Елизавета Глинка («Доктор Лиза»): «Я не могу публично плакать»

В издательстве «АСТ: Редакция Елены Шубиной» вышла книга о Елизавете Глинке, «Докторе Лизе». В нон-фикшн включены записи из «Живого журнала», а также интервью главы благотворительного фонда «Справедливая помощь», которая погибла год назад. Мы публикуем отрывок, в котором она отвечает на вопросы детей.

Почему вас называют Доктор Лиза?

Потому что у меня есть интернет-страничка, которая называется «Доктор Лиза». Так меня назвал один мой приятель, когда я жила в Сербии и работала там, у нас не было телефона, и приятель сделал мне страничку, чтобы мы могли общаться. И с тех пор меня так зовут все.

А что вы делали в Сербии?

В Сербии я делала две вещи. Я растила своих детей, у меня три мальчика, и помогала косовским беженцам, сербам, после войны.

Вы были там с детьми, а разве детям там было не опасно находиться?

Ну, детей и не пускали… Есть такой закон, по которому дети не могли пройти в само Косово. Они жили в Белграде, оставались с няней, а я ехала из Белграда в Косово, четыре-пять часов на машине. Поэтому дети в Косово не были, конечно.

Вы упрямая?

Да, очень. Это помогает. Я не сдаюсь никогда.

Кому вы больше любите помогать, детям или старикам?

Я люблю помогать всем. Для меня нет разницы, старик это, бездомный, ребенок, маленький, большой. Я не делю. Ни на национальности, ни по цвету кожи… Мне все равно.

Вы как себя оцениваете? Вы больше врач или общественный деятель?

Ты знаешь, ни то ни другое. Потому что то, что я делаю, это, по сути, санитарская работа, это тяжелый физический труд. Я себя оцениваю наравне со своими добровольцами, как члена одной команды, которая пытается сделать какое-то небольшое, но очень важное дело.

А кто к вам может обратиться за помощью?

Ко мне обращаются люди, которые в городе Москве по тем или иным причинам не могут получить медицинскую помощь. Это, например, гастарбайтеры, которые приехали сюда, заболели, страховки медицинской у них нет, у части нет или утеряны документы, и они не знают, куда обратиться. Или это люди, которые приехали лечиться за деньги, деньги закончились, и им негде жить. Они тоже обращаются в фонд. Или бездомные, которых выселили из их квартир, потому что не все бездомные пьют, как это, к сожалению, часто показывают по телевизору. Это бабушки, которые пустили
к себе плохих постояльцев, и те выгнали их на улицу. И вот они приходят в фонд, или я к ним приезжаю на вокзал со своей командой — нас работает пять человек, — и мы стараемся как-то решить их проблемы.

А зачем им помогать?

Ты знаешь, есть такое слово — «выбор». Вот это мой выбор. Я выбрала такую работу.

А как вы сделали этот выбор?

Произошло так как-то… Никогда в жизни не думала, что буду работать на вокзале, буквально на помойке. Но однажды поступил вызов, сказали, что на скамейке у Павелецкого вокзала лежит мужчина, он ждет «скорую», а его никак не забирают. Я приехала, и с тех пор приезжаю туда каждую среду, потому что больного мужчину к тому времени увезли, а другие бездомные остались. Они
жили в коробках, было очень холодно. Я совершенно не представляла, что можно жить в коробках около мусорных ящиков. Я по ним пошла и уже четвертый год хожу.

Но это же их выбор.

А это мой выбор — помочь им. И это не их выбор. Не у всех это их выбор. Не все становятся бездомными и несчастными. Мы все рождаемся хорошими, а что случится в жизни, это большой вопрос. Потому что бывает выселение из квартиры, бывает болезнь, бывает, умирает один из родителей, бывают какие-то чудовищные обстоятельства. Поэтому осуждать не спешите.
Я не совсем понимаю… помогать бездомным, для этого же есть государство.
Ни одно государство в мире не обходится без помощи благотворительных фондов. Я работаю вне государства, то есть у меня маленький частный фонд, помогающий той части общества, которая пока не охвачена этим государством, к сожалению. Как только оно начнет заниматься…

А когда это произойдет?

Не знаю. Как только это произойдет, я закрою и ЖЖ и уйду на что-нибудь другое.


Я люблю помогать всем. Для меня нет разницы, старик это, бездомный, ребенок, маленький, большой

Когда вы в последний раз плакали? И вообще вы плаксивый человек?

Нет. Я не могу публично плакать, мне трудно это делать. Иногда я сознательно сдерживаюсь, когда мне хочется заплакать, или выхожу куда-нибудь. Я считаю, что плач — это такая эмоция, которую нельзя демонстрировать публично.

У вас наверняка были такие случаи, когда на руках умирали бездомные или малознакомые вам люди. Они когда-нибудь говорили вам о своем последнем желании?

Да, у меня не на руках, но умирал бездомный, которого я видела за сутки до смерти. Его желанием было умереть на родине, а родом он был из Узбекистана. И к сожалению, это его желание так и не исполнилось.

Какая самая необычная благотворительная помощь вам больше всего запомнилась?

Очень необычный был у меня последний пациент, который пришел ко мне в подвал и сказал, что он военный врач, что он из города Выборга и у него украли документы. Чистый, трезвый мужчина с заплаканными глазами. И он говорит: «Понимаете, я остался без всего и хочу попасть домой в Выборг. Я был в Подольском госпитале, сказал, что я врач, ваш коллега, я на пенсии, помогите мне с кем-то связаться, чтобы меня отправили домой. Но меня выгнали. Я пошел на станцию переливания крови и спросил, можно ли сдать кровь за деньги, чтобы купить билет на автобус». И тоже его прогнали, и никто ему не поверил. В итоге он попал в поликлинику для бездомных, и хорошо, что он туда попал, потому что поликлиника переправила его в наш фонд, мы купили ему билет, и вечером того же дня он был дома. В первый раз я помогла коллеге, врачу.

Почему вы выбрали именно эту профессию? Вы не хотели бы быть там актрисой?

Нет, никогда не хотела. Потому что мне просто очень нравится то, что я делаю. Еще мне нравится делать то, что никто не делает. Меня всегда тянуло в экстремальные ситуации. Я люблю все необычное.

А кем вы хотели быть в детстве?

Всегда хотела быть врачом. Сколько себя помню.

У вас был такой случай, когда бездомный отказывался от вашей помощи?

Конечно, как у каждого врача…

…а вам было обидно?

Нет. Потому что я уважаю выбор каждого. Каждый вправе выбирать себе врача и место лечения. Я всегда уважаю решение больного, я всегда на стороне больного, даже если его решение в силу чего-то мне не кажется правильным.

А вы что, вообще ничего не боитесь? Вы же были в разных стрессовых ситуациях… вы же должны чего-то бояться все-таки…

Ну почему? Я боюсь крыс. Я боюсь тараканов. Я, как любая женщина, чего-то боюсь все время. Я боюсь за своих детей, когда они не приходят домой. Нет, я ничем от других не отличаюсь.

Вы говорите, что боитесь крыс. Но вы же общаетесь с бездомными на вокзалах, вокруг них много
крыс…

Вот представляешь, так и работаю. Боюсь, а работаю. Они такие же люди, как и мы. Тяжело лечить в том плане, что у меня маленькая старая «скорая помощь», в которой очень жарко летом и очень холодно зимой. От этого страдают и пациенты, и мы, которые им помогаем. Поскольку мы работаем в резиновых перчатках, они то приклеиваются от жары, то застывают от холода. Вот в этом сложность. В остальном, если уговорить бездомного, а уговорить можно практически любого человека, они очень послушные и выполняют назначения иногда даже лучше самых обычных домашних больных.

Вы интересуетесь личной жизнью своих детей? Советуете им там, с какими девушками надо общаться?

Вот как раз сегодня советовалась. Они со мной не советуются, к сожалению. А я с ними часто советуюсь.

И с какими же надо встречаться?

Старший у меня вот расстался с одной девушкой. Младший пожаловался, что прошлым летом с ним было то же самое… Но они мои советы как-то после принимают и потом говорят: «Мам, ты была права».

То есть вы это предусмотрели заранее?

Я очень так настороженно отношусь к судьбе своих детей в отношении их встреч и всего остального, но не контролирую их. Поэтому они мне все рассказывают, к сожалению, постфактум. А папе они говорят до и в процессе.


Мне нравится делать то, что никто не делает

Как вы относитесь к классической музыке?

Я очень люблю ее слушать.

Глинку?

Нет, не Глинку. Любимый композитор — Мусоргский.

Вы умеете на чем-нибудь играть?

Я умею играть на пианино.

Вы хорошо водите машину?

Ужасно! Ужасно! Я не соблюдаю скоростной режим. Я скажу тебе честно, что в Америке я разбила три машины. Одну новую.

А какая у вас сейчас машина?

У меня «мерседес» десятилетней давности, его бить уже не жалко.

Вы жили в Америке, а почему вы вернулись обратно?

Так сложились обстоятельства. Сначала у меня заболела мама и мне надо было за ней ухаживать, потом у меня заболел папа, а потом мой муж получил здесь работу и мы решили остаться.

Хотели бы вы вернуться в Америку?

Да я и возвращаюсь туда, я не всегда в Москве. Иногда уезжаю туда и провожу там какое-то время.

Есть ли у вас сон, который снится вам чаще всего?

Ты знаешь, я последний месяц очень мало сплю — много работы, и мне ничего не снится.

Представьте себе, что у вас есть огромная сумма денег и вы можете построить дом для себя и своей семьи или хоспис своей мечты. Что вы выберете?

Дом у меня есть. Даже два. И моя мечта — это даже не хоспис, а больница для бедных, которая включает в себя хоспис. Так что даже не обсуждается!

Я узнала, что вы занимаетесь хосписами в Киеве, а почему не в Москве?
Потому что в Москве существует восемь хосписов, и есть кому ими заниматься, а в Киеве не было ни одного. Поэтому я открыла там самый первый.

Почему одни люди рождаются бедными, а другие — богатыми? И почему в мире все так несправедливо?

Мы все рождаемся одинаковыми, понимаешь? Все рождаются хорошими. Другой вопрос, что из чего вырастает. Почему мир несправедлив? Это вопрос, на который тысячелетиями ищут ответ. Я думаю, что поиски ответа — абсолютно бесплодны. Но чтобы ответить на него самому себе, надо сначала помочь тому, кому сейчас хуже, чем тебе, и тогда мир, наверное, станет справедливее.

У многих бедных есть руки и ноги, зачем им помогать? Ведь это может им помешать устроить жизнь самим?

А ты считаешь, что он устроит жизнь быстрее, если я его не покормлю? Ты откуда?

Я из города Котласа.

Вот ты приехала из своего города, у тебя украли все документы, и ты знаешь, что есть место, где тебя покормят, возможно, восстановят документы и, уж точно, если ты ребенок, отправят домой — это гарантированно. И вот ты стоишь в этой очереди, я смотрю на тебя и говорю: «У тебя есть руки, ноги, пошла отсюда! Я тебя не буду кормить». Это будет правильно?

Нет.

Я ответила на твой вопрос?

Да.

Моя мама говорит, что многие люди поступают в благотворительность, чтобы замаливать свои грехи. У вас есть грехи, которые вы замаливаете?

В отношении моей работы — нет. Но грехи, безусловно, у меня есть. Я же не святая. Как у любого человека, конечно, есть.

Скажите, пожалуйста, а врач имеет право на ошибку?

Это очень сложный вопрос, на который я постараюсь тебе ответить. С позиции человеческой — нет, не имеет. Но ошибки случаются иногда.

А какая ваша самая большая ошибка?

То, что у меня только трое детей. Я всегда хотела пятерых.

Какой бы вы дали совет начинающим волонтерам? Что нужно делать? Куда идти?

А сколько тебе лет?

Четырнадцать.

Восемнадцать будет — поговорим, ладно?

Вы берете на работу студентов, которые еще не имеют профессии?

Они приходят в фонд и записываются, проходят короткое обучение, и дальше мы уже решаем, какую работу они могут выполнять. Это может быть самая разная робота. Или привезти больному лекарства, или встретить кого-то на вокзале и отвезти, или принести продукты и так далее.

Вы дома тоже думаете о своей работе или отключаетесь от нее?

Я так поздно прихожу, что я только хочу спать. Но стараюсь все же дома не думать о работе. И на выходных, если они у меня бывают, стараюсь не думать.

Как вы любите отдыхать?

Сложный вопрос. Я в отпуске не была три года, которые я живу в Москве. Я очень люблю проводить время со своими детьми. Просто быть с ними в одной комнате, играть, читать, смотреть с ними телевизор.

Был у вас день, который был для вас лучшим отдыхом?

Идеальный выходной, когда все три моих сына рядом со мной.

Сейчас на телевидении в основном развлекательные программы, а если бы вы были на телевидении, что бы вы показывали?

Я практически не смотрю телевизор, у меня просто времени на это нет. Иногда, очень редко, я смотрю новости или какие-нибудь старые фильмы, которые я люблю. Если бы я была на телевидении, я бы показывала и развлекательные программы, и кино, и мультфильмы. Я не люблю только, честно скажу, ток-шоу. И вот сама на него попала.

Ну а если все же работали бы там, какую главную тему вы бы хотели затронуть и показать всему миру?

Я хочу, чтобы бедных было меньше. Наверное, я на это бы сделала акцент, если бы имела свою программу. Хочу, чтобы чиновники не были такими равнодушными.


Все рождаются хорошими. Другой вопрос, что из чего вырастает

У вас есть домашние животные?

Нет.

А вы их любите?

У меня в хосписе в Киеве живет большой попугай какаду Жанна. Она говорящая.

Вы делаете добрые дела, а вы становитесь счастливее после этого?

Я счастлива и до, и после, и сейчас. Я вообще очень счастливый человек.

Вы когда-нибудь стеснялись себя?

За что-нибудь сказанное или сделанное? Было ли мне стыдно? Да. Часто после конфликтов. У меня тяжелый характер. Я эмоциональная. Я могу в очень резкой форме высказать свое негативное отношение в какой-то момент. Не то что-то сказать. И мне бывает стыдно, и я даже иногда прошу прощения.

А за ваших сыновей вам когда-нибудь было стыдно?

Пока, слава Богу, нет.

Вы постоянно работаете, а кто воспитывает ваших детей?

Они у меня довольно большие, но я все-таки пытаюсь воспитывать их сама.

А когда маленькие были?
У меня средний был грудным почти пять лет, поэтому я была привязана, и я не ездила столько сюда.
В России я всего три года, и дети, слава Тебе Господи, все, кроме последнего, совершеннолетние. А так таскала их с собой.

Вы верующий человек?

Да.

А как насчет того, что Господь не дает человеку крест тяжелее, чем он может вынести?

Совершенно точно.

Как вы думаете, что нужно сделать, чтобы в стране было меньше бездомных?

Надо все-таки сделать больше социальных приютов, надо восстановить или обновить систему реабилитации людей, которые были в тюрьме, освободившихся. Потому что им буквально некуда деваться. Сейчас поставлена система так, что они из тюрьмы либо обратно попадают, либо на помойку на вокзал. Тут надо или восстанавливать, или делать что-то новое. И для тех, кто в трудной жизненной ситуации, должны быть дома не такие огромные, как казармы, а маленькие приюты
на двадцать пять – тридцать человек, в которых они могут реабилитироваться и вернуться к нормальной жизни.

Часто ли вас называют героем?

Ты знаешь, во-первых, не считаю. А во-вторых, очень этого не люблю, потому что я не герой, я самая
обычная женщина. Ничего героического я не делаю.

Вот наступил такой день, когда государство занимается бездомными людьми, и вы просыпаетесь и чувствуете, что вам не надо им помогать, никуда ездить. Чем вы будете заниматься?

Тогда я пойду в гости к своим бездомным, которых обслужит государство, в новый приют и скажу: «Привет, я Доктор Лиза, узнали меня?» И буду пить с ними чай.

Отрывок для публикации предоставлен издательством "АСТ: Редакция Елены Шубиной"  

sobaka,
Комментарии

Наши проекты