Альберт Закиров «Хорошая физическая форма необходима. Так что турник и брусья во дворе очень кстати»

Художник, создающий картины с помощью обнаженных женских тел, планирует запатентовать свое ноу-хау и активно экспонирует оригинальные работы: после групповой выставки в ЦДХ устроил в казанской галерее Alaprima персональную.

 

Интернет сообщает, что вы единственный в мире пишете картины таким нетривиальным способом. Это правда?

Как-то пытался найти «единомышленников». Обнаружил только художника из Америки, жившего в шестидесятые годы, и современного из Самары. Но они наносят на холст отпечатки отдельных частей тела девушек. Я же рисую моделями как кистями. Конечно, потом довожу работу до логического завершения руками или кисточкой – подправляю композицию, цвет. Ставить отпечатки – это же просто, лежит на поверхности: мы еще студентами так делали.

Где учились?

Закончил Казанское художественное училище, как и мои родители. Правда, они давно ушли в другую сферу. Но рос я в профессиональной атмосфере: среди холстов, красок, альбомов с репродукциями и вырезок из «Огонька». И все же когда после восьмого класса поступал в училище, выяснилось, что системы у меня нет. Пришлось обучаться азам в художественной школе у Рашида Тухватуллина, он меня подготовил буквально за зиму.

Интересно, что вам родители говорят по поводу работ обнаженными моделями - как профессионалы профессионалу?

Они до конца не могут понять, что это такое. Но их поколение вообще сложно воспринимает эксперименты. А мне как раз нравится пробовать, фантазировать. Например, есть у меня такой проект: пишу картину, и когда она почти готова, последние «мазки» делаю огнем. Картина сгорает, но остается на фотографии и видео. Или накладываю на полотно до сорока-пятидесяти слоев краски, они перемешиваются и создают неожиданные цвета и фактуры. Можно сказать, что это микс моих настроений и эмоций в момент создания картины. У многих художников нет широты взгляда. Пишут, к примеру, рыбу или яблоки годами, десятилетиями, а дальше – ни шагу. Вообще, мало общаюсь с коллегами. И художественную жизнь в городе тоже оценить не могу – я ее просто не знаю и не стремлюсь в нее попасть. Есть собственный процесс, он мне интересен. Хотя, если кто-то возьмется организовывать мои выставки, соглашусь. Делать традиционные камерные – пришли, толкнули речь, выпили и разошлись, – не вижу смысла, тоска. Хочется чего-то эдакого - с движухой, провокацией, элементами шоу.

А сам процесс написания картины моделями в сопровождении фото- и видеосъемки – не шоу?

Конечно. Но почему бы и нет? Мне всегда интересно делать нечто странное. Это меня будоражит.

Как вы называете такой жанр? Это же не классическое ню, хотя обнаженное тело присутствует. Эротическая абстракция?

У меня моделями написаны не только абстрактные работы, есть и с вполне читаемым сюжетом. Открою секрет: результат зависит от того, какая модель. Сначала мы с ней разговариваем, потом начинаем работать. А вот что получится в итоге, не знаю. Заранее эскизы не готовлю – иначе будет скучно. Вижу обнаженную модель, беру ее на руки и смотрю, как она себя ведет: стесняется, веселится, замыкается, помогает. Получается совместное творчество. Всякий раз это не только живописный эксперимент, но и психологический.

Тренируетесь специально, чтобы девушек поднимать? Ведь обмазанные маслом и краской, они тяжелые и скользкие.

Да, хорошая физическая форма необходима. Так что турник и брусья во дворе очень кстати. Конечно, желательно, чтобы вес модели был килограммов пятьдесят-шестьдесят.

Такие картины пользуются спросом?

В основном, в Европе, хотя и в Москве, и в Казани тоже покупают. Для денег есть другие источники: делаю росписи – декорировал несколько казанских ресторанов и пиццерий, занимаюсь фотографией, могу свадьбы снимать. Пейзажи для туристов хорошо идут. Когда денег нет совсем, а нужны срочно – пишу лошадей. Особенным успехом пользуются «семейные» композиции: жеребец-папа, лошадь-мама и жеребенок-ребенок.

Получается, живопись телами моделей – это не то дело, которое вас кормит?

Если бы оно меня кормило, было б не интересно. А когда я полностью свободен, ни от кого и ни от чего не завишу, то делаю, что мне хочется и что нравится. Это очень важно.

Что считаете главным достижением в своей жизни?

Свободу, свободу и еще раз свободу. Я склонен к перемещениям по городам и странам. Жил в Москве, Петербурге, Амстердаме, Киеве. В Москве не очень понравилось. Вроде бы художники такие современные тусуются, а некоторые особо продвинутые даже гениталии свои к брусчатке на Красной площади приколачивают, но общаться с большинством из них тяжело и скучно. Почти все на грантах сидят. Все время надо где-то светиться, доказывать свой статус, хвалиться - вот у меня тут картинку купили, там купили. В Амстердаме куда больше свободы. Ну, а в Казань всегда вернуться можно – это же родина.

Иногда Альберт Закиров пишет свои работы обнаженными моделями публично. Например, осенью прошлого года в московском ЦДХ выставке «Нью арт ню» за процессом наблюдали коллеги и посетители, а три года назад принял участие в аукционе, устроенном в одном из казанских ресторанов и созданное на глазах у публики полотно тут же было продано любителям прекрасного.

Текст: Татьяна Лескова Фото: Роман Никифоров


  • Автор: Radif
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: Май 2015

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме