Олег Белов

 Т Е А Т Р 

Олег Белов

Если заслуженному артисту России Олегу Белову когда-нибудь все-таки надоест заниматься театром, он сможет стать психотерапевтом. Полчаса общения с артистом — как говорят в рекламе, заряд бодрости на весь день. При такой жажде жизни и работы нет ничего удивительного, что наполовину парализованный после инсульта артист в апреле выпустил два спектакля на сцене Самарского академического театра драмы, преподает в университете Наяновой и занимается арт-терапией в психиатрической больнице. С легендой встретилась журналист и театральный критик Ксения Аитова.

 

 

Другой на вашем месте мог бы сказать: я понял, что в жизни важно, все суета, ухожу в монастырь. Или, там, санитаром в больницу.

Сейчас я тебе одну крамольную вещь скажу. Галка (супруга Олега — К.А.) мне всегда говорила: «Олег, тебя все знают». Я относился к этому как-то так: да ладно, мол, кто — вот если б каждый на улице узнавал! И вдруг, когда со мной все это случилось, Галка начала читать из Интернета, как люди мне пишут и поддерживают. И я понял: моржет, действительно знают и любят? Это послужило стимулом, чтобы встать. Я сказал себе, что должен восстановиться и всех этих людей отблагодарить. За себя и за Сашку Амелина. Нет, я профессию не перестал любить, и мне ее не хватает. Мне есть, что сказать, и очень хочется.

О чем вам хочется говорить?

О жизни и смерти — тем более, что я ТАМ побывал. Так хочется сказать людям: «Цените то, что есть». Я сам многое в жизни пересмотрел и своей болезни за это благодарен. Когда мы с Галкой начинали жить вместе, я ей сказал: «Галя, пойми и не обижайся, но я так люблю театр, что он всегда будет главным, а ты на втором месте». И она жизнью доказала, что может это выдержать. А сейчас бросила все, чтобы я мог этой профессией заниматься. Я бы никуда не поехал и ни один спектакль не выпустил, если б она не была всегда и везде со мной. И теперь я, конечно, понял, что главное — это близкие. А театр — на втором месте.

Не могу вспомнить, вы всегда были таким оптимистом, как сейчас?

Конечно. Греков же прозвал меня «радио «Позитив»». «Олег, — говорит, — С тобой поговоришь, и сразу жить хочется». Но мне кажется, так и должно быть. Я Галке иногда говорю: представляешь, как здорово, что я хожу, и тебе не нужно меня таскать.

Как здорово, что вы осознаете то, что у вас есть.

Мы с Галкой идем по Питеру, и я ей говорю: слушай, за что Бог нас так любит? У меня до болезни было два моноспектакля, и неплохих — я ни разу не был в Питере на фестивале. А теперь, после инсульта, парализованный на одну сторону, играю премьеру в Петербурге.

Почему, кстати, не в Самаре?

Через месяц-два после того, как мы с режиссером задумали этот спектакль («Пришли те, кто пришли» по роману Саши Соколова «Школа для дураков» — К.А.), Юрий Васильев сказал, что мы должны сделать его к фестивалю «Пространство монопредставлений». Но в Петербурге я сыграл премьеру всего один раз. Это как дать человеку попробовать меду и тут же забрать ложку. Поэтому такое счастье, что Гвоздков разрешает мне играть в театре на благотворительных началах (работать Олег как инвалид 1 группы не может — К.А.). Он меня ТАК поддержал!

Что вы чувствуете сейчас, когда выходите на сцену? Что-то поменялось?

Я стал более сентиментальным. Все ассоциирую с собой, даже в ослике Иа, который хвост потерял, вижу себя. И самое главное — теперь мне не хочется размениваться. Раньше я не понимал этого — мне хотелось работать все больше и больше. А сейчас хочется тратиться только на то, на что не жалко жизнь положить.

Во всех своих героях тоже видите себя?

Ну в «Пришли те, кто пришли» даже мой недостаток стал достоинством. Ничего лучше, чем мое сегодняшнее состояние, для роли мальчика-шизофреника не придумаешь (разве что с головой у меня порядок). Кроме того, мы посвятили спектакль Сашке Амелину, и я каждый раз, когда иду играть, подхожу к его портрету. Мы были страшными антагонистами, но при этом безумно, так же, как эти двое, любили друг друга.

Кроме Саши Соколова, вы теперь играете на малой сцене театра драмы «Опавшие листья» по Ивану Бунину — спектакль, который не вышел два года назад из-за вашей болезни.

Я всегда говорю, что ничего не бывает случайным. То, что я стал делать в Питере «Пришли те, кто пришли», послужило стимулом восстановить Бунина. «Опавшие листья» — это любовь, та любовь, которая у меня есть и которую сейчас я осознаю еще больше. Для этого спектакля мы с Ниной Лоленко и режиссером Владимиром Кулагиным взяли три рассказа из цикла «Темные аллеи»: «Генрих», «В Париже» и «Холодная осень». Плюс песни Вертинского, «Записки террориста» Бориса Савинкова, стихи Зинаиды Гиппиус, Анны Ахматовой.

У вас ведь и кроме этих двух спектаклей много занятий.

Когда мне дали инвалидность, я так расстроился! Если сначала жизнь лишила меня полноценной работы, то теперь и законодательство. И тогда Инга Майорова позвала меня в благотворительный проект для детей-инвалидов — рассказывать сказки. Мы сделали три музыкальных спектакля: «Клара и ангел», «Хрустальный колокольчик» и «Сказ о Рождестве». И спасибо Гвоздкову, он тоже всячески искал возможность меня поддержать, и с его подачи я занимаюсь арт-терапией в нашей психиатрической больнице. Сейчас я уже начинаю играть в театре, но понимаю, что этих людей бросить не смогу. Им я не просто доставляю радость, для них театр — жизненная необходимость. Еще я преподаю в академии Наяновой — тоже на добровольных началах. Детей тоже не бросишь. В общем, мне не на что пожаловаться. Я так боженькой обласкан! Столько поездил, столько получил! И надеюсь, что это еще не финал.


  • Автор: Niky Ternovsky
  • Опубликовано:

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме