• Развлечения
  • Музыка

Как Егор Летов «испортил» альбом Янки Дягилевой? Отрывок из первой полной биографии музыканта (с редкими фото!)

В издательстве «АСТ» вышла книга «Егор Летов. Моя оборона». Это первая попытка деконструировать мифы вокруг личности лидера «Гражданской обороны» (с редкими фото, рисунками и автографами!), сделанная его другом Алексеем Кобловым — начиная от смены настоящего имени Игорь на Егор и заканчивая любовью к бабочкам (в духе Набокова) и к кошкам (в стиле Бродского). «Собака.ru» публикует фрагмент о записи альбомов с фирменным плохим звуком, в том числе для певицы Янки Дягилевой.   

  • Егор Летов, Омск, 1989 год. Фото – Андрей Кудрявцев

  • Рисунки из альбома Игоря Летова «Определитель бабочек». 1985 год. Настоящее имя Егора Летова — Игорь. 

  • Рисунки из альбома Игоря Летова «Определитель бабочек». 1985 год

Сделай сам

Самодеятельная, самопровозглашенная, рукотворная домашняя студия «ГрОб-Records» – это и есть Егор Летов. Да и группа «Гражданская Оборона», по большому счету, это тоже Егор. Хочешь сделать хорошо – сделай сам, пусть не всегда получается то, что задумывалось. Один в поле воин, подтянутся и другие. Именно в омской квартире на первом этаже хрущевки на улице Осминина Егор записывал первые альбомы «Г.О.» Потом – Вадима Кузьмина – два альбома проекта «Спинки Мента» и третий уже под названием «Чёрный Лукич», тоже очень быстро разошедшиеся по стране. Оттуда же вышли студийные опыты Олега «Манагера» Судакова – альбомы «Паралич» группы «Анархия» и «Армия Власова», а вслед за ними записи его совместного с Егором и Кузьмой проекта «Цыганята и Я с Ильича» «Гаубицы Лейтенанта Гурубы» и «Арджуна-Драйв», альбом группы Евгения «Джона Дабла» Деева «П.О.Г.О.» «Пограничный Отряд Гражданской Обороны», альбомы Кузи Уо «Военная Музычка», «Трам-та-ра-ра-рам» и «Движение Вселенское Сие».

И тогда же параллельно с «Гражданской обороной», начал стремительно развиваться проект «Коммунизм».

Егор Летов и Константин Рябинов: «В самом начале 1988 г. после непрерывных поисков и работ в «ГрОб-студии» (альбомы «Г.О.», «Спинок Мента», «Черного Лукича», «Погран.» «Отряда Гр. Обороны», «Великих Октябрей», «Анархии») мы пришли к емкому и слоистому выводу, что невозможно выразить абсурдность, кошмарность и игривость (неизменно сопровождающую первые два компонента) окружающей нас действительности ни одному художнику (даже такому, как, допустим, Достоевский) адекватней, баще и пуще, чем САМА реальность – ее объекты и проявления (произведения народной и официальной культур, конкретная музыка и т. п.). В результате подобных выкладок возникла группа «Коммунизм», в которую изначально вошли:

Егор Летов («ГО») – вокал, гитары, басс, ударные, эффекты;

Кузя Уо («ГО») – вокал, гитары, басс, эффекты;

Олег «Манагер» Судаков (гр. «Анархия», ныне – «Армия Власова») – вокал.

Сказать, что «Коммунизм» возник под влиянием последних экспериментов Сергея Жарикова значит погрешить против истины, ибо, хотя Жариков и был, по-видимому, первым деятелем, начавшим использовать конкретные поэзию и музыку в нашей стране в области рока (за исключением «Мухоморов») – однако он является в подобной области далеко не новатором в мировом масштабе. Есть смысл говорить о параллельной разработке общего изначального материала. Формально «Коммунизм» имеет общие точки с ранними и наиболее поздними (минуя средний период) продуктами творчества «ДК», однако в области содержания имеет явные и принципиальные расхождения, что наглядно следует из вышесказанного, а также – из самой продукции «Коммунизма». Имеющий уши слышать – да слышит. Коммунизм-арт объемлет и синтезирует ВСЕ слои мировой культуры – это литература, изобразительное искусство, театр (хэппенинги, performance’ы, акции), музыка (от конкретной музыки – через панк, industry, эстраду, ноль-музыку, симфоническую – до народной)».

