Личный опыт: «Я уехала из Петербурга в Финляндию на велосипеде за три дня до закрытия границ России»

Соседняя с Петербургом Финляндии продлила общенациональный карантин до 13 мая — сейчас в стране более 1300 заболевших коронавирусом. Куратор и искусствовед Катарина Лопаткина живет с мужем и сыном в Хельсинки и рассказала «Собака.ru» как пересекала границу на велосипеде за 3 дня до ее официального закрытия, почему онлайн-обучение финских школьников легло на плечи родителей и как государство поддерживает оставшихся без работы художников.

  • Центр Хельсинки во время карантина. Фото: Любовь Шалыгина


Катарина Лопаткина, куратор и искусствовед

В Финляндии первые изменения начались в начале марта. Ближе к 8 марта русскоязычный сегмент финского фейсбука заполнили посты о дефиците туалетной бумаги и макарон. Тогда же кончились средства дезинфекции. В отличие от туалетной бумаги, которая вернулась на полки магазинов в полном объеме, обеззараживающих средств в свободной продаже нет. Продуктовая паника не действуют на человека, который в детстве играл «в очередь», стоя, уткнувшись носом в шкаф. Поэтому я не стала отменять заранее запланированную поездку и 11 марта приехала в Петербург для получения британской визы. Свой паспорт я сдала в консульство и стала ждать его обратно, самоизолировавшись дома у родителей — такие рекомендации в финской прессе к тому времени стали довольно настойчивыми. 

  • Данил и Егор Лопаткины за работой и онлайн-уроками

Школа на удаленке и социальная дистанция

Тем временем 13 марта в Финляндии школы от 3 класса и старше перешли на дистанционное обучение. Это затронуло и моего 10-летнего сына, который ходит в 4 класс. Пока я вела расслабленную жизнь в петербургской родительской квартире, муж хлебнул школьной программы на финском по полной. В школах Финляндии роль посредника между родителем и учителем играет специальная система – Wilma. Сейчас туда вместо комментариев, замечаний и рассказов о том, как прекрасно и насыщенно прошел день, стали выкладывать домашние задания. Письма от учителей стали приходить на школьную почту, открылся Google Class. Также работа ведется в Open Office и Sanomapro. И еще совсем чуть-чуть – в группе WhatsApp. Несмотря на продвинутость современных десятилеток, ребенок с таким количеством разных платформ и заданий справиться не может. Моему сыну еще и футбольная секция шлет онлайн-занятия. Весь процесс организации процесса обучения лег на родителей. Спустя 2 недели уже не так сильно хочется выть — многое из школьной программы вспомнилось, но «школа на дому» все еще дается всем нам троим трудно.


«Письма от учителей стали приходить на почту, открылся Google Class, работа ведется в Open Office и Sanomapro и в группе WhatsApp — образовательный процесс лег на плечи родителей».

«Быть на расстоянии друг от друга чтобы спасти мир от ужасного заболевания? Финны готовились к этому всю свою жизнь!» — вот главная шутка про финнов и коронавирус. В Финляндии принято соблюдать дистанцию, в том числе физическую и без всяких эпидемий. С 17 марта в Хельсинки были закрыты общественные места: музеи, библиотеки, гулять еще было разрешено и даже рекомендовалось — на почтительном расстоянии друг от друга и чихая, если что, в локоть. 18 марта ввели чрезвычайное положение, с 19 марта Финляндия закрыла границу, в том числе и с Россией на въезд. Паспорт со свеженькой британской визой мне вернули 23 марта. 

  • Фото: shutterstock

  • Временные тенты для тестирования 12 марта в Хельсинки, фото: shutterstock

Через границу на велосипеде

Стало очевидно — за неделю ситуация с карантином не рассосется, поэтому я начала искать пути, как попасть в Хельсинки к мужу и сыну. Последний Аллегро уже давно ушел, автобусы не ходили, а мой самолет до Хельсинки через Минск на 23 марта отменили. Гугл сообщал, что чисто теоретически попасть в Финляндию я могу, но сделать это совершенно не на чем. И тут я прочитала, что в пограничном пункте Светогорск-Иматра пересекать границу можно на велосипеде! Финский вид на жительство давал мне право следовать к месту постоянной дислокации, а Россия на тот момент еще не закрылась наглухо. У мамы нашелся велосипед, родители были готовы довезти меня до Светогорска на машине, а муж смирился с этим, по его мнению, совершенно безумным планом и собирался встретить меня в Иматре. Единственное препятствие — на велосипеде я езжу редко. Делала это в детстве и еще разок каталась позапрошлым летом, но ездить на велосипеде учат даже енотов, а у меня, в отличие от них, был веский мотив. 


«Последний Аллегро давно ушел, самолет через Минск отменили, остался только один выход — переехать границу на велосипеде».

Утром 27 марта мы рванули в Светогорск. На первом российском шлагбауме меня пограничница сразу спросила: «Вы на велосипеде ездить умеете?». Я, стараясь повторять ловкие движения, подсмотренные на гифке с енотиком, сделала вокруг нее элегантный круг. Меня запустили на границу — я была там одна! Из-за пустоты происходящее напоминало пост-апокалиптический сериал, единственное что как-то скрашивало это впечатление – гуляющие вокруг упитанные служебные лабрадоры. На российской границе все вещи посмотрели и спросили, не везу ли я сильнодействующие вещества. На финской границе – дружелюбно, но профессионально и с пристрастием, вещи обнюхала собака. После чего выдали бумагу на русском языке «Новый коронавирус – COVID-19. Инструкция для прибывающих в Финляндию», удостоверились, что я понимаю, что 2 недели я не должна ни с кем контактировать и обязана никуда не ходить. Операция удалась. Honey, I am home. Границы России закрыли через три дня — 30 марта.

  • Торговый центр в центре Хельсинки на карантине. Фото: Shutterstock

Пособие по безработице и грант художникам

На следующий день после приезда, закрыли регион Уусимаа, в котором находится Хельсинки — там зарегистрировано больше всего зараженных. Сейчас я сижу у себя дома на двухнедельном карантине и честно говоря, не очень представляю, как будет выглядеть его окончание. Видимо, закачу онлайн вечеринку, если они еще будут в моде. 30 марта власти объявили о продлении чрезвычайных мер до 13 мая – все общественные места и школы закрыты, на удаленную работу перешли все, кто может. Передвижение ограничено до 19 апреля. Малый и даже средний бизнес, конечно, в большой беде: бары, например, потеряли основной объем посетителей еще в начале марта, я уж молчу про все остальное. Нагрузка на системы соцобеспечения выросла сильно: на финское пособие по безработице можно (очень скромно, но тем не менее!) жить и многие сейчас встали в очередь на его получение. Поддержка художников, и так неплохая, сработала оперативно: сразу несколько фондов объявили о «быстрых» грантах на 3 месяца – поддержать художников в их «домашних резиденциях». Подача первой волны заявок продлится до 4 апреля, неделю их будут рассматривать и 15 апреля мы узнаем имена первых счастливчиков. Но в целом настроение такое: вчера в Хельсинки падал снег, сегодня во всем мире наступил апрель, а все остальное  пока – совершенно непонятно.

Александра Генералова,
Комментарии

Наши проекты