Как бросить все и переехать в Кремниевую долину?

Мы продолжаем наш всеобъемлющий гид по петербургским гикам. В этом выпуске разбираемся, почему программисты переезжают чаще всего в Кремниевую долину, какие еще варианты эмиграции возможны и кому не подходит работать, загорая на пляжах Индонезии.

Кремниевая долина — магнит общемирового масштаба как для программистов, так и для IT-бизнесменов. Андрей Филев, гендиректор и основатель компании Wrike, рассказывает о том, как оказался за океаном: «Когда мне было двенадцать лет, я наткнулся в журнале „Наука и жизнь“ на серию статей эмигранта, живущего в Silicon Valley — он описывал ее достоинства, но не скрывал и недостатки. Меня это зацепило, уже тогда я представлял себе Долину сердцем компьютерных технологий.

Cвою первую IT-компанию я основал в Петербурге в семнадцать лет и уже тогда понимал разницу между изобретением и инновацией: изобретения во множестве придумываются каждый день, а инновация — это то, что миллионы людей будут каждый день реально использовать. Так вот изобретения появляются где угодно, а инновации почему-то рождаются, как правило, в Кремниевой долине. Отсюда постоянно приходит что-то такое, что помогает нам жить лучше, делать что-то быстрее.

До переезда сюда, в 2006 году, я постоянно мотался по всему миру по работе. Многие страны и города мне нравились, и есть более приятные для жизни места, чем Долина, но здесь привлекает огромное количество людей, которые близки мне по духу. С ними можно общаться и по работе, и вне ее, учиться у них, слышать разумную критику. Здесь я всегда могу пойти с коллегами на ланч и узнать, как они не только создавали свой бизнес, но и как масштабировали его, как решали проблемы на стадии роста. Получается такой плавильный котел идей. Здесь исключительно конкурентно: за углом от штаб-квартиры Wrike находится офис Google, чуть дальше — Facebook, но именно это и стимулирует развиваться.

Можно сравнить Кремниевую долину с Голливудом: с одной стороны, это две разных психологии и культуры, а с другой стороны, Голливуд — еще один пример концентрированного сообщества, в которое со всего мира съезжаются люди, мечтающие работать в конкретной индустрии. Только Сан-Франциско так же сильно отличается от Лос-Анджелеса, как Петербург от Сочи, и если в Голливуде общение происходит на вечеринках у бассейна, то в Долине — это тихая прогулка по тропинке за обсуждением того, что будет дальше происходить с биткоинами. (Смеется.) Я космополит и считаю, что человек должен жить там, где ему нравится и где он может принести больше пользы».


Большинство петербуржцев уже растворено в американской среде и в день концерта Земфиры скорее примут приглашение местных друзей полазать по скалам. 

Филеву вторит и Юрий Лифшиц, управляющий директор компании Entangled Solutions: «Люди должны двигаться в то место, где возможна максимальная реализация их талантов. Если ты талантливый ученый, работающий над лекарством от рака, ты должен трудиться в том исследовательском центре, в котором сможешь его создать. А если ты программист или интернет-бизнесмен, то должен работать в Кремниевой долине. Делать свою IT-компанию нужно в Лондоне или Америке, потому что начинать собственные продажи из России невозможно — в нашей стране просто нет людей с опытом реализации такого рода продуктов на сотни миллионов долларов на западные рынки. При этом я не отрицаю такое понятие, как долг Родине, — рано или поздно ты должен сделать что-то для школы, вуза, города и страны, которые тебя воспитали. Для этого и существуют попечительские советы лицеев и университетов».

Мнения о том, какое количество русских работает в Кремниевой долине, расходятся, но все же говорить о каких-то зашкаливающих показателях не приходится. «Кремнивая долина — пылесос талантов мирового масштаба, и высасывает она их более-менее равномерно отовсюду, — считает Юрий Лифшиц. — Из Лондона или Китая программистов здесь ничуть не меньше, чем из Петербурга. Да, наш город является одним из лучших источников талантов в Европе, соответственно, он здесь тоже широко представлен. Находят дарования в первую очередь крупные компании уровня Google или Yahoo!, а молодых предпринимателей переманивают бизнес-инкубаторы. Я думаю, в Кремниевой долине сегодня около пяти тысяч программистов — выходцев из Петербурга — это в агломерации от Сан-Хосе до Сан-Франциско с населением семь с половиной миллионов человек. Есть те, кто тусуется с русскоязычными коллегами, и для них универсальные маркеры — концерты групп «Мумий Тролль», «Би-2» или Земфиры: когда эти музыканты выступают в Сан-Франциско, в зале ты гарантированно встретишь массу знакомых. Но все же большинство петербуржцев уже растворено в американской среде и в день концерта Земфиры скорее примут приглашение местных друзей полазать по скалам.


