Что не так с одеждой от российских дизайнеров? Объясняют эксперты

Историк моды, стилист, фэшн-критик и владелица магазина российских дизайнеров просмотрели новые коллекции локальных брендов и традиционно вынесли свой вердикт. Кто копирует чужие идеи, чья одежда напоминает «Сток-центр на улице Бабушкина», а какие марки делают действительно достойный продукт.

Денис Ерхов, основатель cтратегического агентства Dear Progress
Оскар Ренкель, фэшн-гуру, совладелец агентства Bad Mamas
Юлия Большакова, совладелица шоу-рума российских брендов Subbota Showroom
Ольга Михайловская, колумнист Voguе, автор Telegram-канала Front Fashion
Мэган Виртанен,
историк моды
 
Юлия Журавлева, стилист
 

Roma Uvarov Design 

Ольга Михайловская: Вторая коллекция Ромы Уварова явно логичнее первой. Главное — стало понятно, что он может не просто остроумно манипулировать совковой эстетикой, но и делать внятную и даже красивую одежду. Только вот ложки эти очень хотелось выкинуть.  

Денис Ерхов: За Ромой интересно наблюдать. На этот раз он больше задумывался над коммерческой составляющей коллекции, но она все равно выглядит очень разрозненно — видно, что дизайнер находится в поисках своей ниши. В рамках международного контекста сейчас сложно представить позицию бренда и его целевую аудиторию. Но уверен: если поработать над позиционированием, в будущем марка может вызвать интерес у зарубежного покупателя.  

Мэган Виртанен: Вот так и ощущается течение времени — лет пятнадцать назад все измывались над привычными интерьерами «хрущевок» с их плюшевыми коврами и цветастыми клеенками. А в наши дни эта практически ушедшая натура, как выясняется, может вызывать ностальгию. И если говорить о русском стиле в моде и «ностальгических образах СССР», не то чтобы меня привлекала идея косплея жестяной банки для специй, но даже это значительно лучше, чем привычные клюквенные «хохлома-матрешки-кокошники» или китчевые серпы и молоты.

Юлия Большакова: Погуглила — такими коллекциями Рома денег не заработает. Дизайн бывает двух видов: коммерческий и креативный. На двух стульях тут не усидишь, а полумеры выглядят плохо.  

Оскар Ренкель: В Роме Уварове я вижу молодого художника и дизайнера. Он мне нравится! Нравятся барочные формы, кислотные ткани, постироничные элементы и цельность коллекции. Несмотря на то, что тема «праздник бабушек» мне не близка, я чувствую эту атмосферу кинескопного телевизора и хочу надеть многие луки с показа!

Юлия Журавлева: Неоднозначное впечатление от коллекции — мне кажется, что дизайнер перемудрил с темой советского застолья. Надеюсь, ложки на одежде были серебряными!  

Igor Gulyaev

Оскар Ренкель: Если у человека есть желание и деньги заниматься этим ремеслом, то почему бы ему не нанять команду креативных директоров или одного толкового начинающего дизайнера, который хорошо разбирается в тенденциях, конструировании и декоре одежды? Мне кажется, другие люди под именем Игоря Гуляева могли бы сделать хоть что-то, напоминающее моду, лучше самого Игоря Гуляева. А пока я не понимаю, как платья в стиле «летучая мышь», шапки кислотных оттенков и пальто бабушки, которая идет за номерком в поликлинику в восемь утра, могли оказаться вместе, даже если бы они висели в шкафу у абсолютно безвкусной женщины! Вся эта коллекция — Сток-центр на улице Бабушкина и цирк на Фонтанке! Даже не смешно! 

Денис Ерхов: Игорь Гуляев — это YotaPhone из мира моды. Сложилось впечатление, что в создании коллекции дизайнеру помогал бот: была ли это Алиса или Сири, остается загадкой. 

Юлия Большакова: Однажды я была на показе этого дизайнера. И захотела уйти оттуда еще до начала. Но очередь из его поклонниц уже не выпускала, преграждая путь своими пышными прическами и букетами. 

Юлия Журавлева: Мне кажется, что про Игоря Гуляева можно говорить из сезона в сезон одни и те же фразы — «Киберпанк по-русски» или «Цирк уехал, а клоуны остались». Кириллица на одежде, надписи «Стиль» и, конечно, портрет самого Игоря говорят сами за себя.   

Yasya Minochkina

Денис Ерхов: Не знаю, как так сложилось, но когда у меня спрашивают про московскую Неделю моды, я сразу вспоминаю про Ясю Миночкину. Лет пять назад я даже был на ее показе (тогда стайлинг все спас!), и с тех пор практически ничего не изменилось. Дизайнер продолжает настойчиво демонстрировать своего видение прекрасного-современного, не модифицируя модели и используя те же ткани, которые, видимо, в свое время закупили в избытке. Плюсую за постоянство!

Мэган Виртанен: Сегмент платьев для выпускных и корпоративов — проверенный и прибыльный. Тут у нас будет рюшечка, там — оборочка, здесь — воланчик, все это в леопардовой парче, а вон там — присыпка из пайеток. Декольте поглубже, мини повыше, ножку покажем. Практически беспроигрышный вариант, а кто тут нашелся с шибко утонченными вкусами — тем все равно нужно в другую дверь.  

Ольга Михайловская: Мне кажется, дизайнер плавно дрейфует в сторону светских девушек, которые шьют sexy-платьишки для своих подружек.  

