Юрий Сапрыкин: «Образование не там, где мы привыкли искать»

На минувшей неделе в ЦСК «Смена» при полном аншлаге состоялась лекция Юрия Сапрыкина на тему «Мозг в наших руках: Как научиться самим тому, чему не научились в школах», в котором он рассказал о знаниях через интернет, тренде на образование, и о том, почему это хорошо. Публикуем фрагменты.

  

10 лет назад появился проект «Теории и практики». Его создатели, опираясь только на энтузиазм, смогли организовать регулярные лекции на разные научные темы. Все это носило хаотичный порядок, но все равно стало дико популярным. О чем бы ни говорили под этим брендом, собиралось огромное количество молодых людей со сверхинтересом, для которых эти лекции закрывали какие-то дыры и бреши в образовании. Меня тоже приглашали прочесть лекцию. Я, желая отмахнуться о них, сказал что хочу прочесть лекцию про Блаженного Августина (по нему я хотел писать диссертацию). Они от меня, наоборот, не отстали, засунули меня в модную галерею, куда пришло огромное количество людей, которые 1,5 часа, открыв рот, слушали совершенно бесполезную информацию.

Дальше среди знакомых я стал замечать, возрастающий тренд на TED-лекции. Они же потом стали слушателями каких-то платных интернет-курсов. Потом начался бум круглых столов, дискуссий. В Москве появился институт «Стрелка», для которого это основной формат их публичной деятельности. Если посмотреть шире, а не только на условную аудиторию «Афиши», то увидим, что все горожане чему-то учатся. Это могут быть и глупые курсы по самосовершенствованию, и профессиональная переподготовка. Образование — явный городской тренд последних лет. И оказалось, что этот он никак не связан с системой профессионального образования, куда обычно идут только за дипломом. Профессиональное образование и в России - эта  неподвижная глыба. В школах не все в порядке, если дети в самом легкообучаемом возрасте занимаются механичным воспроизведением учебников. Институты чаще всего устроены так же.  При этом недовольство профессиональной системой образования есть во всех развитых странах.  Другое дело, что там люди с мозгами и деньгами об этом уже задумались и вкладывают огромные деньги на модернизацию системы образования. У нас же этого нет.

 

В основе страсти к образованию 20–30 летних россиян лежит понимание, что их когда-то по разным причинам не доучили и это проблема. В 90-е разрушился слой интеллигенции, пропала культура чтения, резко упал спрос на научнопопулярное знание, а также пропал вес высшего образования. Из этого выросла тоска по знаниям и претензия к ВУЗам в том, что они ничему не учат.

Но образование возродилось не в университетах, а в других сферах. За последние 10 лет в России практически с нуля вырос рынок научно-популярной литературы. Я помню как в 2000-х в «Афише» мы всегда писали о людях, явлениях, которые нужно перенести в Россию. Среди этих явлений был нон-фикшн, которого на русском не было вообще. В итоге он появился, благодаря усилиям нескольких людей, работавших в фонде «Династия» Дмитрия Зимина. Несмотря на трудности «Династии», эту волну уже не остановить. И сейчас, например, книга ученого, расшифровавшего геном, для издательства «Эксмо» не менее привлекательна, чем Донцова. Это значит, что нон-фикшн, вновь появившись в России, не умрет.

Самое вдохновляющее в этих историях то, что Россия за короткое время предложила своих ученых. Раньше они сидели в лабораториях, но с появлением заказа на их знания, они начали писать доступные научно-популярные книги. И сейчас биологи Александр Марков и Ася Казанцева - абсолютные звезды. Другой пример - паблик «Образовач», из которого вышел научно-популярный сайт «N+1». Мы говорим, что система образования в России разрушена, но в то же самое время 250 000 подписчиков «Образовача» по собственному желанию его читают. Аналогичные примеры - с деятельностью Политехнического музея, ресурсами «Постнаука» и «Арзамас».

«Арзамас» — главное медиасобытие года. В нем нет ничего о сегодняшней жизни, но есть хаотичные гуманитарные знания, вокруг которых авторы дополнительно выстраивают какое-то интернетное веселье (мемы, тесты и прочее). Самое удивительное — «Арзамас» выстраивает связь между профессорами старой школы и новой аудиторией. Этого не смог сделать никто и это невероятное достижение. Кроме того, существуют паблики хороших книжных магазинов вроде «Фаланстера» и «Циолковский», которые сами формируют собственную гуманитарную повестку и становятся источником информации о хороших книгах. Что уж говорить, «Смена», где мы сейчас находимся, и есть тот самый образовательный институт, «другой университет», хотя и притворяется просто книжным магазином. Но люди приходят сюда за знаниями. Более того, никаким научно-популярным фильмам не снился тот эффект, которого достигли на ниве популяризации науки блокбастеры «Интерстеллар» и «Марсианин». «Образование сейчас живет не там, где мы привыкли его искать».

Многие эти примеры родились из чистого энтузиазма. Другой вопрос, зачем это нужно. У меня есть несколько теории. Все эти молодежные увлечения имеют общую черту. Когда люди массово начинают чем-то заниматься (йогой, бегом и т. д.), это приобретает квазирелигиозный характер, становится смыслом жизни. В этом заключается тоска человека по жизненному стержню, вокруг которого может выстроиться все остальное. В этой связи образование выполняет роль такого стержня эффективнее хотя бы потому, что оно, в отличие от бега, не может надоесть и держит в форме намного дольше.

В последние годы в наш лексикон вошел термин «теория малых дел». Появляется вопрос, способны ли эти малые дела изменить мир к лучшему? Проблема здесь не в масштабах дел, а в том, что они быстро приедаются. В том числе и для людей, которые этим занимаются. В малых делах просто достичь горизонта планирования, которые ты себе ставил. Мне кажется, что образование — это, наоборот, «длинные» дела, которых надолго хватает и на них можно потратить много времени, не боясь, что скоро тебе надоест.  

Образование имеет еще и важную общественную функцию. Оно противостоит мракобесию, в которую может впасть каждый из нас. Сейчас легко впасть в фанатизм и начать делить людей на своих и чужих. В этом смысле позиция ИГИЛа мало чем отличается от позиции комментаторов из соцсетей. Образование помогает выстраивать более сложные  цепочки мысли, другой угол взгляда на вещи, что в итоге делает невозможным для тебя такое фанатичное деление людей.

Фото: Юлия Калинина


Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме