Ильгиз Зайниев: «Почему-то критики этого не заметили и написали классическую трактовку»

За один сезон ключевой в современной татарской драматургии автор поставил четыре спектакля в трех городах, дебютировав, в частности, в театре кукол. Во время интервью активно репетировал пятый – по пьесе Зульфата Хакима «Чудо-таблетка» («Бармы ришвәттән дәва?..»).

«Галиябану»

Когда главный режиссер Камаловского театра Фарид Бикчантаев сказал, что нужна классика, я перечитал Файзи и понял, что в пьесе есть интересные мне вещи, что ее можно поставить по-другому. Какой обычно сюжет? Отец-злодей продает дочку за деньги. У нас спектакль про ошибку: часто мы что-то не договариваем, скрываем, и это может привести к трагедии. Здесь родители, Галиябану, сваха до последнего момента не говорят имя жениха. И когда узнают, что это бедняк Халиль, уже поздно, потому что Исмагил - очень влиятельный человек, который может семью уничтожить. Отец вынужден выдать дочь вопреки своей воле. Он отшвыривает деньги Исмагила, показывая, что это вынужденная мера. Почему-то критики этого не заметили и написали классическую трактовку.

 

«Беглецы»

Эту пьесу Наки Исанбета я хотел поставить с 2012 года. Предлагал в Камаловский, но она не вписывалась в сбалансированную репертуарную политику. Челнинскому драматическому она не подошла. В итоге меня пригласили в Альметьевский, и я поставил ее там. Была занята почти вся труппа, с которой, думаю, мы нашли общий язык. Работали по девять часов в день с утра до вечера, с короткими паузами. Пьесу в пяти актах, которая по объему больше современных в два раза, пришлось сократить, что-то переставить, иначе бы она шла часов шесть. В чем-то «Беглецы» похожи на «Без ветрил» Тинчурина, которые идут у нас сейчас. Правда, здесь больше акцента на религию. Она о том, что потеряв все, человек остается с верой, и только поэтому счастлив. В советское время ее ставили, как сатиру, а главного героя, муллу Гайнутдина, изображали уродом, тупицей, развратником. Я перевернул текст, показав его истинно верующим человеком, которого окружает сгнившее сообщество. Когда его в третьем акте грабят, он понимает, что кроме Бога ему никто не поможет - и другого не надо. И посредников между ним и Аллахом - нет.

 

«В ожидании»

Я писал ее специально для Камаловского, потому что сейчас мало пишется для женщин, им нужны роли. Это попытка поразмышлять о жизни человека до его рождения, в какой мир они приходит. Возможно, она несколько мелодраматична, но я старался не давить на чувства. В построении текста отошел от традиционных схем, поэтому там есть внезапные монологи. Ведь, к примеру, в новостях все намешано, мы уже не видим причинно-следственных связей. Рядом оказываются войны и землетрясения и сообщение, что у кого-то родилась собачка. Этот сумасшедший мир воплощен в конструкции пьесы.

В «Беглецах» и «В ожидании» мы начали сотрудничать с композитором Эльмиром Низамовым, мы давно дружим. Но я обычно подбирал музыку и ни у кого ее не заказывал, а теперь мы уже готовим третий спектакль. Работать просто: я объясняю, чего хочу, а он ходит на прогоны и определяет, какие мелодии нужны, сколько. Принесет семь или пять - они все входят, больше и не надо.

«Сак-сок»

Я поставил в челнинском драматическом «Слугу двух господ» и меня пригласил местный театр кукол, хотя я объяснял, что ничего не понимаю в этом. Посмотрел все их спектакли, работы Резо Габриадзе, прочитал несколько книг, чтобы не прослыть профаном. При отъезде в Челны Нияз Игламов дал мне совет: говори театр кукол, а не кукольный театр и все будет в порядке, остальное все тоже самое что и в драме! А задачи, события, схемы - все те же. Я, правда, поначалу не понимал, как репетировать, на что указывать. Уже потом узнал о чистоте вождения, о том, что у каждой куклы есть свои особенности. И теперь я замечаю ошибки.

«Сак-Сок» предложили челнинцы. Но я не хотел делать сказку о том, как мать прокляла детей. Вместо этого придумал ассоциативный спектакль на тему одиночества, применив шекспировский метод, когда одна и та же тема разыгрывает на нескольких уровнях: власть имущие простой народ и маргиналы. В тексте оказались Тукай, Маркес, поэты Мударрис Аглямов и Йолдыз Миннулина, мои детские воспоминания. Это спектакль для взрослых, минимум, с 13-14 лет его можно смотреть. Я сразу предупредил театр: я все сделаю, но вы это не сможете продать. А сейчас мы уже ведем переговоры о второй постановке.

Текст: Радиф Кашапов
Фото: Юлия Калинина

Ильгиз Зайниев - номинант премии «ТОП 50. Самые знаменитые люди Казани» 2016 года.


  • Автор: Radif
  • Опубликовано:

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также