КИНОЭКСПЕДИЦИЯ ЕГОРА ШОРОХОВА В СИБИРСКУЮ ТАЙГУ

История о суровом воспитании в тайге сегодня звучит особенно остро. Что послужило толчком к созданию сценария? Это автобиографичная история или выросла из желания снять современную историю взросления?

На момент, когда сценарий попал ко мне, ему было уже около десяти лет. Автор сценария и режиссер рассказывал, что изначально он хотел написать историю про поиски метеорита, приключения, но в процессе написания сюжет трансформировался в рассказ о любви, взрослении и мужестве. Для меня лично эта история отозвалась в нескольких аспектах. Во-первых, я сам вырос в непосредственном контакте с природой — северной лесотундрой и сибирской тайгой. Во-вторых, тема сурового воспитания важна для меня, хотя я не считаю, что мы показывали жестокость. В нашем фильме мы стремились представить образ мужчины, каким, на наш взгляд, он должен быть повсеместно: спокойным, мудрым, немногословным в эмоциональных ситуациях, конкретным и при этом любящим. В современном обществе в условиях глобализации понятие «мужчина» часто сводится к упрощенным представлениям, отходя от базовых, фундаментальных характеристик. Сегодня много говорят об эмоциональном интеллекте, личных границах и так далее, однако, на мой взгляд, это зачастую приводит к инфантилизму тех самых настоящих мужчин, которых и так недостаточно. Наконец, в-третьих, я давно хотел снять фильм на своей родине и передать дух Сибири широкой аудитории.

Почему именно возраст 12 лет выбран для сюжета? Ведь в этом возрасте ребенок уже не совсем ребенок, но еще и не взрослый. Чем для вас важен именно этот переходный этап в жизни Вани?

Процесс взросления ребенка непрост, и примерно в 11-летнем возрасте у детей начинают активно формироваться личностные черты и жизненные ценности. Можно утверждать, что характер уже заложен, но именно начиная с этого возраста ребенок, особенно мальчик, получает собственный жизненный опыт. В этом возрасте появляется способность анализировать полученный опыт и формировать личные выводы. Так развивается и наш герой Ваня: в начальных кадрах мы видим его беззаботным, но трудолюбивым ребенком, которого искренне любит вся семья, причем каждый по-своему. Это, кстати, одна из идей фильма: любовь бывает всепоглощающей и искренней, но проявляется по-разному. Уже в первом акте ребенок изменяется вследствие травмы, в каком-то смысле «обнуляется», и с этого момента начинается его путь взросления. Постепенно роли меняются, и уже Ваня принимает взрослые решения, проявляет заботу о своем дедушке и спасает его. Еще одно высказывание, которое мне близко: «Не все дети — дети, и не все взрослые — взрослые». Эта идея также отражена в подтексте нашего проекта. Я всегда утверждаю, что мужчину нужно воспитывать в преодолении трудностей, не решать за него проблемы, иногда даже специально создавая задачи для самостоятельного решения. Пусть он ошибется, пусть получит синяки, пусть несет ответственность за свое поведение. Так формируются характер и внутренний стержень. Мальчик, выращенный в тепличных условиях, навсегда останется нежным цветком. Вот об этом я и хотел поговорить со зрителями, а сценарий Славы Власова предоставил такую возможность.

Сибирская тайга в вашем фильме — не просто фон, а мощный персонаж-антигерой и одновременно наставник. Как вы выстраивали отношения с этим «актером»? Какие неожиданные трудности возникли во время съемок в экспедициях?

Вы абсолютно правы: тайга является одним из главных персонажей и катализатором событий нашего фильма. Она живописна, величественна, жива! Однако я не могу назвать ее антагонистом. Исходя из собственного опыта, я точно знаю: тайга сама по себе ни плохая, ни хорошая — она изначально нейтральна. Тайга отражает силу и характер России. Как говорится, «кто с мечом придет...» То же самое относится и к тайге: с каким намерением ты войдешь в нее, такой она для тебя и станет. Наши герои отправляются в путешествие со своими целями: дед хотел вырастить из внука настоящего мужчину, Ваня стремился проявить себя и заслужить уважение деда. И тайга дала им это. Ее методы могут казаться жесткими и болезненными, но они эффективны и соответствуют достигнутым результатам. Герои возвращаются из тайги совершенно иными людьми, ведь тайга дает им возможность достичь поставленных целей и помогает в процессе. Таким образом, тайга здесь выступает не противником, а мудрым, порой жестким, но справедливым наставником. Во время съемочного процесса неизбежно возникают трудности, и никогда нельзя заранее угадать, что произойдет в следующий момент. Наибольшее беспокойство вызывала погода: съемки проходили с середины сентября до середины октября, а погодные условия в этот период крайне нестабильны. К тому же события фильма развиваются в трех временных зонах: лето, золотая осень и поздняя осень. Перемешивать съемочные дни невозможно, весь график четко и жестко распланирован. Однако, отправляясь в Красноярск, я сказал режиссеру: «Мы едем ко мне домой! Земля там нам поможет!» И она действительно помогла. Казалось, будто погода менялась по нашему запросу: когда нам нужен был снег — шел снег, когда требовалось солнце — светило солнце. Мы буквально прошли сквозь игольное ушко. И пусть теперь кто-нибудь попробует убедить меня, что тайга — враг или что она неживая! Просто уважайте тайгу, и она вам поможет.

Образ деда-лесника — это архетип настоящего мужчины, хранителя традиций. Как вы искали исполнителя на эту роль?

Здесь тоже не обошлось без случайности: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Первоначально мы утвердили другого актера, начали подготовку к съемкам, и когда я прибыл в Красноярск показывать съемочную площадку группе, мне сообщили, что утвержденный артист не сможет участвовать в проекте. Это стало ударом. Но тут же мы вышли на связь с Владимиром Васильевичем Гостюхиным, предложили ему проект. Вернувшись в Москву, мы немедленно с режиссером полетели в Минск познакомиться с Гостюхиным. Оказалось, сценарий нашел своего героя! Сейчас, оглядываясь назад, я твердо убежден, что никто другой не смог бы исполнить эту роль лучше.

Какой совет вы могли бы дать зрителям перед просмотром: на чем сосредоточиться в первую очередь?

Я не рискнул бы давать советы. Моя позиция такова: если после просмотра нашего фильма пусть даже у небольшой части зрителей появятся вопросы к самим себе, к своему подходу в решении жизненных задач, значит, наша работа выполнена не напрасно.