Александр Купцов: «Я никогда не лез и не выпрашивал для себя ничего, считаю, что это ниже моего достоинства»

Замечательный актер казанского тюза, народный артист РТ снялся в фильме «Собака», который был представлен в номинации «Игровой фильм» VIII Казанского международного фестиваля мусульманского кино.

Александр Иванович, откуда ваше увлечение театром? Из семьи?

Нет, у нас в семье актеров не было. Родители работали на «Спартаке». Я родился в Казани, детство прошло на Суконке и на Кирова, где жила бабушка. Сейчас и дворов таких нет, где мы, детвора, пускали в небо змеев. А вот у обеих моих бабушек было что-то актерское - они с юмором умели изображать других людей, подмечая какую-то характерную черточку. Видимо, это у меня от них. Мы, дети, устраивали во дворе представления, разыгрывали какие-то сценки. Выходили старушки со стульчиками и смотрели наши концерты.

Тогда и решили поступать в театральное?

Я после девятого класса пошел в театральное училище. А занятия по актерскому мастерству у нас проходили здесь, в дубовом зале тюза. Наши педагоги – Феликс Григорьян и Леонид Верзуб, оба были тюзовцы.  Мне тогда было лет восемнадцать. Отслужил в армии, а вернувшись, доучивался уже у Вадима Остропольского. Закончил учебу и пришел в тюз. Желания куда-то уйти отсюда у меня никогда не было.

Как вас приняли в тюзе?

Хорошо. Тогда еще все были молодые – и покойные Зоя Петрова, Саша Калаганов. Работала наша легендарная Мария Павловна Неменко-Бобковская, ей было уже лет семьдесят. Помню, меня ввели в спектакль «Пеппи Длинный Чулок» на роль Индейского Петуха. Я был худой, длинный, подкладывал пузо и рисовал усы. И вот после премьеры Мария Павловна подошла ко мне и говорит: «Вот это – настоящее!» А вскоре ее «ушли» из театра. Я видел, как она прощалась – стояла на сцене, прислонившись лбом к порталу и долго так стояла, молча. Ее однажды вызвали, чтобы вручить грамоту. Она пришла, маленькая, в платочке на булавочке под подбородком, верующая была. Ее давай поздравлять, а она встала и говорит: «Я в васых податьках не нуздаюсь!» Зубов-то уже не хватало…

С кем из режиссеров вам было интереснее работать?

По-разному, трудно кого-то выделить. Вот Григорьян – интересный, талантливый человек, но я застал лишь в начале. Многое для моего становления дал Верзуб. И, разумеется, огромное значение для нашего театра имеет Борис Цейтлин. Его десять лет работы у нас стали целой эпохой – как для актеров, так и для него самого. Он сразу  заявил: «Я приехал взорвать театр!» Начал с «Дракона» Шварца. Потом были «Добрый человек из Сычуани», «Звезды на утреннем небе», «Погром», «Буря».

Столько режиссеров сменилось в театре, а Купцов всегда востребован. Как вам это удается?

Если честно, на меня никто никогда не ставил спектакля. При Цейтлине не было главных ролей. Были хорошие, второго плана – Шарлемань в «Драконе», Алонзо в «Буре», Ван-водонос – «Добром человеке», татарин Байрулла в «Погроме». Памятная роль, я даже до сих пор молитву татарскую помню: «Агузубиллахиминаш-шайтанир-ражим Бисмиллахиррахманиррахим». Я никогда не лез и не выпрашивал ничего, это ниже моего достоинства. Хотя есть актеры, которые вечно сидят у режиссера в кабинетах, во всех театрах такие есть. Мне достаточно того, что я во многих ролях смог найти какую-то изюминку, чтобы было с чем выходить на сцену.

Вы сыграли одну из главных ролей в фильме «Собака» Фарида Давлетшина.  Чем интересен этот образ?

Это психологическая драма, в основе которой – реальная история, как егерь три года продержал человека в лесу за то, что он убил его собаку. Фильм, конечно, не вписывался в формат фестиваля, потому ничего и не получил. У определенной части он вызвал шок: «Вы позорите наш фестиваль! Это негуманный фильм!» Кстати, Давлетшин, когда ему предложили меня  на роль егеря, сказал: «Купцова? Я бы взял, но у него ж глаза добрые, как он будет играть?» Но взял, решив, а почему егерь должен быть монстром? И потом, не такой уж он злодей, просто так жизнь повернула. Человек в определенных обстоятельствах совершает поступки, которых сам от себя не ожидает. Сначала сыграла обида, потом самолюбие, и – понеслось. И человек сам не заметил, как оказался в каком-то болоте. Совершил бы я на месте моего егеря такое? Пожалуй, нет.

Александр Иванович, есть у вас такая роль, о которой вы мечтали?

Тут вот какая штука. По молодости в тебе играет тщеславие, а на самом деле просто человек хочет нравиться публике, это не желание играть. И я раньше мечтал сыграть Короля Лира. Но что я, пацан, мог тогда сделать с этим образом?  А сейчас я не хочу играть эту роль, - не моя история. Тем более, если ставить с купюрами, то ничего не получится, Лира надо делать досконально. Однажды я ради шутки спросил у нашего главного, у Чигишева: «Владимир Борисович, а когда вы на меня что-нибудь поставите?» Он говорит: «Если будет здоровье, то Короля Лира». А я думаю: «Не дай Бог!»

А еще важно знать, что

Народный артист РТ Александр Купцов, пришедший в Казанский тюз сразу после театрального училища, никогда не играл не только подростков, но и юношей, молодых людей. Он с самого начала стал играть возрастные, характерные роли или сказочных персонажей. За фактурную внешность Александра Ивановича любят кинорежиссеры – до фильма «Собака» он снялся в телесериале «Неотложка», картинах «Голубка», «Зулейха», «Золотая суббота».

Текст: Гуля Подольская
Фото: Кадыр Ахмеров

Журнал «Собака.ru», ноябрь 2012 года 

Гуля,
Комментарии

Наши проекты