Сан-Франциско — живописный город, но все-таки не Париж или Петербург.

Картина не во всем розовая — здесь высокая стоимость жизни и не совсем безопасно: 5% людей в Сан-Франциско обитают в палатках. Подходя к офису, ты перешагиваешь через бездомных, а по ночам иногда постреливают. Но это особенность именно большого города, а в Кремниевой долине серьезным происшествием будет кошка, которая застряла на дереве. И здесь есть огромный плюс — это погода. Круглый год не слишком холодно и не слишком жарко, что влияет на настроение и продуктивность людей. Город-конкурент Сиэтл, в котором находятся офисы Microsoft и Amazon, не стал столицей IT-индустрии только потому, что там хуже погода, чем в Сан-Франциско. Это действительно так».

Разумеется, помимо Кремниевой долины в мире есть еще интернет-хабы, которые привлекательны для гиков: Нью-Йорк, Бостон, Лондон, Дублин, Берлин, Сингапур, Тель-Авив. Причем если китайские программисты тянутся в городок Маунтин-Вью, где находятся штаб-квартиры Google и Facebook, то петербуржцы предпочитают переезд в европейские столицы. Владимир Парфенов, декан Университета ИТМО, часто общается с выпускниками своего вуза: «Даже если ребята уезжают в Кремниевую долину, то многие очень скоро переводятся в офисы своих компаний в Лондоне или Берлине несмотря на возможную потерю в доходах — привычка к определенному культурному уровню дает о себе знать. Сан-Франциско — живописный город, но все-таки не Париж или Петербург, прямо скажем».

А вот трудиться где-то на пляже под пальмой в одной из стран Юго-Восточной Азии и при этом оставаться востребованным в профессии чрезвычайно сложно. Илья Копылов, работающий программистом в новозеландской компании Touchtech, объясняет: «IT — это сфера, в которой ты всегда дилетант. Конечно, базовые парадигмы и концепции не меняются десятилетиями, но практические навыки и конкретные технологии устаревают и обновляются быстро. Для начинающего разработчика важно находиться в благоприятной среде профессиональных и увлеченных коллег. Программист со стажем может вполне успешно решать рабочие задачи удаленно, но это требует самодисциплины. Необходимо быть доступным по почте или в мессенджере в рабочее время, держать коллег в курсе своего прогресса по текущим задачам, кратко и в то же время исчерпывающе излагать свои мысли в переписке. Но удаленная коммуникация оборачивается большими накладными расходами, и очевидно, что намного эффективнее, находясь в одном офисе, позвать коллегу к своему монитору, ткнуть пальцем в строчку кода и спросить: „Что за @#$%*?!“ К тому же в этом случае невозможен неформальный обмен идеями, а ведь известная особенность IT-индустрии заключается в том, что многие амбициозные проекты родились в повседневной болтовне в курилках, у кофемашины, на обедах и в барах».


Ты можешь жить в деревеньке на берегу Индийского океана и зарабатывать хорошие деньги, но сделать оттуда новый Google — нереально.

«Я только читал про дауншифтеров, живущих где-то на Бали, но среди моих выпускников таких нет», — говорит Андрей Станкевич, тренер команды Университета ИТМО на чемпионатах мира по программированию.

Говоря об отъезде многих талантливых программистов из страны, Андрей Лопатин, тренер команды СПбГУ по программированию с 2001 года не склонен видеть в этой тенденции особого драматизма: «Людям естественно искать себя там, где лучше. Может быть, нам стоит подумать над тем, как сделать наши IT-компании более привлекательными для программистов с Запада, чтобы обмен стал двусторонним? Я думаю, такое возможно. Кроме того, многие возвращаются: везде есть свои проблемы, и наши родные нестыковки для нас привычнее».

 — «Отнюдь не все из перебравшихся сейчас на Запад закрепятся здесь навсегда, — соглашается с Лопатиным Юрий Лифшиц. — В новом мире нет такого понятия, как „эмиграция“, а есть такое понятие, как „переезд“».

Текст: Виталий Котов

Комментарии (0)
Автор: Елена Анисимова
Опубликовано:
Материал из номера: Октябрь
Смотреть все Скрыть все

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также