• Город
  • Общество
Общество

«С начала сирены есть 1,5 минуты на сборы: в подвале дома у нас бомбоубежище»: как изменилась жизнь в Израиле с начала обострения конфликта

Подписаться:

Маркетолог Юлия Карасик переехала в Израиль из Петербурга три с половиной года назад – устроилась в компанию-основательницу фоторедактора Facetune. Все эти годы она чувствовала себя тут абсолютно безопасно. Спокойно возвращалась ночью пешком домой, чего, по признанию самой Юлии, почти никогда не делала в спальном районе Петербурга. Ее университетский диплом посвящен арабо-израильскому конфликту, поэтому эскалация последних дней не стала сюрпризом. Однако одно дело, когда ты пишешь работу об обстрелах юга Израиля, сидя у компьютера в Петербурге, и совсем другое сейчас — когда последнюю неделю живешь под ракетами. 

Shutterstock.com

Shutterstock.com

Когда на прошлой неделе начался первый обстрел, я была в примерочной одного из самых больших торговых центров в пригороде Тель-Авива. Внутри магазина сирены не слышно, но моему соседу по кабинке кто-то позвонил и сказал: «Азака бе-Тель-Авив» («Азака» — на иврите это сигнал воздушной тревоги). В молле тихо, но мы оба решили выйти проверить обстановку и увидели, что люди активно идут к выходу. Паники не наблюдалось, но что делать и где бомбоубежище никто не знал. Продавщицы — молодые девушки лет 20 — нервничали и суетились больше всех. Я выглянула в джинсах, которые только что мерила, и было непонятно, бежать переодеваться или на это уже нет времени. С момента начала сирены есть 1,5 минуты, чтобы спрятаться в укрытие — именно столько занимает полет ракеты из сектора Газы до центра страны. Никакой организованной эвакуации не случилось, люди столпились в помещении, которое исходя из рекомендаций «Службы Тыла», казалось самым безопасным. Все прошло довольно спокойно, дети смотрели мультики, взрослые сидели в телефонах. У меня же была уникальная возможность длительной примерки джинс, которая показала, что нужен размер побольше.

Обстрелы Юга страны начались за пару дней до этого, но так как они случаются довольно часто, ни я, ни мой бойфренд не подготовились к ударам по центру. Поэтому эти 20 минут мы потратили на скачивание приложений с оповещениями о сиренах и подписку на телеграм-каналы с картами обстрелов, попутно общаясь с друзьями и родственниками. Через какое-то время мы все-таки решили вернуть мои джинсы. Продавщицы посмотрели на нас как на сумасшедших и сказали, что магазин, конечно, сегодня больше не откроется. Однако, увидев джинсы, они нервно засмеялись и тут же пустили меня переодеться. После этого было еще несколько сирен. Как только стало потише, мы отправились домой, включили радио на полную громкость, чтобы не пропустить сообщения об обстрелах. По дороге позвонили взволнованные родители моего бойфренда, так как одна из ракет упала в нашем маленьком городе в 1 км от дома. В этот момент стало нервно.


«Мой начальник, например, пережидая ракетные обстрелы, назначил собеседования паре перспективных программистов»

В эту ночь были еще две сирены. Я узнала, что в нашем подвале есть гигантское бомбоубежище, где чувствуешь себя довольно безопасно. Мы познакомились с соседями, но не так успешно как мой начальник — он, пережидая обстрелы, нашел пару перспективных программистов и назначил им собеседования. Больше всего меня волнует то, что мы не смогли придумать способ брать кошку в укрытие и то, что сон стал очень поверхностным и прерывистым. Любой шум или шорох заставляет проснуться. На самом деле ситуация сильно влияет на жизнь: я вновь, как в разгар пандемии, стала работать из дома. Когда нужно куда-то поехать, во-первых, планирую это на первую половину дня — при свете почему-то психологически менее страшно услышать сирену, во-вторых, внимательно продумываю маршрут, чтобы он проходил около зданий, где можно укрыться, в случае если тревога застанет в машине. Тель-Авив выглядит пустым, многие бары и рестораны не работают. В магазинах все обсуждают, где в нашем районе поставили установки «Железного купола» (противоракетная система) и вспоминают 91 год, когда во-время войны в Персидском заливе армия Саддама Хусейна наносила удары по центру страны. Тогда была угроза химического оружия, поэтому всем выдавали противогазы. Говорят, сейчас менее страшно.

Shutterstock.com

Shutterstock.com

В целом ракетные обстрелы для Израиля история, к сожалению, нередкая, особенно в южных городах, недалеко от границы с Газой. Последний подобный конфликт происходил в 2014 году, тогда сирены также звучали в центре страны. Однако до Тель-Авива в тот раз долетало лишь несколько ракет, и с абсолютным большинством справлялся «Железный купол». Сейчас обстрелы были гораздо массивней — более 100 ракет за раз. «Купол» работал на износ, поэтому небольшая часть ракет все же попадала в жилые массивы. Увеличилась и дальность: жители Хайфы и других северных городов несколько раз спустились в бомбоубежища. Ракеты ХАМАСа туда долетели впервые, обычно северным регионам опасность представляет находящаяся в Ливане Хизбалла.

Много моих друзей живут неподалеку, поэтому мы все равно продолжаем ходить к друг другу в гости, но, в основном, обсуждаем последние события, сверяем информацию в разных телеграмм-каналах и смеемся над мемами. На третью ночь после начала ударов, в центре не было воздушных тревог. Но заснуть мы все равно смогли только под утро, потому что невольно гадаешь, когда ждать сирену, а просыпаться от нее очень нервно. Сегодня я также первый раз за эти три дня вышла из дома. Жизнь потихоньку возвращается, улицы становятся менее пустыми. А я отправилась купить те самые джинсы.


«Ракеты, надеюсь, должны перестать летать в течение пары недель, а вот как восстановить доверие внутри Израиля между соседями неизвестно.»

В этот раз ракетным обстрелам предшествовала эскалация конфликта внутри Израиля. Суд санкционировал выселение нескольких палестинских семей из арабского района Шейх-Джарр в Восточном Иерусалиме. Я не буду вдаваться в подробности длительной тяжбы, но именно это решение и начало его реализации в Рамадан спровоцировало первые протесты. Далее начались беспорядки на Храмовой горе. А потом ХАМАС решил поддержать волнения ракетами. В то же время в смешанных городах (городах, где проживает арабское и еврейское население) начались погромы и стычки между радикальными еврейскими и арабскими группами населения. Для меня эта часть конфликта выглядит самой страшной. Ракеты, если все пойдет по обычному сценарию, должны перестать летать в течение пары недель. А вот как восстановить доверие внутри самого Израиля между соседями неизвестно.

Важно отметить, что в Израиле нет правительства уже около двух лет, так как ни одному из кандидатов в премьер-министры не удается сформировать коалицию. Кажется, занимаясь парламентскими играми, политики пропустили нарастание недовольства в арабском секторе, проблемы которого обычно в Израиле решаются и, правда, далеко не в первую очередь. Социально-экономическое положение арабских жителей страны в среднем гораздо хуже, чем остальных, уровень преступности заметно выше. Пожалуй, из-за эскалации и таких ярых про-палестинских протестов внутренняя политика государства должна измениться, не замечать “слона” больше невозможно. Однако электоральная история Израиля подсказывает, обычно после подобного рода конфликтов избиратели, опасаясь за свою безопасность, голосуют за партии правого толка. Часть из них занимает достаточно радикальные позиции по отношению к арабским жителям страны, что может усугубить противостояния.

Комментарии (0)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

Ваш город
Красноярск?
Выберите проект: