны Стингрей «Стингрей в Зазеркалье». «Собака.ru» публикует отрывок из книги, в котором рассказывается, как Виктор Цой по-настоящему влюбился и решился уйти от жены и сына.

  • Джоанна Стингрей

История любви

— Я ушел от Марьяны.

— Что?! — пораженная услышанным, я уставилась на Виктора и поняла, что почти не узнаю его.

— Я ушел от Марьяны, — спокойно повторил он.

Могу поклясться, что в голове у меня в этот момент раздался звон разрываемой цепи. Я растерянно оглянулась по сторонам, как будто ожидая, что стены вокруг меня обрушатся. Виктор и Марьяна были в моем сознании неразрывны и непоколебимы — два лица с неизменно хитрыми улыбками, пара, за которой я следовала по улицам и квартирам Ленинграда.

Вопрос «почему?» уже готов был сорваться с моих уст, но, вновь встретившись глазами с серьезным умным взглядом Виктора, я поняла, что верю ему безоговорочно. Человеком он был уравновешенным, импульсивным, к непродуманным шагам не склонным, и если он решил уйти от Марьяны, то тому была наверняка серьезная причина.

Они всегда казались крепкой парой, но в то же время производили впечатление скорее лучших друзей, чем романтических влюбленных. Виктор проводил с  Марьяной куда больше времени, чем все остальные наши женатые друзья со своими женами; она была, по сути дела, менеджером «Кино», и он полностью доверял ее мнению и ее характеру. При всей его активности друзей у Виктора было не так уж и много. На общих вечеринках он появлялся на пару часов, а потом исчезал в темноту. Ему куда больше нравилось проводить время с Густавом, Юрием и со мной на диване или же с Марьяной и сыном Сашей дома. Кроме нескольких ближайших самых верных друзей и близких душ ему, казалось, никто и не был нужен.  

  • Виктор Цой с женой и сыном

  • Константин Кинчев, Виктор Цой и Джоанна Стингрей

И вот в Ялте, во время съемок фильма Сергея Соловьева «Асса», он нашел по-настоящему родственную себе душу. Когда он рассказывал мне о Наташе Разлоговой (Наталья Разлогова — журналистка, кинокритик и  переводчица, с 1987 года и вплоть до гибели Виктора Цоя в августе 1990-го года их связывали тесные отношения – Прим.ред.книги), я видела, насколько он изменился за те месяцы, что меня не было в стране. Он эмоционально окреп, стал тверже в своих убеждениях. В том, как он говорил, расслабленно раскинувшись в кресле и лениво улыбаясь, чувствовалась уверенность и удовлетворение собой и своей жизнью. В глазах, однако, была и  грусть: причиненная Марьяне и  Саше боль явно тяготила его, но в то же время она уравновешивалась совершенно очевидной легкостью и  счастьем. Виктор был незыблемо предан своему внутреннему кругу и  очень осторожно относился к  любой опасности причинить кому бы то ни было из нас боль. У меня не было сомнений в том, что меньше всего на уме у него было предательство.

— Нас познакомили на «Мосфильме», а подружились мы уже в Ялте, во время съемок «Ассы», — рассказывал он. По профессии Наташа была преподавателем и  переводчицей, но решила заняться кино. Она была замужем, и у нее был сын, хотя с мужем к тому времени она уже рассталась и жила с другим человеком. — Я сказал ей, что у меня есть сын и официально я женат, но этот брак носит скорее деловой характер, — продолжал Виктор. — Говорил я с нею очень серьезно, но в то же время влюбился в нее по уши.


Даже от звука ее голоса я  чувствовал себя счастливым

Несколькими годами позже, уже после гибели Виктора, Наташа со смехом рассказывала мне, что и думать не думала о романе с Виктором во время того первого приезда на съемки в Ялту.

— Он был ужасно мил! Это единственное, что я тогда отметила. Мы были из совершенно разных миров, и никаких причин продолжать общение у нас вроде бы и не было.

Со съемок Виктор вернулся в Ленинград, Наташа осталась в Ялте. Вскоре он понял, что ни о чем другом, кроме нее, думать не может. У  кого-то из участников съемочной группы он раздобыл номер ее телефона в гостинице, позвонил и сказал, что хочет ее увидеть.

— Ты же всегда можешь приехать в Ялту, — шутливо ответила она.

— Ну, если Соловьев еще раз организует приезд «Кино», то я, конечно, приеду.

Наташа оставила этот разговор без особого внимания. Мужчина говорит, что очень хочет ее увидеть, но приедет только в том случае, если это будет деловая поездка! Билеты тогда стоили гроши, и ей казалось, что уж если он на самом деле так хочет ее видеть, то мог бы приехать и сам, не дожидаясь, пока поездку кто-то организует. Она совершенно не отдавала себе отчет, насколько стесненной в  средствах была в  то время жизнь Виктора  — в  отличие от жизни московской элиты, частью которой была Наташа. Вместе с Марьяной, ее мамой, бабушкой и сыном Сашей он жил в тесной замызганной квартирке на окраине Ленинграда.

Названивал он ей, тем не менее, регулярно.

— Даже от звука ее голоса я  чувствовал себя счастливым,  — с глуповатой улыбкой признавался он мне.

  • Наталья Разлогова, Виктор Цой, Джоанна Стингрей, Сергей Бугаев-Африка

Когда он все же приехал в Ялту во второй раз, они часами, ночи напролет говорили. — Ничего подобного ни с кем другим у меня никогда не было, — рассказывал мне Виктор. — Понимаешь, Джо, она как бы дополняет, завершает меня.

