Кварталы моих снов

Спальные районы — яркая примета современных мегаполисов. Есть свои «спальники» и в Казани: кварталы многоэтажек, куда народ устало стекается для сна после повседневных дел и развлечений. Конечно, одни более благоустроены, другие менее, есть престижные и не пользующиеся популярностью. Существуют свои нюансы и в менталитете жителей: от разобщенности обитателей «элитных» каменных джунглей до пристрастного внимания к «чужакам» на рабочих окраинах. Собака.ru заинтересовалась, как устроены спальные районы в других странах и даже на других континентах. И попросила нескольких казанцев - бывших и настоящих – сделать сравнительный анализ своего прежнего места жительства с тем, в котором они поселились за рубежами нашей родины.

Улица Восстания и Рамат-Ган (Израиль)

Янина Ахметова, актриса и литератор

В Казани я почти всю жизнь жила в Московском районе, на Восстания. Обожаю эту территорию. Мои друзья из Москвы говорят, что это практический профилакторий-санаторий. Течение жизни там размеренное. Хочешь – пошел в парк имени Урицкого, встретил знакомых, а потом дотопал до озера Глубокого. Хочешь – изучил ассортименты товаров в магазинах. Хлебный на углу там стоит уже лет полвека. По словам родителей, отличнейшая солянка в «Алане» тоже не менялась лет тридцать. Вспомнила еще - классные бани! Но нет достойных фитнес-центров. А в «Тюбетейке» можно челку подстричь и сделать маникюр за «три копейки».

Мне кажется, до Московского района эхо Универсиады не дошло. Только метро построили. А так - ничего не поменялось. Где-то, конечно, появились обустроенные площадки. Но у нас в скверике фонтаны так и не починили. Сталинская архитектура предполагает красивый двор, но у нас разрушено все. И, тем не менее, дышится легко. Меньше понатыкано новостроек, меньше хаоса. Один из двориков у нас должен был стать «литературным» - это проект мэрии Казани и актера Хабенского. Должен был Безруков читать стихи. Но почему-то мероприятие перенесли на Дубравную. Зря, я считаю.

А в Израиле я где только ни пожила, в том числе и в Рамат-Гане. Это милый и благополучный город рядом с Тель-Авивом. Все, кто там обитает, ездят работать в Тель-Авив. Рядом находится знаменитая Алмазная биржа, где тоже трудятся обитатели Рамат-Гана. Совсем близко зоопарк и парк-сафари - огромная территория. Проезжая на джипе, разглядываешь бегемотов, носорогов, зебр. А по ночам слышен львиный рык.

Среди моих соседей было много студентов и тех, кто работает в университете. Или просто не смог в свое время купить жилье в Тель-Авиве. Добраться до самой столицы легко – это всего десять минут на машине или мопеде. Прямо как из Азина в центр, даже быстрее. В Рамат-Гане нет железнодорожного сообщения, которое в Израиле очень удобно связывает соседние города вдоль моря по направлению к северу. И моря, кстати, тоже нет. А это уже огромный минус.

В Израиле мало высотных домов из-за сейсмической опасности, хотя в Рамат-Гане есть и небоскребы. В основном двух-трехэтажные постройки. В каждом доме - овощная лавка или какой-нибудь другой магазинчик. Очень удобно - можно отложить фрукты, заплатить завтра, заказать по телефону доставку. У владельцев лавочек можно и в долг взять, и пива прямо на месте выпить - около продуктовых лавок часто стоит столик со стульями.

Еще в Израиле принято оставлять ненужные вещи, одежду, книги на лавочках около дома или в парке. Для бездомных также выставляют перед домом стеклянные бутылки, а те их сдают.

У меня был совсем не депрессивный район, достаточно престижный. В городках, скажем, возле Газы, живут самые бедные и рисковые. Хочешь отпраздновать банкет, полечить зубы подешевле – едешь в города попроще. Ну, а за одеждой, тусовками, выставками – в столицу.

Хотя и на районе весело. Соседи устраивают праздники улицы, двора - с коктейлями, диджеями, выступлениями от местной школы. Там запросто знакомятся. Вообще, соседи часто приглашают тебя на свои вечеринки, или наоборот пишут объявления в подъезде, предупреждают, что будут шуметь.

Проспект Победы и Панама (республика Панама)

Илья Лунгвинев, фотограф

Глобальной разницы между Панамой и Казанью нет. Но Панама более зеленая. В Казани я жил в Азино. В мое время там парков не было, сплошной бетон. Деревья рубили, никого не волновало, что они росли тридцать лет. А здесь все растет само собой. Люди не прилагают для этого никаких усилий. Оставляешь клочок свободной земли - и через две недели там все зеленеет. Я ни разу не видел, чтобы специально высаживали газоны. А у нас в Казани их давно размыло бы грязью. Впрочем, и здесь, в Панаме, бывает, что падают деревья. Недавно рядом с моим домом пальма придавила три машины – виноват тропический ветер.

В Панаме я переезжал трижды, но все мои места обитания были расположены рядом. Город маленький. Население где-то 1,3 миллиона, но все сильно уплотнено, сгруппировано. Нет аналогов нашим девятиэтажкам и нет районов, похожих друг на друга. В Казани на проспекте Победы два квартала рядом были так похожи друг на друга, включая расположение домов, что меня всегда удивляло – зачем эта «копирка»? Здесь работают, кажется, вовсе без плана, отсюда ощущение хаоса.

В Казани улицы широкие, транспорт работает хорошо. А здесь, в Панаме, проблемы с пробками постоянно. В семье могут быть по три авто. Парковок нет, все  останавливаются на краю дороги, остается свободной одна полоса, чуть что - улица блокируется. Общественный  транспорт так себе. Два года назад появились нормальные автобусы с кондиционерам. А до этого ездило то, что в народе называлось «красным дьяволом». Зато тут дешевое такси.

Вождение среди недели по улицам Панамы — puro stress (чистый стресс). На днях видел таксиста, который, не смущаясь, газовал по встречке, а когда в него носом на повороте уперлась другая машина, он выскочил и стал кричать: «Pegame, pegame» (ударь меня, ударь). Про то, что во время пробок, которые двигаются медленно, пятьдесят процентов водителей ведут машину, уставившись в экран планшета, я и вспоминать не хочу.

Вообще, латиносы - народ неторопливый. Все здесь происходит медленно и принято опаздывать. Но это пока не касается вождения автомобилей. Вот тут начинается такой дурдом! Каждый делает, что хочет. Едущая впереди машина может легко проехать на красный свет, остановиться за перекрестком, на красный же задним ходом сдать на середину перекрестка и потом поехать в необозначенном дорогой направлении. Причем большинство увиденных мною аварий происходят вообще на прямой дороге, на пустом месте и не понятно, по какой причине.

Правительство старается отделить очень бедных от богатых. Скажем, есть огороженные зоны в городе, где стоят очень дорогие двух-трехэтажные дома, закрытые поселки, gated community. Есть дорогие многоквартирные дома. В них обязательно есть парковка и бассейн с барбекю, так называемый social area: хочешь приготовить что-то - покупаешь уголь и жаришь там стейки, к примеру, - это включено в аренду или цену квартиры. При этом в каждом районе в пределах досягаемости есть парк, где можно заняться спортом, побегать.

А есть районы, мягко говоря, довольно бедные, куда ночью соваться не рекомендуют.  Тебе там сдают квартиру, если ты выплачиваешь кредит по пятьдесят долларов в месяц. Но до пляжа далеко, и вообще нормальным жильем это не назвать. Плохие дома, конечно, проблема для государства, они не знают, что с ними делать. В Казани, помнится, людей просто переселяли из центра в Азино.

Из моего окна видны пальмы, в них гнездятся маленькие зеленые попугали. По утрам они носятся стаями, в Панаме они замена нашим воробьям. Вместо ларьков тут «чиниста» - в них китайцы продают все, что надо, но чуть дороже, чем в супермаркете. Чтобы повеселиться, многие едут за город на специальный полуостров, где есть целая клубная улица. Хотя в нашем понимании это, скорее, бары.

В Казани я на районе не тусил - наша компания зависала возле клуба Jolly Roger на Профсоюзной. На районе у нас обитала гопота.  Вечером мимо можно было спокойно ходить только местным жителям. У приезжего могли спросить, откуда он такой взялся. Здесь же, в Панаме, относительно других стран, весьма спокойно. Во всяком случае, ко мне с такими вопросами никто не подходил.

Улица Воровского и Майнц (Германия)

Анна Войткова, студентка, преподавательница танцев

Моим первым местом жительства в Казани был район «Дома обуви», по улице Декабристов. Там начался новый этап моей жизни, студенческий, полный больших надежд и дерзких планов, поэтому с этим местом у меня связаны самые теплые воспоминания. Район этот я не выбирала, однако влюбилась в него с первой же прогулки. Тишину и спокойствие, царящие во дворах, можно было без труда сменить на городскую суету и автомобильный гул, стоило только повернуть на центральную улицу района. Я тогда не думала об экологии, о вреде выхлопных газов, глобальном потеплении. Тогда я просто гуляла и, напитавшись энергией города, возвращалась во дворовую тишь, чтобы дальше ютиться в тесной хрущевке, вдыхать запах сырости, запечатлевшийся в памяти еще в далеком детстве, потеть летом и мерзнуть зимой. Относительная близость к реке и центру города позволяла мне делать еще более героические переходы - через дамбу и Кремль в университет или через Кировский район на работу, на телеканал «Эфир». Но это все летом. Зимой я за две минуты добегала до остановки и, не успев остыть, прыгала в автобус. Район улиц Воровского - Октябрьской был потом, поэтому у него не было никаких шансов конкурировать с «Домом обуви». За удаленность от центра и соседство с Соцгородом, всегда казавшимся мне довольно неблагополучным, он сразу получил минусовые баллы. Отсутствие в шаговой доступности продуктовых супермаркетов с непросроченными товарами снижало его рейтинг еще на пару пунктов. А за ежедневные десятиминутные прогулки до нужной остановки (особенно зимой!) я начинала «проклинать тот день, когда», ну, вы понимаете. Поэтому нет, район Воровского мне не нравился категорически!

Сейчас я живу на территории кампуса университета Майнца, в Германии. И снова я его не выбирала - так получилось. Не могу сказать, что довольна нынешним местом жительства в полной мере. Хотелось бы райончик отдаленнее, в частном секторе. Однако меня подкупает расположение (универ – в пяти минутах ходьбы, вокзал - в двадцати) и транспортное сообщение. Достоинство района в виде «сердца студенческой жизни» кажется мне сомнительным, а наличие под самыми моими окнами «Хауса Маунуша», эдакого поселения панков, с которыми никак не могут разобраться городские власти, радует еще меньше. Хотя в таких условиях сложно чувствовать себя одиноким, а это самая большая проблема для нас, эмигрантов. Поэтому моему району скорее - да, чем нет.

Улица Чистопольская и Луизиана (США)

Андрей Кулин, интернет-маркетолог

Для меня значительная часть жизни в Казани — это улица Чистопольская. Причем я помню ее в период, когда там еще не было новых элитных новостроек, «Ривьеры», «Татнефть Арены» и других сооружений. Помню, первые два-три месяца на тебя постоянно смотрели гопники у подъезда: мол, куда ты идешь, к кому? К тому же у тебя куртка красного цвета, а у них черного. Ты выделяешься! Но стычек не возникало. Замечу, что я родился и вырос в небольшом чувашком городе, где с гопниками проблем было больше. А в своем районе я ходил только в магазин за едой. Гости либо тусили у меня на квартире, либо я выезжал в центр. Хотя в самом начале моего проживания на Чистопольской по этой улице ходил один автобус, но только до восьми вечера, а метро тогда еще не построили. Зато меня радовало, что лучшие друзья жили в нескольких минутах ходьбы. При мне Чистопольскую начали застраивать. Сначала «Татнефть Арена» загородила шикарный вид, потом появился «Магеллан». Правда, моя сторона так и осталась спальной, ничего не изменилось. И люди там все те же. Не думаю, что в ту же «Ривьеру» они ходят. Скорее, туда съезжаются со всего города.

В США я поехал работать, жилье  около кампуса нашли до моего приезда знакомые девчонки через риэлтора. Это одноэтажная Америка с вкраплениями жилых корпусов в два-три этажа. Перед заселением надо платить залог. Если ты что-то испортишь в снятом жилье, то из залога потом это вычитается. Квартира - без мебели, зато есть кухня – с гарнитуром, холодильником, плитой. Посуды нет. Соответственно, все необходимое мы находили через знакомых, а на помойках брали мебель. Меня смущала дороговизна коммунальных услуг. Вода и электроэнергия недешевы. А там надо всегда включать кондиционер. Потому ты легко «попадешь» на деньги.

Квартира крохотная: кухня, зал, одна спальня - типичная студенческая. Стирают в отдельном доме, к которому относятся несколько корпусов. Ведь  в США напряжение — 110 вольт, а стиралке нужно 220. Есть бассейн на три-четыре дома. Чистят его редко, поэтому за все время я видел там только однажды родителя с ребенком. Мы, естественно, в нем купались. Сходить потусить поблизости все равно было некуда.  Рядом университет, пара магазинов, зато - куча парков и скверов. Но там все бегают, американцы на этом помешаны. Пикники никто не устраивает и спиртное не пьет.

Город вытянут в длину, вся движуха — в даунтауне. Я там работал, ездил на велике, дорога занимала двадцать минут. Основной вид транспорта - конечно, машина. Автобусы никому не нужны, они очень плохо ходят. При этом депрессивным место не назовешь. Все-таки студенты рядом живут. По выходы приезжали трейлеры на стадион, смотреть американский футбол. Хотя в будни было скучновато. В пятнадцати километрах от нас располагалось гетто, с бедными домами, и там жили одни афроамериканцы, обстановка царила не очень благополучная. Но мы туда не ходили, а у нас все было спокойно.

