Поздравляем идеолога проекта #ещенепознер с литературным дебютом! Книга «Вот моя родина. Дневник» логически завершает триптих Николая Солодникова: в 2020-м мы смотрели его док «Сквозь всю зиму», а в 2024-м — драму «Во сне ты горько плакал». Редакция Собака.ru одной из первых прочла сборник заметок журналиста и публикует отрывки о смерти, чувстве дома и Теодоре Курентзисе.
Дисклеймер: в процессе чтения у вас может лирично скатиться слеза!
Человек абсолютно одинок. Приходит в этот мир один. И уходит один. Вот я снова сижу на кровати в бабушкином доме. Мимо пролетает шаровая молния. Вспышка. Я еду в такси на один из римских холмов. Идет проливной дождь. Ветер ломает деревья. Выхожу из машины. Открывается вид на весь город. Сверкают сотни молний.
Гулял вокруг деревни. Встал около своего дуба и нашел точку, с которой открывается вид на поле и лес. Ветер гонит облака. Птица летит против ветра. Гульд играет партиты Баха. И все это меня переживет …
<...>
Очень плохо на душе. Ничего не складывается. Ничего не получается. Что делать дальше — не знаю: ни идей, ни возможностей …
Вокруг такое жестокосердие и бесчеловечность, что порой думаешь — скорее бы эта жизнь закончилась. Нет сил все это выносить. Жить хочется по совести.
В последнее время часто слышу фразу: ну ведь мы же знаем … мы же понимаем … А ничего мы не знаем. И ничего не понимаем.
<...>
Люди, которые никогда и ни в чем не сомневаются и дают ответы на любые вопросы, — «странные». Человек непременно должен сомневаться! В этом и есть его уникальная способность.
<...>
Много снега. Катались на лыжах, ездили в зоопарк.
Опять думаю о том, что нужен свой дом. Дом, которого у меня никогда не было. Вся жизнь в «походном» состоянии. Хотя, может быть, оно и к лучшему.
Как здорово, когда есть возможность все бросить и поехать в Павловск. Мой любимый парк. Сегодня здесь изумительный белый снег.
Читаю. Но все как-то фрагментарно. Эссе Томаса Манна, Моруа о Прусте.
Подлинный смысл есть только в самостоятельной работе. Можно и нужно все делать самому. И говорить самому. Но так страшно начать …
<...>
Как же это прекрасно — смотреть кино ранним утром. Нет еще этой тяжести прожитого дня. И все ясно.
Прочитал за выходные две книги: «Непереводимая игра слов» Александра Гарроса и «Посмотри на него» Анны Старобинец.
Вчера увидел такую сцену: огромное поле, засеянное пшеницей; по нему едет трактор и косит траву; вдруг из-под трактора вырывается стая птиц: тракторист не заметил, как наехал на гнездо.
<...>
В машине слушаю Фуртвенглера. Моцарт, Бетховен и Вагнер (и все-таки Седьмая в исполнении Курентзиса — вершина).
«Правда и красота — всегда составляли главное в человеческой жизни … и вообще на Земле».
<...>
Читаю книгу Зорина о Толстом, Бронштейна «Солнечное вещество», «Война и война» майора Измайлова, пролистал альбом Ревзина «Русская архитектура XX–XXI».
На календаре январь, а за окном майская погода: синее небо, прогретый воздух.
Наши дома продолжают жить после нас. Это довольно странно осознавать … но ты приходишь в чей-то дом. И в твой дом кто-то обязательно придет.
Возвращаясь из Демидова, вдруг ясно осознал: если посреди абсолютной тьмы, разрухи и ужаса хотя бы в одной квартире в одном окне обыкновенной пятиэтажки горит ночник и там мать обнимает своего ребенка — значит, все продолжается и надежда есть. Свет побеждает тьму, любовь не перестает.
<...>
На земле почти нет снега. Он весь на небе, в виде облаков. Зима продолжается. Мы умираем.
12+
Комментарии (0)