Я крепко обняла друга и прижалась к нему: — Я так рада за тебя! Наташа призналась мне уже позже, как в этот второй приезд ее очаровали ум, доброта и внутренняя независимость Виктора. За несколько дней до того, как им обоим нужно было разъезжаться из Ялты по своим городам, Наташа перебралась в гостиничный номер Цоя. Сидя на кровати и  слушая, как он напевает только что написанную, еще никем не слышанную «Группу крови», она поняла, насколько серьезны для него их отношения. Виктор был не из тех, кто готов с  кем попало делиться еще незавершенными песнями. Он уже признался ей в любви, говорил, что такого настоящего чувства у него никогда не было, но она воспринимала его слова как сиюминутный порыв. И только в этот момент, видя нервный блеск его глаз во время исполнения песни, она поняла, что говорил он ей правду.

На следующий день Наташа уехала в Москву, а Виктор — в Ленинград. Через некоторое время они коротко увиделись в Ленинграде, но в июне Наташа отправилась на все лето на дачу, где телефона не было. И только когда она уже уехала, Виктор понял, что адреса у него нет.

И вот на даче, рано-рано утром, в шуме теплого летнего ветра и шелесте листьев она услышала зовущий ее голос. До сих пор она не знает, как Виктор сумел разыскать ее в крохотной, отдаленной деревушке, но Наташу это полностью покорило.  


Я готов делать что угодно и ехать куда угодно, лишь бы быть с нею

Они решили жить вместе, однако легче сказать, чем сделать. Виктор съехал с  квартиры Марьяны, жил по друзьям и  отчаянно пытался найти какое-то жилье подешевле. Он постоянно ездил в Москву, где останавливался у Наташи; познакомился с ее матерью и сыном и с улыбкой слушал, как Наташа представляет его родным и друзьям как своего парня. Мотаться между двумя городами ему приходилось постоянно: у Наташи в Москве была работа, а у Виктора в Ленинграде — группа, и он все еще работал в «Камчатке» (Это легендарная котельная на Петроградской стороне, где Виктор Цой проработал кочегаром с лета 1986-го по январь 1988 года. Кроме Цоя в «Камчатке» работали еще несколько известных ленинградских рок-музыкантов и  художников: Слава Задерий («Алиса»), Александр Башлачёв, Олег Котельников («Новые художники») и др. Уже тогда «Камчатка» стала культовым местом, где проходили неофициальные концерты. «Камчатка» увековечена в одноименной песне группы «Кино» и в фильме Алексея Учителя «Рок». Сейчас там музей Виктора Цоя и клуб – Прим.ред.книги).

Затем Виктор уехал в Алма-Ату на съемки фильма Рашида Нугманова «Игла», где играл главную роль.

— Несколько раз она приезжала ко мне в Алма-Ату во время съемок,  — рассказывал Виктор.  — Жили мы тогда у  брата Рашида… Все это ужасно сложно, требует от нас бесконечных поездок, но я готов на все, готов делать что угодно и ехать куда угодно, лишь бы быть с нею.

  • Виктор Цой в фильме "Игла"

  • Сергей Курехин, Джоанна Стингрей, Борис Гребенщиков

У меня всегда было ощущение, что Виктор ищет внутри себя что-то важное, чего ему недостает. Не думаю, что он знал, что это важное в нем есть, и этот поиск, это ощущение пустоты разъедали его. В нем постоянно шло какое-то брожение, и Наташа стала той самой пробкой в бутылке, которая не давала его вину скиснуть.

— Почему ты ничего мне не говорил раньше?! — воскликнула я.

— Мне очень хотелось тебе рассказать, но ведь почти весь восемьдесят седьмой год тебя здесь не было из-за проблем с визой. Ну и когда тебя наконец впустили, я не считал, что это та история, которой нужно морочить тебе голову, — ведь ты была полностью занята свадьбой. Джо, я знаю, насколько для тебя важно, чтобы наша группа держалась вместе, и как непросто тебе будет смириться с этими переменами. Я не хотел нарушать твое счастье.

— Да ты что, с  ума сошел?! Ты нашел то, что все мы ищем! Я ужасно, ужасно за тебя рада!

Я на самом деле была рада. Больше всего на свете я хотела, чтобы мои друзья были счастливы — и Виктор прежде всего. И все же, расставшись с ним в тот вечер и шагая в одиночестве по улице, я почувствовала, как в груди у меня зарождается страх. Виктор прав — я не люблю перемен и боюсь их. Я привыкла чувствовать себя частью чего-то большого и целого, а теперь это целое рассыпается на множество мелких кусочков; каждый из тех замечательных парней, которых я  так любила, плывет в  свою сторону, а  я на этом ветру перемен лихорадочно пытаюсь удерживать свои паруса и свой курс.

Всю ночь я крепко прижималась к Юрию, это давало мне ощущение безопасности и  стабильности. Заснуть я  не могла и, глядя в окно, наблюдала, как с приближением утра чарующая тьма звездного неба тает и как оно расцветает новыми красками. Эти новые цвета были совершенно другими, но они были прекрасны. 

Фото: архивы пресс-служб, личный архив Джоанны Стингрей, Игорь Мухин, кадры из фильмов.

sobaka,
Комментарии

Наши проекты