Юрий Быков – Кантемиру Балагову: «Было бы круто, чтобы государство спонсировало проблемное кино»

В «Диалогах» проекта «Открытая библиотека» в конце февраля режиссеры Юрий Быков и Кантемир Балагов обсудили, что ждет русское кино, как сейчас происходит его финансирование и какие фильмы о Великой Отечественной войне стоит показывать детям. «Собака.ru» выбрала основные тезисы.   

  • Кантемир Балагов

Про любимые русские фильмы и фестивальное кино

Катерина Гордеева:  Вы можете назвать пять русских фильмов, которые произвели на вас впечатление за последние несколько лет?

Юрий Быков: В основном, сейчас это мультики. «Дневник его жены», раз. «Свои» Месхиева, «Жить» Сигарева, «Елена» Звягинцева. И «Майор».

Кантемир Балагов: Из последнего года мне запомнился фильм Гриши Добрыгина «Sheena667», «Мальчик русский» Саши Золотухина. «Фауст» Сокурова — это российское кино или европейское? Пусть еще будет тоже «Майор».

К. Гордеева: Кажется ли вам, что русское кино находится в гетто, и если ты не делаешь фильм, ориентированный даже не на международную публику, а сразу на фестиваль, то ты так и останешься только известным в России?

К. Балагов: Мне кажется, если ты делаешь фильм с расчетом на международный фестиваль, ты, как правило, не попадаешь на него. По фильму сразу заметно, какие ориентиры у режиссера.

Ю. Быков: Если говорить о расчете, у меня была небольшая фестивальная декада в жизни. Расчет заканчивается плохо — отсутствием достижения результата в эту сторону. Есть такое произведение, «Портрет» Гоголя: расчет не работает никогда. 

Конъюнктура, условно, совпадение со временем — то, что, например, было с «Левиафаном» у Звягинцева: это, пожалуй, самая громкая картина в этом смысле. Но я тоже не думаю, что это был расчет. Есть просто некое желание художника высказаться, и оно совпадает в том числе и с потребностью. 

Здесь нужно оговориться. Помните, была знаменитая штука, что российское авторское артхаусное кино делается на экспорт для того, чтобы очернить Россию? Но на самом деле, это можно сказать про все – про Америку: американское артхаусное кино делается для того, чтобы очернить Америку, корейское — чтобы очернить Корею и так далее.

К. Гордеева: Возможно, проблема в слове «артхаус»? 

Ю. Быков: Нет, проблема просто в том, что на фестивали едет проблемное кино. Туда же не едет кино для массовых сборов. А оно, если уж так грубо говорить, связано с вытаскиванием червоточин. Поэтому, если кино действительно честное и бьет в лоб, допустим, как с «Теснотой», это не значит, что кто-то поехал пожаловаться, что где-то плохо. Просто человек решил высказаться на тему того, что его действительно волнует. 

К. Гордеева: Кантемир, правда ли, что режиссеру нужно сразу рассчитывать на фестиваль, и без фестиваля о его кино никто не узнает?

К. Балагов: Фестиваль — это дальнейшая площадка для судьбы фильма. Попадание на престижный киносмотр дает тебе гарантию, что твой фильм увидят. Потому что я помню, когда мы снимали «Тесноту», был такой прекрасный человек, который сказал: «Ну, покажешь родителям, и все, на полку положишь, хватит». А второе, это дает гарантию, что со следующим фильмом тебе будет легче. В материальном смысле, конечно. Психологически — вряд ли. Поэтому фестивали — это не только про тщеславие, но и про возможности и какую-то перспективу. 


Коммерческое кино находится в более опасном положении, чем авторское

Про замкнутость русского кино на себе

К. Гордеева: Считаете ли вы русское кино частью мирового кинопроцесса или оно особенное?

