Вы там как, справляетесь с нахлынувшим страданием будней? Спорим, в этом вам помогает тщательно подобранный плейлист? Научный факт: приятные душе композиции не только поднимают настроение, но и в прямом смысле улучшают ментальное и физическое здоровье (к примеру, отлично работают против бессонницы и депрессии)! Рассказывает и доказывает нейробиолог, музыкант и композитор Дэниел Левитин в книге «Музыка как лекарство».
На боль приходится 80% причин обращения к врачу!
«И тем не менее, — отмечает исследователь боли Джеффри Могил, — мы уже тысячи лет боремся с ней по большому счету все теми же препаратами, изготовленными либо из древесной коры (аспирин и его синтетические аналоги), либо из мака (опиаты и их синтетические аналоги, опиоиды)». При всех достижениях в области медицинских технологий, от этих препаратов мы, как ни удивительно, до сих пор не ушли.
У людей, испытывающих боль, наблюдается аномальная активность в областях мозга, участвующих в сенсорной регуляции, — особенно в передней поясной коре, структуре, которая управляет тем, на что мы обращаем внимание, а что игнорируем. А что, если бы удалось найти способ избавлять человека от боли без лошадиных доз медицинских препаратов? Научиться переключать «рубильник» в передней поясной коре, чтобы просто не обращать внимания на боль? Так вот, музыке тоже по силам переключать этот рубильник. А еще она деактивирует тот транскрипционный фактор HIF‑1α, который играет важную роль в поддержании стабильного уровня кислорода в крови.
Наконец, прослушивание музыки и уровень вазопрессина коррелируют, причем более высокий уровень вазопрессина связан с увеличением прослушивания музыки. Я не утверждаю, что этим все исчерпывается: возможно, это только самое начало. За боль отвечает не одна область мозга и не горстка нейрохимических веществ: боль носит многофакторный и полигенетический характер. Однако в терапевтическом отношении и пропофол, и опиаты — очень мощные средства облегчения боли. Музыка тоже на это способна, и она использовалась в этом качестве задолго до появления пропофола или доступных опиатов. Прослушивание музыки после хирургического вмешательства снижает послеоперационную боль, к тому же требуется меньше анестетиков во время восстановления, даже после операций на позвоночнике.
Если на препараты острая (кратковременная) боль и хроническая (долговременная) реагируют по-разному, то музыка действует одинаково эффективно и на ту, и на другую разновидность. Стоматологи давно уже поняли это, и большинство из них позволяют пациенту слушать музыку в наушниках, пока сверлят зубы. Это не значит, что можно обойтись совсем без анестезии, но можно уменьшить ее количество.
Адиль Маллик еще в бытность докторантом в моей лаборатории совместно с постдокторанткой Моной Лизой Чанда результаты новаторского эксперимента в рамках исследования эмоционального отклика на музыку. Они установили, что мозг, реагируя на прослушивание музыки, выделяет собственные эндогенные (вырабатываемые внутри организма) опиоиды — возможно, во многом это объясняет, почему мы любим музыку, почему она поднимает нам настроение и почему, как и опиаты, она служит таким действенным транквилизатором и анестетиком.
Однако при прослушивании музыки эндогенные опиоиды вырабатываются далеко не в фармакологических объемах, поэтому в большинстве случаев музыка не заменит рецептурные препараты, и все же она способна сократить дозировку и длительность приема лекарств, что может заметно смягчить опиоидный кризис в Соединенных Штатах. Аналогичным образом звуковые ванны, танцы и исполнение музыки, как известно, целебны при хронической боли.
Расчет «правильной дозы» музыки — предмет активных исследований
Десятки лабораторий по всему миру проводят контролируемые эксперименты, выясняя, какую музыку следует использовать и при каких обстоятельствах. Но в этом музыка очень отличается от медикаментов.
У фармацевтических препаратов есть период полувыведения — время, за которое концентрация препарата в крови снижается вдвое. Для болеутоляющих препаратов оно варьирует довольно сильно — от получаса до 36 часов и более. Если принять слишком большую дозу, могут возникнуть сонливость или другие нежелательные побочные эффекты, а отменить действие лекарства невозможно, останется только ждать, пока выведется. Музыку же можно выключить. Можно уйти из зала. Переключить канал. Воспользоваться берушами, надеть шумоподавляющие наушники. Любое музыкальное воздействие в терапевтических целях, включая облегчение боли, можно проводить как в сотрудничестве со специалистом, так и самостоятельно. Результат самостоятельного прослушивания музыки ощущается моментально, и мы можем сколько угодно менять дозировку, подбирая оптимальную.
Почему от музыки интуитивно легче
Карлос Рейес — музыкант-исполнитель мирового уровня. По словам слушателей, его музыка по-настоящему целительна. Карлос — один из самых непосредственных, интуитивных музыкантов, которых я когда-либо встречал. При этом он обладает глубочайшими познаниями в области теории музыки и разбирается в музыкальных формах множества стран и стилей. Иногда, как в тех случаях, когда он играет с Doobie Brothers или Стивом Миллером на большом стадионе, он просто пытается всех развлечь. В другое время, например, когда он работает волонтером в больницах и учреждениях длительного ухода, он выступает с намерением помочь в лечении.
Что это означает с точки зрения манеры игры? Это трудно описать, но он играет более деликатно и просто, сводя музыку до самого необходимого. Он приглушает «вспышку», которая на большой сцене должна добивать до самых дальних рядов. Что сам Карлос думает о целительных механизмах музыки? «Если у нас улучшается настроение и самочувствие, нам проще выздороветь. Можно сколько угодно рассуждать об эндорфинах, серотонине, сигналах иммунной системы и прочем, но в сухом остатке у нас одно: от хорошей музыки нам становится лучше». [...]
Дождавшись окончания ковидных локдаунов, я два вечера подряд ходил в джаз-клуб в Окленде слушать моих любимых, но таких разных музыкантов. [...] В первый вечер играло джазовое трио — просто замечательно, все, как я и надеялся, нам с друзьями очень понравилось. Окидывая взглядом зал, мы убеждались, что и другим тоже хорошо. На следующий вечер играл Карлос — и это не шло ни в какое сравнение. Посетители в клубе как будто одновременно расслабились и стали внимательнее — не только к музыке, но и друг к другу. Официанты тоже перестали суетиться. Изменилась сама атмосфера в зале. Два вечера подряд в одном и том же заведении, аудитория примерно одна и та же, как и музыка. В чем же дело? В Карлосе.
Я мог бы часами анализировать звукоизвлечение и работу рук, разбирая в подробностях атаку звука, удержание, отпускание, вариации темпа, интенсивности, тембра. Но это все техника, она есть у множества других музыкантов. То, чего нет у всех, можно описать как глубокую музыкальность и связь с чем-то бóльшим, чем ты сам. [...] Если бы мне нужно было точно назвать этот особый фактор Х, я бы сказал, что этот тончайший нюанс — это огромная забота, которую Карлос Рейес и другие вкладывают не просто в каждую ноту, а в каждую миллисекунду каждой ноты. Это забота об эмоциональном воздействии, которое возымеет их игра. [...]
Такая музыка имеет множество применений. Самое раннее, еще доисторическое ее использование для утоления боли сегодня рассматривается с точки зрения психологии, хотя мы и не можем пока определить в научных терминах, что именно делает исполнитель, создавая эту целительную нейронную симфонию.