В рамках проекта «Коммунизм» было записано полтора десятка альбомов, один другого краше и парадоксальнее, да и манифест проекта авторства Кузи Уо и Егора Летова, опубликованный в первом номере журнала «КонтрКульт Ур’а», отрывок из которого и приведён выше, тоже вполне можно считать частью этого концептуального деяния. Кузьма и Егор, составляли ядро «Коммунизма», как и в случае с «Обороной», периодически привлекая кого-то к сотрудничеству. И опять же, за короткий период в два с небольшим года эта история разрослась от парадоксальных звуковых коллажей и диковатых концептуальных игрищ до «Хроники Пикирующего Бомбардировщика», последнего и самого пронзительного «номерного» альбома «Коммунизма».

  • Егор Летов на мемориале Башлачёва в Ленинграде. Фото – Юрий Чашкин

  • Егор Летов. Ленинград, 89-90 гг. Фото – Борис Суранов. Из архива Алексея Коблова

  • Квартирный концерт. Ленинград, 1989-90 гг. Фото – Борис Суранов. Из архива Алексея Коблова

  • ДК МЭИ (Москва). Фото – Лев Гончаров

Студия «ГрОб-Records» заработала на полную катушку во всех смыслах этого слова. Партизанские вылазки на гастроли, яростные и бескомпромиссные, буря и натиск в домашней студии, лихая работа, не сбавлять обороты.

В июле 89-го «Гражданская Оборона» попробовала записаться на настоящей студии – на репетиционной точке группы «АукцЫон» в Петербурге. Но затея удалась только в рамках студийного концертника «Песни радости и счастья».

Егор Летов: «Эта запись возникла как курьёз попытки живой записи цикла «Русское поле экспериментов», который к этому времени был готов примерно из 40 песен. Мы базировались на точке «АукцЫона», с очень хорошими барабанами, у них была 4 канальная студия, микрофон, Миша Раппопорт как звукооператор. Вообще была идея записать всё это дело живьём. Как только случилось «время Ч» и вроде как началась живая запись, оказалось, что всё не звучит как надо, то есть что-то звучит слишком чисто, перегруз невозможен вообще, страшного аффекта не получается. Эффект, как от хорошей пультовой записи (только без звука толпы). Стали мучиться ужасно, напрягать инструменты и аппараты, микрофоны, всё получалась какая-то жалкая срань. Тогда, так как начиналось вечернее время, промучившись целый день, так и ничего не добившись ИСКОМОГО и ЗАДУМАННОГО, чтоб не напрасно пропадало студийное время, тут же сыграли живьём часть концертной программы того периода, разбавив её нескольких весёлыми хардкорами, накануне сочинёнными на этой же точке во время репетиций: «Песня радости и счастья», «П.. Н..» и т.п.

Руководствуясь тогдашними критериями метража магнитоальбома (то есть примерно 30 минут), мы записали ровно столько, сколько было необходимо, и разъехались по домам. Позднее, месяца через три, чтобы заполнить определённую пустоту звука, мы снабдили её стадионным шумом и назвали «Песни радости и счастья».

  • Янка Дягилева на мемориале Александра Башлачёва. Ленинград, БКЗ «Октябрьский», 20 февраля 1990 года.

