Левон Полоян

Композитор, музыкант и автор песен с пятнадцатилетним стажем начал выступать сольно под псевдонимом Kaitar, выпустил программу из шестнадцати песен, созданных за прошлый год, и собирается записать свой диск.

Почему на протяжении всей творческой деятельности никогда не выступали сольно?

Для всего должно прийти время. Мужчине необходимо осознать свое предназначение. К тому же творческой реализации мне всегда хватало во многих музыкальных проектах. Никогда не думал, что сольно буду востребован, и очень этому удивлен. То самое чувство тщеславия артиста меня только начинает захватывать. Местами даже как-то не по себе, потому что я не привык к такому количеству хвалебных слов в мой адрес. Еще не научился на это правильно реагировать, всегда как-то стыдно. Вроде же ничего сверхъестественного не делаю.

Зачем вам псевдоним, ведь имя Левона Полояна уже известно в музыкальных кругах?

Левон Полоян выучился на дирижера, окончил какую-то свою школу жизни. А Kaitar — это новое творческое воплощение. У этого имени есть предыстория. Маме в двадцать лет приснился сон: она идет по своей деревне с ведрами, полными воды, и на пути ей встречается старец. Он просит попить, мама угощает его и слышит в ответ: «Доченька, у тебя очень доброе сердце, я тебе подарю первенца, на нем будет мой знак, назови его Кайтар». Кайтар — это старинное армянское имя, которое не используется уже лет сто. Когда я родился, на мне действительно нашли знак — родинку в центре солнечного сплетения. Кайтаром меня не назвали. Когда я осознал творчество внутри себя, то понял, что это то самое мамино предсказание. Левон может дирижировать, заниматься машинами, чем угодно, и ему этого хватает. То, что я делаю сейчас, надо было как-то назвать, и я выбрал имя Kaitar. Мама благословила меня.

Чему посвящена ваша сольная программа, о чем вы пишите?

О любви. Музыка либо рождается от любви, либо является ее сублимацией. Когда щелочь разбавляют кислотой, она превращается в воду, так вот музыка — это растворение твоей внутренней щелочи. Это нейтрализатор моих переживаний, горений, чаяний.

Получается, чтобы быть музыкантом, надо испытывать сильные эмоции?

Песни приходят непонятно откуда. Есть композиции, которые я написал ровно за четыре минуты. Не знаю, шизофрения это, проведение или муза. Даже в удрученном состоянии можно создать очень светлую песню. У меня есть такой пример — работа «Штаны». Эта светлая композиция в стиле регги про настоящих растаманов была написана, когда я лежал на диване в крайне плохом расположении духа. Эмоциональное состояние часто работает как спусковой механизм, как рубильник.

Миф о том, что творцу нужна муза, правдив, на ваш взгляд?

Да, конечно. В моем случае сейчас муза — это собирательный образ. Не обязательно, чтобы это была твоя любимая женщина, может быть, это будет просто встреча в кафе, воодушевление личностью. Муза художнику нужна, она служит мотиватором. Мужчине вообще необходима муза, потому что мужик сам по себе, самому себе, для себя не будет ничего делать — ни развиваться, ни зарабатывать, ни творить.

Вы из музыкальной семьи?

Моя мама очень хорошо поет, а ее младшая сестра имеет консерваторское образование оперной певицы. Папа в Красноярск приехал в семьдесят восьмом году из Грузии. Когда мне было два года, наша семья жила в общежитии технологического университета, где отец учился. Он был диджеем студенческой общаги, поэтому дома у нас стояло все необходимое оборудование. Папа говорит, что я, будучи еще в ходунках, переслушал все, что тогда можно было достать: ABBA, Deep Purple, Scorpions. У меня даже есть фотография, где мне два года, а я в огромных наушниках. С детства ходил и напевал себе под нос, а брат кричал: «Заткнись! Ты мешаешь мне учить анатомию!»

Родители не были против музыкальной карьеры?

Нет, скорее я всегда шел поперек их воли. Очень благодарен маме за то, что она отвела меня в свое время в музыкальную школу. После ее окончания я даже хотел пойти в торговый институт, но мама была против, сказала: «Левочка, ты же такой талантливый, а продавать ты всегда сможешь». Спасибо ей огромное. Если бы не она, меня как музыканта могло бы не быть.

У вас есть увлечение, захватывающее вас так же сильно, как музыка?

Четыре года назад я занялся реставрацией автомобилей. Как и все мальчики, с детства любил машинки. Рисовал, придумывал собственные модели автомобилей, выписывал специализированные журналы и даже участвовал в конкурсе на создание дизайна «Пежо‑307». Был этим увлечен вплоть до окончания школы. Родители только улыбались. И вот занялся автомобилями всерьез. Так как я родился и живу в Р оссии, мне полюбился советский автопром. К тому же из категории ретроавтомобилей он самый доступный. У меня есть «двадцать первая» «Волга», которую я сам реставрировал, можно сказать, рожал. (Смеется.) Девять месяцев мы с другом трудились над ней в гараже. Сейчас я приехал на ВАЗ‑2106 восемьдесят девятого года. Еще у меня есть автобус ПАЗ — настоящий, большой, желтый, я в таком в школу ездил. Я долго его искал, нашел под Иркутском и гнал своим ходом. Это хобби не то что затягивает — оно поглощает. Я испытываю невероятный кайф от реставрационной работы, от езды на собственноручно созданных машинах.

Левон Полоян родился и вырос в Красноярске, в восемь лет начал заниматься в музыкальной школе по классу фортепьяно. Пишет тексты и музыку с семнадцати лет. Левон был создателем и владельцем проекта «Касса города» – сайта по продаже билетов на концерты и спектакли приезжающих на гастроли звезд. Восемь лет выступает в составе группы «Седьмое небо», актер мюзикла «Голубая камея». Двенадцать лет катается на сноуборде, увлекается звуковой имитацией саксофона.

 

Текст: Татьяна Зиза. Фото: Юлия Беляева

Alex Zhema,
Комментарии

Наши проекты