«Я же о тебе забочусь!» — фраза, после которой иногда хочется не благодарить, а сбежать. Потому что помощь легко превращается в контроль, а любовь — в экзамен на телепатию: догадайся, что мне нужно (и без подсказок!). Как отличить настоящую поддержку от «причинения добра» и научиться просить прямо, объясняет психолог и гештальт-терапевт Илья Латыпов в книге «Человек переживающий. Как перестать быть функцией и стать живым».
О заботе в последнее время стали писать чаще, однако не так часто, как о различных пресловутых способах «стать успешным». Как определить заботу? Как отличить ее от разного рода манипуляций, замаскированных под заботу? Что может быть примером истинной заботы?
Помню, как однажды в холодный дождливый день я сидел в холодной квартире (отопление еще не включили) и жена вдруг принесла горячий чай и блинчики. Я не просил об этом, даже в голову не приходило. Просто она подумала, что в такой промозглый день горячий чай с блинчиками меня согреет и мне станет хорошо. И мне действительно стало хорошо — не только из-за чая, а в первую очередь потому, что рядом есть человек, который заботится обо мне. Конечно, она может в чем-то ошибиться и сделать то, в чем я не нуждаюсь (так как никто не умеет читать мысли), но мне было и до сих пор важно само ее желание сделать для меня мир чуть-чуть лучше.
Когда я спрашивал людей, какие случаи заботы запали им в душу, как правило, они вспоминали очень простые вещи, которые в тот момент были для них неожиданными. Плед на озябшие плечи, теплые ладони, согревающие их окоченевшие руки (очень много воспоминаний было в буквальном смысле связано с теплом), неожиданное предложение друга помочь именно тогда, когда эта помощь нужна. Водитель, остановившийся в гололед на перекрестке и вышедший из автомобиля, чтобы перевести пожилую женщину через дорогу. Придержанная тяжелая дверь в метро, особенно когда человек видит, что ваши руки заняты...
Получается, что забота — это действие, передающее другому человеку (или самому себе) сообщение: «Я вижу, что с тобой происходит или ты в чем-то нуждаешься, и мне не все равно». Другими словами, забота — это действие, определяющееся в первую очередь потребностями и переживаниями того, на кого оно направлено, а не того, кто его выполняет. «Я вижу, что тебе холодно, и мне кажется, что тебе было бы хорошо, укрывшись пледом, выпить горячего чаю». Когда мы говорим про заботу о самом себе, суть та же: есть я-нуждающийся и одновременно я-заботящийся (если мы не стыдимся себя первого, а второй не подавлен внутренним надзирателем).
Суть заботы — в желании одного человека понять, в чем нуждается другой. Потому что нередко за заботу выдается манипуляция, цель которой — контролировать другого человека: «Я лучше тебя знаю, что тебе сейчас нужно». Есть еще вариант «Если не примешь от меня это, я обижусь, потому что я забочусь о тебе, а ты сопротивляешься». В обоих случаях главными являются не потребности другого, а желание «заботящегося» «причинить добро» другому, чтобы чувствовать себя лучше. Заботясь, мы предлагаем, а контролируя — навязываем, преодолевая сопротивление.
Для многих пример псевдозаботы — бабушкины (тетины, мамины) пирожки, которые приходится заталкивать в себя через не могу, чтобы не обидеть. Хочу акцентировать ваше внимание: пирожки могут быть распрекрасными, но нам здесь важно, как ими кормят — дают возможность есть столько, сколько мы хотим (и если хотим), или же буквально наседают с «Что-то ты мало съел, бабушка будет расстроена».
То есть за заботу может выдаваться то, что ею не является: подмена удовлетворения чужой потребности удовлетворением своей (когда маме холодно, она надевает на ребенка второй свитер). А когда псевдозабота обращена на самого себя, все происходит наоборот: вместо своей потребности мы удовлетворяем чужую. Например (что-то я все о еде да о еде), доедать до конца все, что есть на тарелке, даже если уже не хочешь («Так учила мама и хвалила, когда видела пустую тарелку»). Задача здесь — не удовлетворить голод, а «порадовать маму», пусть даже ее рядом нет. Мы заботимся не о себе, а о ней. Можно, конечно же, сказать, что благодаря такому поведению мы избегаем наказания или простого неудовольствия мамы, но это очень специфическая забота о себе («Я делаю для тебя что-то тебе важное, чтобы ты потом не делала ничего плохого со мной»).
Другим примером похожей псевдозаботы будет «Я делаю для тебя что-то важное, чтобы ты потом в ответ обязательно позаботился обо мне». Как говорится в известной басне, «Кукушка хвалит Петуха за то, что хвалит он Кукушку». Это все-таки не забота как таковая, а специфическая сделка. Вариантом этой сделки является забота из-за страха стать ненужным: я угадываю ваши желания и выполняю их для того, чтобы стать незаменимым человеком, и тогда вы меня точно не отвергнете в сложных или конфликтных жизненных обстоятельствах.
Заботясь о другом человеке, мы можем угодить в ловушку «чтения желаний». Да, иногда, угадывая невыраженное желание другого человека, мы попадаем прямо в яблочко. Это очень приятно для всех участников процесса. Однако это бывает редко. Чаще забота — это все же удовлетворение высказанного желания, а угадывание — вишенка на торте, но не сам торт.
Если человек считает, что «настоящая» любовь и забота основаны именно на угадывании, «чтении желаний», то весь торт обесценивается, проходит по разряду «так и должно быть». В отношениях может появиться неявное требование друг к другу: «Дай мне то, о чем я не говорю; если любишь меня, сам догадайся, что именно». Это часто является раздражителем, причем настолько сильным, что люди прибегают к двум близким стратегиям избегания (вместо того, чтобы вместе пересмотреть свои представления о заботе): «Это твои проблемы» и «Попросили — сделал, не просили — не сделал».
Суть стратегии «это твои проблемы» — «я не собираюсь решать твои проблемы, даже если я часть их; разбирайся сам». Например, в квартире беспорядок, но одного партнера он не волнует (при этом бардак возник при его участии), а второй очень переживает из-за этого. И сталкивается с прямым или завуалированным «тебя волнует — ты и убирай». Нередко человек действительно может разобраться сам, но в этой стратегии отсутствует хоть какое-то движение навстречу другому. И невольно закрадывается мысль: «Да проблемы-то я решу сам, но ты-то тогда зачем мне нужен?» Мы вступаем в отношения не только ради приятного времяпровождения, но и для взаимной поддержки, когда она необходима. А необходима она бывает часто. И если «праздники вместе, горе врозь», то полагаться друг на друга в таких отношениях невозможно и страшно хоть как-то обременять другого своими проблемами. Речь идет не о том, что мы должны решать проблемы за другого человека, даже самого близкого. Скорее о том, что важно поддержать человека в трудный момент, даже если мы не можем решить его проблемы.
Суть второй стратегии — «попросили — сделал» — в том, что каждый раз о помощи надо просить, даже если проблема одна и та же. Вроде как помощь оказывается, но снова нет никакого движения навстречу, проявления инициативы. Формально все верно, читать чужие мысли никто не умеет, но тепла в таких отношениях тоже очень мало.
Мы не можем что-либо требовать от другого человека, за исключением ситуаций, когда он дал нам твердые обещания и взял на себя какие-то конкретные обязательства. Особенно нелепо требовать проявить заботу. Просить — можно, при этом оставляя за человеком право выбирать, помочь или нет. Отношения, построенные на требованиях и угрозах, изначально нездоровые, это Франкенштейн, искусственно созданное существо. Вроде двигается — но что-то не то. Другое дело, что страшно бывает обнаружить пустоту, отсутствие заинтересованности в нашем эмоциональном благополучии, когда раз за разом просишь — и ничего нет (пока не перейдешь к прямому давлению, обидам, угрозам, пассивной агрессии).
Забота — одна из основ хороших отношений. Но даже в самых близких отношениях партнеры далеко не всегда понимают, что нужно другому, и тогда важно уметь просить. «Сделай это для меня, пожалуйста», «Помоги мне сегодня», «Обними меня покрепче, пожалуйста»... Однако многие люди считают для себя неприемлемым просить. С одной стороны, для них это означает поставить себя в зависимость от другого человека, а с другой — им кажется, что просьба содержит скрытый упрек, что человек недостаточно о них заботится. Просить о заботе? Никогда. Это значит продемонстрировать свою слабость, показать, что ты нуждаешься в помощи, а это автоматически приравнивается к зависимости (что неверно!), которая считается чем-то очень плохим (что тоже неверно).
Есть еще один аспект: мы не всегда знаем, как выразить свое «мне не все равно». Отчасти потому, что недостаточно опыта проявления заботы, а навязываться не хочется (вспоминая чужую манипулятивную «помощь»). Что сказать человеку, у которого горе, как при этом не проявить бестактность и не выглядеть неискренним, чрезмерно пафосным; чтобы он почувствовал, что его горе действительно вам небезразлично? Найти нужные слова или действия трудно, поэтому люди иногда просто не говорят и не делают ничего, и кажется, что им все равно. Это, кстати, действительно сложная задача — научиться быть рядом с близким, которому плохо, но которого мы, к сожалению, не можем избавить от его страдания. Ведь мы сталкиваемся и с собственным бессилием, которое иногда побуждает нас начать давить своей заботой на того, кто переживает непростые времена, — даже игнорируя его протесты.
Для того чтобы начать заботиться, нужно немногое. Можно прямо спросить: «Чем я могу тебе помочь? Я рад бы что-то для тебя сделать, но не знаю пока, что и как». Говоря это, вы не выглядите навязчивым, а показываете, что человек вам небезразличен. И он это почувствует. И этого может быть достаточно.
Комментарии (0)