Улица Чуйкова и Лейпциг (Германия)

Владимир Бройс, химик-технолог

В Казани я жил вместе с родителями и не выбирал себе адрес. Улица Чуйкова — это, безусловно, спальный район. Самый типичный. А дом гордо можно было описать «рядом с остановкой, удобно». Рядом мечеть, по утрам мулла запевал призыв к молитве. В начале деяностых, когда мечеть построили, призыв нельзя было не услышать. Но потом жильцы, видно, пожаловались, и звук стал явно тише. Восьмой этаж, с балкона «вид на Кремль», еще одна гордость - из-за крыш за болотами видна верхушка башни Сююмбике. Соседи — разные. Взрослые и в целом весьма позитивные. Их дети выросли какими-то непутевыми, было много наркоманов. Круг моего общения во дворе ограничивался одноклассником, жившим на первом этаже.

А вот в Германии у меня начался другой этап жизни, самостоятельный - в двадцать лет я сам решал, где жить и куда ходить. Все районы разные, со своим «характером» и разными жителями. Где-то - студенческие кварталы, разбавленные стариками, которые по ночам звонят в полицию из-за громкого шума домашней вечеринки у какого-нибудь Штефана. Есть районы с иностранцами, причем разными, но не по национальностям, а по уровню жизни, по социальному статусу. Русские эмигранты из какого-нибудь райцентра-села-городка обычно не шикуют. Любят халяву и живут, где дешевле. Есть районы для людей хорошего и среднего достатка. Само собой, и для очень богатых тоже есть.

Многоквартирные дома в районе разбавлены-перемешаны с частными на одну семью или Reihenhaus'ами - в России их назвали бы таунхаусами. Если город большой и прогрессивный, то обязательно есть и районы с людьми творчества. На востоке страны это особенно впечатляет - много выставок и концертов проводятся в полуразрушенных старых фабриках, творцы и художники живут в заброшенных домах. Есть даже специальная инициативная программа от мэрии, где дома, представляющие определенную архитектурную ценность для города, отдаются бесплатно под студии или бизнес типа тайского фастфуда на условиях, что жильцы будут следить за домом. Я живу в старинном районе Лейпцига, который называется Голис. Моя часть Голис спрятана от крупных дорог, хотя метро недалеко, да и центр всего лишь в десяти минутах езды на машине. Тут весьма спокойно и тихо, что, наверное, мне сейчас нравится, хотя лет десять назад я определенно тяготел к шумным тусовочным местам. Рядом парк, где можно бегать по утрам. Поблизости мой любимый Biergarten («пивной сад», ресторан), расположенный на территории маленькой усадьбы со стариной виллой, где иногда проходят концерты, а в саду по вечерам в полутьме под звуки полуавангардной-полуклассической музыки люди сидят на лавках, пьют алкоголь и оживленно общаются.

Улица Зорге и Париж (Франция)

Каюм Сафиуллин, научный работник

В Казани мой район — это Горки, самая окраина. Что в нем хорошего? Гм, конечно, там свежий воздух. Он считается зеленым для Казани, где, в принципе, зелени не хватает. Хотя рядом, в Азино, порой даже деревьев нет. А у нас и лесной массив недалеко, зимой можно кататься на лыжах. Раньше на всю округу работали всего пара продуктовых. А теперь они окружают район по периметру, много точек шаговой доступности. При этом новых домов там не строят. Ведь советское планирование было иным, не таким хаотичным, сразу весь район закрыли одноподъездными домами. Сейчас он выглядит гораздо старее, чем лет десять назад, и стало больше приезжих. При этом с точки зрения интересности там мало что поменялось. В детстве я там тусил только во дворе. Больше ходить было некуда, разве что в школу.

А потом я жил в Париже, в 19-м районе. Это место на границе с пригородом с удобной транспортной системой, от конечной станции на метро до работы — двадцать минут и еще столько же пешком. Я жил в общежитии. В этом районе была незастроенная площадка, и власти там решили возвести несколько зданий, в том числе и общагу. Вообще, там все стоит вперемешку. И совсем новые дома, и здания в возрасте сотни лет.

Если погуглить информацию о районе, то видишь, что про него пишут - он не для туристов. А на самом деле веселый. Хотя совсем не «благородный» - там полно бедняков и даже бомжей. Этнический состав — весьма разнообразный. Не так, чтобы вокруг жили одни китайцы или арабы. Магазины дешевые, атмосфера нормальная. Мне там было намного комфортнее, чем в престижном пригороде или хорошем районе. Мой знакомый как раз-таки жил в богатом пригороде, так там после восьми вечера на улице вообще никого нет. У нас же постоянно выла какая-нибудь сирена, кого-нибудь догонял полицейский. Но все без экстрима, по башке битой там точно не получишь.

 

Текст: Влад Коренев

Фото казанских спальных районов: Юлия Калинина

Фото зарубежных спальных районов из архивов участников проекта


Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме