Давайте разбираться: зачем нам говорить о татарстанских 90-х?

В ЦСК «Смена» обсудили, как жил Татарстан в 90-х годах. Без воспоминаний и личных оценок не обошлось, но мы попытались просто и четко рассказать, что происходило с республикой.

Текст со слов спикеров – Феликса Сандалова, главреда «Инде», Айрата Файзрахманова, кандидата исторических наук, Любови Агеевой, автора книги «Казанский феномен: миф и реальность», Искандера Ясавеева, доктора социологических наук, и главреда «КЗН.Собака.ru» Радифа Кашапова.

Я ничего не знаю о 90-х в России. Можно кратко?
Россия 90-х годов жила под слоганом «мечты сбываются», когда люди получили свободный выезд за границу, свободу торговли, доступ к информации. Здесь дело касается литературы, музыки, искусства и т.д. Это сформировало и новые социальные группы.

В то время шел поиск политических форм для страны и регионов. Это время децентрализации власти, когда регионы искали собственную модель экономического и политического существования, и Татарстан был примой в этом хоре регионов.

Каждый выбирал свой путь, некоторые стали бизнесменами и предпринимателями. Тогда действовало правило «купи-продай», где зарплату выдавали продукцией, которую изготавливали на предприятиях. Обстоятельства вынуждали людей становиться торговцами.

«Девяностые – смесь романтики и пессимизма, когда рушится старый мир, – считает Айрат Файзрахманов, кандидат исторических наук. –  Это еще неисчезнувшее советское наследие в названиях улиц, в сервисе, в предприятиях».

А что особенного было в Татарстане?

В 90-е республика удачно воспользовалась данной свободой. Татарстан словно бы ждал этого момента, чтобы принять декларацию о суверенитете. Будет ошибкой сказать, что он был нужен татарам, русскоязычные жители его тоже поддержали. Борьба за суверенитет – борьба за экономические права, а потому он был нужен всем.

Что касается национальностей, то местные власти умело создавали новую идентичность татарстанцев, а не татар. А потому параллельно с возрождением мечетей шло восстановление соборов и православных храмов.

«Татарстан будто бы ждал этого момента, многое назревало в татарской интеллигенции, а после и власть подхватила эту ситуацию,  – говорит журналист, автор книги «Республика Татарстан: новейшая история. События. Комментарии. Оценки» Любовь Агеева. – Декларацию о суверенитете мы приняли по совету из Москвы».

В Татарстане были лихие 90-е?

Да, и еще какие. Столица республики того периода известна организованными преступными группировками «Квартала», «Хади Такташ», «Жилка», которые стали явлением – «казанским феноменом». Но некоторые исследователи отмечают, что ОПГ существовали тогда во многих промышленных центрах и Казань обошлась малой кровью. Татарстанские банды нельзя назвать группами воров в законе или типа того – молодежь в группировках напрочь отвергала алкоголь, курение, наркотики. Были случаи, когда благодаря ОПГ открывались спортивные площадки, «качалки» – оно и понятно, каждой группировке нужны сильные здоровые парни.

В общем, оправдывать действия ОПГ нельзя, но отчасти они формировали гражданскую активность. Люди шли туда, потому что группировки давали чувства общности, братства и альтернативу узким жизненным перспективам – работа на заводе, отпуск раз в год. Чем ближе конец 90-х, тем меньше группировок оставалось в Казани, ведь люди получили свободу и перспективы.

«Однажды ко мне пришла женщина и поблагодарила меня за известность казанского феномена, –рассказывает Агеева.  - У нее был сын, вяленький-хиленький мальчик, который в армии сказал, что он из Казани, так его и не тронули».

А что происходило с самим городом?

Говоря о татарстанских 90-х, жители вспоминают снос исторического центра. Людей переселяли из ветхого жилья на окраины, зачастую против их воли. Город кардинальным образом трансформировался – с карты Казани исчезли Музуровские номера на месте современного ТЦ «Кольцо», «Номера “Булгар”», где жил Тукай, мало что осталось от Суконной слободы, снесли Федоровский бугор (где ныне Дворец земледелия). Именно поэтому приезжим в глаза бросается, что центр Казани – это здания, построенные в начале XXI века.

«Когда по городу основательно проехался первый каток, еще не было "драконовского" закона о митингах, но сносы не встретили сопротивления серьезного градозащитного движения, и непонятно, почему», – задается вопросом Искандер Ясавеев, доктор социологических наук.

Еще раньше о крахе Казани и ее центра для нас писал архитектор в отставке и IT-бизнесмен Михаил Каплан.

Может, тогда лучше помолчать о темном прошлом Татарстана в 90-е?

Да, многие события не выгодны для властей и жителей, чтобы о них говорить вслух. Но замалчивать не лучший вариант, важно правильно интерпретировать историю и проводить параллель между прошлым и настоящим. Накануне 1000-летия Казани и перед Универсиадой в 2013 году исторические здания вновь сносили, а это значит, что мы плохо учимся на собственных ошибках.

«Хочется на фоне этой субъективной мешанины как-то понять, что же это все-таки было, – подводит итог Агеева. – С другой стороны, есть незнание, невежество. Трудно абстрагироваться от этих вещей».

 

 

Текст Динара Сиразеева

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Новости партнеров