Её смотрят от Красноярска до Москвы, ее форматы копируют коллеги, а школьники, подражая ей, выбирают профессию. Екатерина Кашутчик — не просто телеведущая, автор легендарной «Проверки» и лицо канала ТВК. Она — тот редкий журналист, который измеряет свой успех не просмотрами, а свершившимися переменами. Как живется человеку, который принимает чужую боль слишком близко к сердцу? Почему ее бесит не критика, а равнодушие? И можно ли, отстаивая чужие права, не потерять себя? Об этом — в интервью Собака.ru.
С чего все начиналось?
Все началось с мечты работать юристом и момента, когда это мечта испарилась. До 14 лет я, действительно, мечтала быть правозащитником. А потом моя учительница по русскому языку и литературе, заметив, что я прекрасно пишу сочинения и много читаю, порекомендовала меня в команду, которая отправлялась работать в пресс-центре легендарного лагеря «Орленок». На месяц я уехала туда и попала в потрясающий мир медиа. Начались съемки молодежной программы для регионального подразделения ТНТ, работа в новостях, выпуск нескольких газет. Затянуло так, что домой я вернулась уже с новой мечтой: стать журналистом. Мечта исполнилась, причем так, что и правозащитником я, по сути, тоже стала. Мои сюжеты очень часто посвящены защите прав зрителей. И с тех самых 14 лет я и работаю в кадре: сначала в родном Железногорске, потом во время учебы на телеканале «Санкт-Петербург». И вот уже больше 10 лет на ТВК.
Чье мнение о вашей работе для вас важно? Почему?
К сожалению, мнение каждого зрителя. И именно к сожалению. Часто я слишком восприимчива к реакциям аудитории. Вот выходит какой-то важный материал. Пример: дети в школе в морозы замерзают, сидят на уроках в куртках и перчатках. А директор мне под камеру заявляет: ну что такого, зима! И да, я вижу 600 комментариев со словами благодарности за то, что я обращаю внимание на эту проблему и стараюсь с ней разобраться. Но обязательно будут 1-2 прекрасных анонима, которые напишут что-то в духе: да кто она такая, да денег нет, что она придирается или еще что пофантазийнее. И я именно на этих комментариях фокусируюсь и по-глупому расстраиваюсь. Прежде всего тому, что вокруг по-прежнему есть люди, которые принимают ужас и дикость как норму и пытаются ее оправдать. Меня это искренне расстраивает. Я с этим не согласна. В магазинах не должны продавать тухлые продукты, в общепите не должны крысы по кухне бегать, дети не должны учиться в сараях с вывеской «школа». На том и стою.
Как ваше дело меняет вас как человека? И как вы меняете свое дело?
Ох, какой крутой вопрос. Меня, скажу честно, моя профессия точно не преображает. И я не только про график на износ и постоянный стресс от конфликта с теми, кто панически боится, что о его плохой работе я расскажу всем зрителям. Прежде всего я про выгорание. Когда я работала исключительно в новостях, стала привыкать к боли вокруг. Увы, в новостях позитивной повестки всегда кратно меньше негативной, такова жизнь. И когда ты каждый день своей жизни видишь чужую боль, проникаешься историями, переживаешь за героев, это забирает очень много душевных сил. И когда я это поняла, в моей профессиональной жизни появились еще и развлекательно-познавательные форматы, такие как «Новое утро». Где тоже много пользы, но кроме нее есть место и улыбке. Этим спасаюсь. А про то, как моя работа меняет мою сферу, я даже скромничать не буду. Я знаю, что моя подача, мои подходы, мои сюжеты и авторские программы очень сильно повлияли и продолжают влиять и на коллег, и на зрителей. Школьники снимают программы, подражая моей. Бывает, и коллеги тоже. Не обижаюсь. Знаю, что есть ребята, которые определились с профессией после того, как стали моими постоянными зрителями. Это приятно. И ответственно.
Где грань между «достаточно хорошо» и «идеально» в вашем деле? Как часто вы ее пересекаете?
В моем деле «идеально» и «достаточно хорошо» всегда ходят парой. Я всегда стараюсь все сделать на максимум, но почти всегда, пересматривая, понимаю, что это, конечно, «достаточно хорошо», но я бы еще добавила вот это, и вот то, и вот еще в эту сторону надо было шагнуть. В моей профессии нет инструкций и стандартов, а значит, и нет придела совершенству. И для перфекционистов вроде меня это приговор. Но такой приговор, который заставляет перманентно расти, развиваться и стараться каждый раз переплюнуть саму себя.
Как вы относитесь к ошибкам в своей работе?
Терпимее, чем аудитория. «Люди из телевизора» часто идеализируются зрителями и как будто в их глазах теряют право быть человеком. Ты можешь что-то упустить, где-то просто на букву оговориться или запамятовать ударение. И все, и понеслось. Выслушаешь список обвинений на два пожизненных. Я оставляю за собой право быть человеком, а не роботом. Я в прямом эфире падала с велосипеда, плакала, смеялась так, что не могла остановиться. Однажды, в прямом эфире мне на руки накакал ежик. И что вот теперь? Ну да, провал. Но это жизнь. Отшутилась и продолжила работать. Раз двенадцать помыв руки. Но за некоторые ляпы бывает искренне стыдно. Однажды я снимала большой репортаж под названием «Мои 24». Это была очень важная работа, где я проводила параллель между событиями в стране за 24 года, развитием телеканала и моей собственной биографией. Сюжет получился просто шикарный. Может быть, самый лучший в моей карьере. Но когда я начитывала закадровый текст к этому материалу, я неправильно назвала корабль, который там фигурировал. Судно называлось Ипполит-ИвАнов, а я начитала Ипполит-ИванОв. И как бы мне ни нравился этот материал, как бы я ни гордилась этой работой, за маленькую, но очень досадкую ошибку, мне стыдно.
Комментарии (0)