У пациентов с хроническими болями наблюдаются структурные изменения мозга
В том числе уменьшение объемов серого и белого вещества в передней поясной коре (помимо прочих областей), а также в дорсолатеральной префронтальной коре — области мозга, отвечающей за принятие решений, оперативную память, когнитивную гибкость, планирование, торможение и абстрактное мышление: мучаясь от боли, человек склонен действовать импульсивно и ему плохо даются взвешенные решения. Боль сказывается на нейрохимических системах, помимо прочего повышая уровень адреналина и кортизола и одновременно снижая выработку дофамина, связывание с опиоидными рецепторами и модуляцию систем ГАМК и глутамата.
Если вы замечали за собой, что не очень хорошо соображаете, когда у вас что-то болит, теперь вы знаете почему. Согласно новым научным данным, прослушивание музыки может частично восстанавливать нормальный нейрохимический баланс. Продолжительность целебного воздействия сильно варьирует. В каких-то исследованиях сообщается, что болеутоляющий эффект сохранялся в течение часа или дольше после окончания прослушивания, а у людей с определенными нарушениями нейроразвития (такими, как синдром Вильямса) результаты музыкального воздействия держались не один час после того, как стихала музыка.
Неутоленная боль вызывает нарушения сна, что, в свою очередь, сказывается на памяти и настроении. Когда я слышу от собеседника, что он «притерпелся» к боли, у меня закрадывается подозрение, что таким образом человек изо всех сил хочет казаться стойким и выносливым. Если бы эти люди знали, что боль сокращает их жизнь, стали бы они отказываться от лечения и препаратов, способных облегчить их муки?
Почему музыка так эффективна?
Переключение внимания — один из самых действенных способов облегчить боль. Ежечасно мозг штурмуют миллионы входных стимулов, и мы обращаем внимание лишь на небольшую их часть. Люди, находящиеся в богатой стимулами среде — где есть на что смотреть, что слушать, что делать, — испытывают меньше боли, чем те, кто находится в более простой среде. Такого рода отвлечение внимания ослабляет сигналы боли в островке и первичной сенсорной коре. Успокаивающая музыка может эффективно отвлечь от боли. Даже если отвлекающее занятие навязано человеку, оно приводит к уменьшению боли.
Логично предположить, что боль должна вернуться, как только музыка стихнет.
Но мы такого не наблюдаем. В частности, расслабляющая, приятная, выбранная самим слушателем музыка значительно уменьшает боль и повышает функциональную подвижность у пациентов с фибромиалгией не только во время, но и после прослушивания музыки. Десять лет назад мы с Лорой Митчелл и Теодоро Кулисом проводили эксперимент с целью определить, как музыка облегчает боль. По сути, было всего четыре варианта:
- Музыка отвлекает от боли;
- Музыка поднимает настроение, и боль становится легче терпеть;
- Музыка посредством каких-то пока неизвестных механизмов активирует нейрохимические вещества и связи, участвующие в восприятии боли;
- Музыка действует за счет эффекта плацебо.
В рамках эксперимента мы рассматривали кратковременную боль, а не хроническую исключительно потому, что ее проще исследовать: можно контролировать интенсивность боли (в той или иной степени) и боль не является сопутствующей другим состояниям.
Для начала нам нужно было установить, что музыка действительно облегчает боль (в научной лаборатории нельзя просто взять и принять что-то как данность). Студентам-испытуемым предлагалось погружать руки в ледяную воду и терпеть сколько смогут — это так называемый холодовый прессорный тест. Если вы такое никогда не пробовали, вам может быть трудно поверить, насколько больно становится рукам через довольно короткое время; большинство людей не выдерживает дольше нескольких минут. (Бобби Макферрин в очередной приезд к нам в лабораторию заявил, что хочет попробовать. Он продержался на семьдесят секунд дольше зафиксированного в лаборатории рекорда.) Участникам эксперимента случайным образом выпадало задание послушать музыку, послушать аудиозапись книги или просто подержать руку в ледяной воде без внешних стимулов. Логика эксперимента заключалась в следующем: если под музыку человеку удается продержать руку в воде дольше, значит, музыка каким-то образом облегчает боль. Именно это мы и обнаружили.
Кроме того, мы обнаружили, что обеспечивает этот эффект комбинация из отвлечения внимания и подъема настроения, а также, возможно, другие факторы, которые мы пока не выявили. По некоторым данным, облегчение боли посредством аналогичных механизмов дает и танец, и это вполне логично: танцуем мы под музыку, и вдобавок танец предполагает движение, что само по себе полезно. Порой нам трудно превозмочь боль, но стоит начать двигаться — хотя, конечно, это зависит от типа и характера боли, — и движение может заметно улучшить наше самочувствие. Но мы пока не знаем, работает ли танец под музыку лучше, чем просто музыка без танца.
Эксперимент наш выглядел так. Чтобы проверить, отвлекает ли музыка от боли, мы проецировали на стену разные цифры через случайные промежутки времени, а испытуемые в это время слушали музыку, выбранную либо самостоятельно, либо другими. При прослушивании музыки, выбранной самими участниками, они не могли правильно назвать цифру, то есть отвлекались на музыку. В качестве контрольного условия мы без ведома слушавших добавили в воспроизведение посторонние звуки, чтобы проверить, заметят они или нет. Если нет, значит, они были настолько поглощены музыкой, что не обратили внимания на никак не связанный с ней сигнал в наушниках. При прослушивании нелюбимой, не увлекавшей их музыки участники легко замечали посторонние звуки.
Чтобы проверить, улучшает ли музыка настроение, мы использовали опросные листы. (Измерить уровень содержания дофамина или серотонина в лабораторных условиях невозможно, потому что эти нейротрансмиттеры не преодолевают гематоэнцефалический барьер, а идея запустить зонд в мозг студента вызвала бы неодобрение комиссии по этике.) И опять оказалось, что настроение улучшала только музыка, которая нравилась испытуемым: другая воспринималась либо нейтрально, либо раздражала.
Самостоятельно выбранная музыка (то есть предоставление локуса контроля участнику) в сравнении с музыкой, выбранной экспериментаторами, активировала сеть связанных с болью областей мозга в разных участках коры, в стволе мозга и в позвоночнике. Музыка действует на нервную систему, и самым непосредственным образом. Что касается нейрохимических веществ, мы знали, что музыка модулирует эндогенные опиоиды, дофамин, серотонин, пролактин, окситоцин, вазопрессин, адреналин, норадреналин и кортизол.
Эффект плацебо не повод для усмешки
Это мощный фактор, в значительной степени основанный на активации тех же самых нейрохимических систем, на которые воздействуют медикаменты. Как отмечает Могил, в исследованиях, посвященных как острой, так и хронической боли, опиоиды помогают примерно в 40% случаев, а плацебо — примерно в 38%! То есть разница невелика. Все дело в силе внушения — именно поэтому вы чувствуете себя бодрее после первого же глотка кофе поутру, хотя кофеин от этого глотка совершенно точно не успел еще добраться до аденозиновых рецепторов. По этой же причине гипноз способен вызвать некоторые поведенческие изменения (но не любые, да и гипнозу поддается не каждый). Внушение, что вы будете ощущать меньше боли, приводит в действие нисходящие механизмы в мозге, которые активируют те же самые нейронные сети и рецепторы, что и анальгетики.
Когда мы завершили эксперимент, данные оказались неубедительными; мы не смогли ни исключить, ни признать главенствующим ни один из четырех механизмов. Только в прошлом году группа исследователей из Орхусского университета установила, что ни налтрексон (блокатор опиоидов), ни галоперидол (блокатор дофамина) не ослабляли воздействия музыки на боль, а значит, этот эффект не связан исключительно с этими двумя нейрохимическими веществами и нужно проверять множество других. Они также подтвердили наш вывод, что обезболивающий эффект музыки, по крайней мере частично, опосредован ожиданием ослабления боли. Нам не удалось установить, какая доля болеутоляющего воздействия приходится на каждый из четырех факторов, — оглядываясь назад, я готов предположить, что эти пропорции у разных участников эксперимента различались и в любом случае наша выборка была недостаточно велика для окончательных выводов.
Возможно, ответ нужно искать где-то еще. В формирующемся корпусе знаний о природе боли высказывается предположение, что в мозге присутствует не столько «матрица боли», сколько «матрица значимости». В основе этой теории лежит обычное наблюдение, что различные виды сенсорной стимуляции приводят в действие одни и те же области мозга, вызывая при этом совершенно разные психические переживания. Одинаковое давление на нижнюю часть стопы интерпретируется по-разному, в зависимости от того, наступили вы на камень или вам массируют стопы в спа-салоне; это указывает на то, что ощущение боли — когнитивный конструкт, зависящий от интерпретации и контекста. Приятная музыка, сопровождающая боль, может служить реконтекстуализации переживания, так же как музыка с разной эмоциональной валентностью может существенно влиять на восприятие визуально неоднозначной сцены в кино.
С болью связаны также воспалительные процессы и общее самочувствие.
Мы больше подвержены боли, когда нам нездоровится, поскольку ресурсы организма, обычно направленные на естественное облегчение боли, расходуются на борьбу с инфекцией или на залечивание травмы.
Было проведено несколько исследований воздействия музыки на иммуноглобулин А (IgA) — доминирующий иммуноглобулин, который выделяется во внешние жидкости организма, включая слюну и слизь легочной, мочеполовой и пищеварительной систем. Иммуноглобулин А — это первая линия обороны от бактериальных и вирусных инфекций и надежный маркер функционального состояния всей иммунной системы слизистых оболочек. После музыкальной терапии отмечается повышение уровня Ig A. Возрастает также выработка мелатонина. Повышенное производство мелатонина, в свою очередь, влечет за собой увеличение выброса цитокинов — небольших белковых молекул, которые регулируют иммунный отклик, воспаление и восстановление тканей; мелатонин, кроме того, регулирует качество сна, жизненно важного для общего здоровья и хорошего самочувствия.
Также музыкальная терапия вызывает увеличение количества Т-клеток (Т-лимфоцитов) — разновидности белых кровяных телец, играющих ключевую роль в отклике иммунной системы (Т-лимфоциты зарождаются в костном мозге, но развиваются в тимусе, отсюда буква Т в названии). После музыкальной терапии повышается уровень эпинефрина и норэпинефрина, в результате чего улучшаются настроение и внимание. Наконец, как было установлено, прослушивание и исполнение музыки увеличивают число и активность NK-клеток (естественных киллеров), тем самым улучшая способность иммунной системы бороться с инфекциями и, возможно, даже с раком. У пациентов, слушавших веселую музыку, наблюдалось значительное расширение просвета артерий — до уровня, достигаемого при аэробной нагрузке или статиновой терапии.
Попыток выявить оптимальные музыкальные характеристики для снижения боли предпринимается мало
Хотя болеутоляющее воздействие музыки подтверждается обширными клиническими данными. Помочь заполнить этот пробел в исследовании терапевтического музыкального вмешательства могла бы теория музыки. Описание и выбор музыки в зависимости от темпа, лада, уровня консонанса, инструментовки и многих других формальных характеристик могли бы обеспечить лучшую воспроизводимость. Тщательно контролируемое воздействие с использованием отдельных музыкальных произведений может приблизить нас к ответу на важные вопросы:
- Правда ли, что мажорная музыка успешнее справляется с болью?
- Какая музыка действует лучше, медленная или быстрая?
- Инструментальные композиции или песни со словами?
Ответив на эти вопросы, мы сможем разработать образцовые методики для применения музыки в противоболевой терапии.
Редакция напоминает, что любые методы терапии имеют противопоказания. Необходима консультация специалиста.
Комментарии (0)