Александр Топлов: «Театр – это не только сфера развлечения: иногда надо понуждать себя туда пойти»

За его плечами работа в московском театре «Современник» и музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, должность главного хормейстера в Госхоре имени Свешникова, а впереди – работа директором и художественным руководителем театра оперы и балета им. Пушкина. 

Когда проявилось ваше увлечение музыкой?

Родители, и главным образом бабушка, обратили внимание, что когда начинала звучать классика, я как загипнотизированный умолкал, слушал очень внимательно и не уставал от большого объема музыки. Это и определило мою дальнейшую судьбу.

Но надо сказать, что в пятом классе у меня был кризис: я хотел бросить занятия. Преподавательница была довольно требовательная, и у нас были напряженные отношения. Но тут сработал аргумент старших сестер, что я уже пять лет отучился, осталось всего два. Они окончили музыкальную школу, а чем я хуже? Это единственный фактор, который в тот момент меня остановил.

Большинство людей и после музыкальных школ остаются любителями, почему вы решили заниматься музыкой профессионально?

Я не выбирал музыку, это по-другому называется: я не мог без нее. Когда начались первый успех, сцена, конкурсы, я четко осознавал, что дело не в гордыне, я просто не мог жить без этого и не мог оставить на любительском уровне. Приблизительно в то же время мне приснился сон, что я взрослый человек и стал заниматься не своим делом. Оказался в музыкальном училище, услышал, как за стеной играет оркестр и поет хор, и вдруг у меня появились слезы от того, что я предал свое предназначение, пошел не по тому пути. Когда проснулся, понял, какое же счастье – заниматься тем, чем хочешь. Не предать себя – это очень много значит.

Были ли случаи, повлиявшие на ваше отношение к творчеству?

В двенадцать лет я побывал на концерте Валерия Леонтьева. Я даже не понял, понравился мне концерт или нет, но под впечатлением находился две недели. Это был для меня первый урок, что искусство отражает все стороны нашей жизни, оно не обязательно должно быть красивым, «с иголочки», но должно быть сильным. Важно, чтобы происходящее оставляло впечатление, заставляло задуматься. Профессиональный музыкант всегда должен держать эмоции под контролем, равно как не позволять себе быть рассудительным без эмоций. От этого, как говорят в эстетике, возникают парные категории: умные эмоции и эмоциональные мысли. 

Как отражается ваш прошлый опыт на новой деятельности, на управлении театром?

Вспоминая свою прошедшую биографию, я многих благодарю. Тех, кто для меня что-то делал или не делал, и тех, кто меня заставлял закаляться. В моем опыте важно, что я видел как надо и как не надо управлять людьми. Многое понимаешь, когда находишься на расстоянии от руководства. Сейчас я вижу реальную картину происходящего в театре именно потому, что сам прошел путь, который можно назвать «кровью нажитый, потом умытый». Чем выше поднимаешься, тем больше ответственности перед людьми, которые работают в театре и перед теми, кто доверил тебе это учреждение.  

Какие ощущения на новом месте?

Сейчас очень много работы. Главная задача – создать условия, чтобы люди в театре пылали творчеством и чтобы я был им максимально полезен. Но творчество в большой степени состоит из рутины. Важно, чтобы работа каждого, от монтировщика до дирижёра, была согласована и налажена, а наш результат отвечал запросам аудитории. Это вовсе не означает, что надо работать «на потребу публике», театр наоборот должен возвышать, подтягивать до высокого уровня.

А какие изменения вы хотите привнести в театр в первую очередь?

Стараюсь привить театру всё то лучшее, что есть в мировой оперной и балетной практике и по возможности интегрировать это на нижегородской сцене. Я всегда говорю, что театр – это не музей, он должен отвечать сегодняшним реалиям. И каждый человек, который приходит в театр, должен найти для себя в спектакле то, что резонирует именно с ним.

Какие принципы вы исповедуете при формировании труппы и репертуара?

Нижегородская область – это активно развивающийся регион России, один из прорывных. И театр должен соответствовать, о нем должны заговорить. Но сам продукт меняется небыстро: каждая премьера готовится полгода, и если она проходит удачно, то один устарелый спектакль можно сократить или убрать. Это не психология театра-гостиницы, когда постоянно одни приезжают, а другие уезжают, это театр-дом. В нем происходит воспитание определенных устоев в труппе, и для этого у меня есть два хороших помощника-соратника: по балету – Морихиро Ивата и по опере – Дмитрий Белянушкин.

Что, по вашему мнению, побуждает человека пойти в театр?

Перед тем, как идти в театр мы уже настраиваемся, что у нас будет тот или иной опыт. Я всегда сравниваю это с полнолунием – нечто таинственное, что обязательно состоится. И когда заканчивается спектакль, как сказал один искусствовед, наступает «послеродовой эффект». Остается стоп-кадр, некое ощущение, это может быть часть мелодии или просто возвышенное состояние.

Для чего в современном мире нужен театр?

Театр – это не только сфера развлечения, иногда надо понуждать себя туда пойти. Если человек не ходит на спектакли или не читает книги, он формируется исключительно за счет своего бытового опыта, а огромный багаж накопленной мировой культуры остается для него закрытым. Однако через театр можно сделать себя духовно более богатым: научиться мыслить иначе, переживать глубже, радоваться ярче.

 

А еще важно знать, что…

В 1996 году Александр Топлов с отличием окончил дирижерско-хоровое отделение Государственного музыкального училища им. Гнесиных. В 2001 году с отличием окончил дирижерский факультет Московской консерватории. Выступал в Большом театре в Москве, Barbican Hall в Лондоне, Salle Gaveau в Париже, Зале Конгрессов в Иерусалиме. Восемнадцать лет занимался спортивными бальными танцами. Доцент Московской консерватории. С юношества поет в церковном хоре.

 

Текст: Наталья Бадьина

Фото: Наталья Арсланова

 

Наталья Бадьина,
Комментарии

Наши проекты