  • Янка Дягилева из фотосессии в 1988 году, Омск, ТЭЦ и старое кладбище. Фото – Андрей Кудрявцев

  • Егор Летов у себя дома в Омске, студия «ГрОб-Records», 1995 год. Фото – Анна Волкова

В результате цикл 89-го года из четырех новых альбомов «Война», «Здорово и вечно», «Армагеддон попс» и «Русское поле экспериментов» записывался опять в Омске, а из студийных сессий в Питере были использованы только болванки с барабанами и отдельными черновыми записями инструментов. Собственно, эта питерская история и стала первой и последней попыткой Летова записать что-то за пределами «ГрОб-Records». Зато в Омске «Оборона» первый раз работала как полноценная группа: Егор, Кузьма, Джефф и Аркадий Климкин, при участии Янки и ее гитариста Сергея Зеленского. В то время Егор и Янка и на концертах выступали вместе – с одними и теми же музыкантами, причем Егор по возможности предпочитал играть первым, перед Янкой. С использованием питерских сессий тогда же были записаны Янкины альбомы «Домой» и «Ангедония».

Егор Летов: «Первые «нормальные» электрические альбомы. Оба записаны вместе с четырьмя «Оборонскими», поэтому на них лежит как бы некое звуковое подобие. Я задействован в качестве продюсера, аранжировщика, звукотехника и – в ряде случаев, в качестве музыканта (басс, гитары, шумы). Раздражающую меня этакую весьма скорбную, пассивную и жалкую констатацию мировой несправедливости, так заметно присутствующую в Янкином материале и исполнении, я решил компенсировать собственной агрессией, что мне в той или иной степени, как мне кажется, и удалось. Возможно, в результате возникло не совсем ей свойственное (а может быть, и совсем несвойственное), зато получилось нечто ОБЩЕЕ, грозное и печальное, что в моем понимании – выше, глубже, дальше и несказанно чудесней изначального замысла.

Я крайне доволен тем, что все-таки родилось путём сложения наших, может быть и противоположных, векторов. И я ещё раз повторюсь: всё громче и чаще раздающиеся в последнее время многомассовые нарекания в мой тщедушный адрес – что, мол, я изгадил Янкины песни, чересчур ужесточив и испачкав «аккомпанемент» и общее звучание, – я думаю, правомерны и сугубо справедливы. Да, я внёс в её песни несвойственную ей жестокость. Но посмотрите, что же все-таки из этого вышло – какой залихватский, вопиющий и нежданно-негаданный результат!

В заключении хочу сообщить, что в эти альбомы вошли вкрапления из Янкиного тюменского бутлега «Деклассированным элементам», что, на мой взгляд, их только усилило и украсило».

  • Егор Летов у себя дома в Омске. Фото из архива Натальи Чумаковой

  • Егор Летов, Олег Судаков, Янка и Игорь Жевтун на фоне ТЭЦ. Фото – Андрей Кудрявцев

От себя добавлю, что Янка результатом работы над этими альбомами была весьма довольна, прислала мне катушки. А когда Данила Ершов из новосибирской группы «Пищевые отходы», будучи в приподнятом настроении и свойственном ему излишнем азарте, без спроса забрал у меня эти плёнки, Янка не поленилась съездить к нему в Академгородок, изъять их и снова выслать мне по почте.

Егор Летов: «Это самая, пожалуй, бескомпромиссная, «некоммерческая» работа «ГО» (и вообще продукции «ГрОб-Records» наряду с деятельностью нашего с Кузьмой параллельного проекта «Коммунизм»), особенно это касается таких альбомов последнего, как «Веселящий газ», «Сатанизм», «Игра в самолётики». Вообще трудно провести чёткую разделительную черту между творчеством этих двух коллективов – песни, написанные для одного, перекочёвывали в другой и обратно, использовались общие «индустриальные» и шумовые подложки, фонограммы, эффекты. Идеи, наконец.

Это высший пик брутальной звуковой дерзости, агрессии на тот момент, попытка достижения максимальной некомфортности, неудобоваримости для среднего слушателя. С одной стороны, это был риск потерять публику, с другой – возможность наконец, обрести СВОЕГО. Настоящего, подлинного, идейного, врубающегося. Исходя из вышеописанной концепции, запись производилась с максимальными нарушениями норм звучания – прямое разделение каналов, голос, записанный с нарочитым перегрузом, утопленные, «размазанные» ударные, свистящие гитары, всяческий атональный шум и грохот».

Комментарии

Наши проекты