К. Балагов: Хочется верить, что все-таки это часть мирового контекста и кинематографа. Какая-то особенность? Возможно, если она есть, то она существует через русскую литературу, в основном XIX века. Слышал такое мнение, что для кого-то это является проблемой, потому что русская хтонь и вот это вот все серое, такое грустное. Но мне кажется, что есть какая-то особая интонация в рефлексии героев, персонажей. 

К. Гордеева: Что мешает сейчас режиссерам снимать?

Ю. Быков: Жены. 

К. Балагов: Сексизмом попахивает! 

Ю. Быков: Мужья тоже.

К. Гордеева: Кроме семейной жизни, что мешает режиссерам снимать кино? Есть какие-то проблемы, которые характерны только для нас, и мы пока с ними не справились, кроме провала девяностых? 

Ю. Быков: Конечно, есть проблемы. Если вы посмотрите динамику, у нас выходят ударные блокбастеры, под которые расчищается площадка в Новый год, и они собирают ту сумму, которая позволяет либо выйти в ноль, либо собрать какие-то деньги. Извините, что я про деньги, про авторское Кантемир лучше скажет.

Индустриально есть персоны — и продюсеры, и режиссеры, и, кстати говоря, звезды, — на которых делается большая ставка, и это три-четыре, максимум пять картин в год. Фильмов снимается больше, но со ставкой на прибыль, раскрутку, рекламную компанию, это, конечно, небольшое количество. Капитализация рынка очень ограничена. Фонд Кино — в основном государственные же деньги идут на производство, государство финансирует. Индустрия может себе позволить очень ограниченное количество фильмов — не то что с бесстрашием не собрать, не окупиться. Снять, что называется, по полной, по-голливудски. 

Что касается авторского кино, мне кажется, тут расцветает целая поросль. Мало того, логистика упростилась. Я имею в виду, просто чисто технологически. Да и технология производства, съемка упростилась. Я вообще одну из первых своих картин снимал на фотоаппарат, без света, и это круто. Можно снимать на что угодно. Сейчас нужна идея и человек. Другое дело, что, может быть, кто-то хочет снимать дороже, за какие-то деньги, которые уже являются бюджетом, который нужно достать, уговорить продюсера. Но в целом, мне кажется, коммерческое индустриальное находится в более опасном положении, чем авторское.

К. Гордеева: Кантемир, что мешает сейчас снимать кино? 

К. Балагов: Я по своему опыту могу сказать: это материальные средства, отсутствие какой-то систематической поддержки. С «Теснотой» я просто заходил на «Кинопоиск», смотрел участников «Кинотавра», смотрел продюсеров, находил их в фейсбуке, писал, и только два человека мне ответили, остальные проигнорировали. А потом, после Канн начали писать, но уже…

К. Гордеева: Уже вы им не отвечали.

К. Балагов: Это уже такая позиция. У Александра Николаевича Сокурова лет пять назад, когда стоял вопрос о том, кто станет директором «Ленфильма», была такая политика, чтобы сделать его студией дебютов. Да, большой шанс, что большая часть этих фильмов будет сомнительного качества, но есть шанс, что и какие-то выдающиеся картины. Но для этого надо пробовать. Я понимаю страх продюсеров, что молодой человек, что большие или небольшие деньги вкладывать, но именно поэтому должна быть какая-то систематическая поддержка со стороны государства.

  • Юрий Быков

Про госфинансирование

К. Гордеева: Считаете ли вы, что государство должно вкладывать деньги в кино? Я как раз считаю, что это не его дело. 

К. Балагов: Никто никому ничего не должен. 

Ю. Быков: Государству вкладывать деньги в кино? Слушайте, существовала система, созданная при Швыдком, насколько я помню, — поддержка проблемного, критичного, зубастого кино. Потом это немножко закончилось.

К. Гордеева: Юрий, вы сами сейчас сказали, что государство больше всего дает денег на коммерческое кино. Но это же бред!

Ю. Быков: Бред в каком смысле? Я что слышал, то и говорю. Вы имеете [в виду], что это оксюморон?

К. Гордеева: Ну да. Если кино коммерческое, зачем государство дает ему деньги? Если оно коммерческое, оно само себя как-нибудь прокормит. 

Ю. Быков: Нет, там существует система, стратегия, что сначала индустрия вынимается из той ямы, в которой она находилась. Стратегия была такая капиталистическая, в том, что надо поднять именно индустриальный российский кинематограф на высокий уровень, снабжая его государственными деньгами. Потом он сам начнет работать, появятся оборотные бабки, появится спрос зрителя, и, действительно, очень многие картины начнут создаваться без государственной поддержки, приносить прибыль. 

И парадигма, что государственное финансирование существует, чтобы поддерживать критическое, проблемное кино, тоже существовала, но сейчас перестала существовать. Государство может поддержать какие-то картины, которые вписываются в рамки государственной повестки или сильно ей не мешают.

Было бы круто, чтобы государство как раз спонсировало проблемное, критичное кино, которое кусает, которое делает больно зрителю. Но в отсутствие этого заказа мы живем в XXI веке, в эпоху замечательных технологий, каждые полгода выходит новый айфон. Вот Ваня Твердовский сейчас пытается снимать картину, которую никто не финансировал государственно, и даже из более-менее известных продюсеров [никто] не финансирует. И многие снимают на коленке.  Я своего «Майора» начинал примерно так же.

К. Гордеева: Кантемир, а вы как считаете, нужно ли государству тратить деньги на кино?

К. Балагов: Ой, я думаю, было бы очень по-взрослому. Когда ты можешь посмотреть на себя с какой-то точки зрения, с критической перспективы, то это плюс только тебе или государственной системе. Поэтому было бы круто, это для меня много бы означало, если бы государство проспонсировало какие-то фильмы, которые относились бы критически к каким-то ситуациям, какой-то повестке дня, даже если бы они не были художественно целостные. Но сейчас такой принцип: «Кто платит, тот заказывает музыку». Это не совсем честный принцип, мне кажется. Но никто никому ничего не должен. 


Номинация на «Оскар» — это KFC

Про кино о Великой Отечественной войне

К. Гордеева: Что показать ребенку 14 лет, чтобы он более-менее понял, что такое День Победы?

Ю. Быков: «Мир входящему», сегодня только с утра его по телеку видел. Понимаете, о какой картине идет речь? Вот это обязательно надо смотреть. Я имею в виду, из школьной программы. Надо «Балладу о солдате» смотреть, надо смотреть «Они сражались за Родину». И надо смотреть, скорее всего, «Иди и смотри». 

К. Балагов: Мне кажется, «Летят журавли».

Ю. Быков: Я тоже хотел это сказать. 

К. Балагов: «Иди и смотри» — для 14 лет жесткая картина. 

К. Гордеева: Я примерно в этом возрасте смотрела. Производит впечатление.

Ю. Быков:  «Иваново детство», кстати говоря, если мы про детей. 

Про «Паразитов»

Вопрос из зала: У меня вопрос не про российское кино, а про «Паразитов». Можно считать, что это авторское кино, которое вышло на мировой рынок, потому что оно получило много «Оскаров». Чем этот фильм впечатлил?

К. Балагов: Нет, я смотрел. А что сказать про фильм? Хорошо сделанное технически и ремесленнически кино.

К. Гордеева: Вот сейчас обидно было!

К. Балагов: Был ли я подключен эмоционально? Скорее нет. При этом я понимаю, что это большое кино, никаких вопросов. 

Ю. Быков: Понимаете, номинация на «Оскар» — это KFC. 

К. Гордеева: Тему фестиваля мы отринули в самом начале. Юрий, вы смотрели фильм? Вам понравилось?

Ю. Быков: Я смотрел. Классный клип. 

Полная расшифровка на сайте проекта «Открытая библиотека» .

 

sobaka,
Комментарии

Наши проекты