Юлия Журавлева: Не понравились стеганые костюмы — напомнили Бибендума, героя рекламной кампании Мишлен. В остальном — это платья на любой возраст: здесь и весенние варианты для 16-летней нимфетки на выпускной, и театральные образы для взрослой дамы. 

Chapurin 

Оскар Ренкель: Архитектурные жакеты, сетчатые плащи, разрисованные футболки — все сделано в узнаваемом стиле этого модного дома. Да, Chapurin уже давно можно назвать модным домом! Но достигнутый статус и сформированная целевая аудитория часто играет с дизайнером злую шутку: он боится показать клиентам, что может гораздо больше, чем показывает на подиуме. А еще я думаю, что для презентации следующей коллекции необходимо пригласить меня — я бы расписал эти топы, жакеты и костюмы. В такой минималистичной коллекции хочется вдарить арта!

Юлия Большакова: Игорь Чапурин знает, что продается. И умеет это делать. Его коллекции всегда простые, понятные, украшают женщину, а не наоборот. Это ли не залог коммерческого успеха?  

Ольга Михайловская: Игорь Чапурин стабильно хорош, профессионален, грамотен. В российской индустрии, прямо скажем, немного таких дизайнеров.  

Денис Ерхов: За века существования марки наконец видно, что она научилась работать с материалами и нашла хороших поставщиков тканей. Качество нарядов здесь значительно выше, чем у коллег.

Юлия Журавлева: Лаконичная коллекция, беспроигрышная цветовая гамма, качественные материалы. Эффекта «вау» у меня не произошло, но и резкого отторжения тоже не было. Видно, что Игорь очень давно в модном бизнесе и хорошо знает свою аудиторию.

Bella Potemkina

Юлия Журавлева: Я читала, что из-за принта с губами Белла Потемкина поссорилась с Ольгой Бузовой. Вот и пусть разбираются, кому принадлежит гениальная идея, но я бы в принципе открестилась от этого дизайна. Логотип Белле тоже нужно менять. 

Мэган Виртанен: Эту коллекцию можно не комментировать вообще — там, где уже ничего не может быть сделано, остается только явить молчаливое принятие и запить его пустырником или валерьянкой. Однако соцсети всколыхнуло обсуждение: дизайнер и ее муза Ольга Бузова выясняют, кто именно является автором «эксклюзивного принта» в виде губ неоновых оттенков. Подсказки из зала в духе «подобные идеи были еще у Эльзы Скиапарелли», «Ив Сен-Лоран в 1971 году», «у Прада в 2000-м мелькало» — не принимаются. Да и зачем? В данном случае посмотреть на разворачивающуюся драму будет на несколько порядков интереснее, чем непосредственно на вещи.

Денис Ерхов: Насколько я понимаю, дизайнер — довольно светская персона с достаточным количеством друзей, которые будут носить эти вещи. Приемы понятные, аудитория тоже — до встречи на светских мероприятиях!  

Юлия Большакова: Почему в нашей стране Неделя моды — зверь вымирающий? Она не выполняет свою функцию — показывать новую коллекцию байерам. У нас это вечеринка с фриками. А на таком мероприятии можно все, помимо серьезного комментирования происходящего. 

Red September

Ольга Михайловская: Упрекнуть ребят решительно не в чем: плечи квадратные, объемы гипертрофированные, мальчики и девочки перемешаны. Но призраки Демны Гвасалии, Виктора Хорстинга, Рольфа Снорена и прочих героев не отпускают — не хватает своего голоса.  

Юлия Большакова: Пожалуй, эти ребята мне понравились больше всего. Взяв курс на актуальное, они попытались добавить свою фишку — и эти гипертрофированные плечи смотрятся круто! Много объема, спорта, клетки, кожи — дизайнеры точно из нашей страны?

Денис Ерхов: В большинстве случаев «overdesign» меня отпугивает, и эта коллекция — не исключение. Излишняя геометричность в одежде отсылает одновременно и к моде конца нулевых, и к студенческим коллекциям, где перед будущим дизайнером стоит задача показать владение различными техниками. Тем не менее, коллекция выглядит довольно целостно и интересно. Было бы лучше, если бы не перемудрили с дизайном. 

Оскар Ренкель: Это единственный показ, который выглядит круто, — гипертрофированные объемы, инфантильные элементы, яркие, но при этом не ядовитые цвета. Вся Москва уже ходит в такой одежде, и я бы к ней присоединился! Конечно, есть вопросы к «защипанным» плечам, которые уже встречались у Рика Оуэнса и Рафа Симонса, но в целом, мне все нравится! Особенно вещи из кожи.  

Юлия Журавлева: Ткани — 50 процентов успеха коллекции. Кажется, у Red September все с этим в порядке. Но мне не понравился «нарост» на плечах — его можно оставить Тому Брауну в версии 2010 года. 

YAKUBoWITCH

Мэган Виртанен: Это помесь модного журнала образца 1952 года с любительской театральной постановкой «Семейки Адамс». Но в целом — неплохие черные платья, которые будут хорошо продаваться, а вечерний наряд с пайетками — так вообще потенциальный хит предновогодних корпоративов. Но все как-то без огонька, даже метла не спасает, а тема летучих мышей оказалась незаслуженно не раскрыта. Шляпки и прочие аксессуары, кажется, вовсе подбирали в последний момент по принципу «что найдется», и это дополнительно вызывает в памяти низкобюджетные нуары 1950-х, если вообще не одиозные фильмы Эдварда Вуда.

Юлия Большакова: «Дизайнер Ольга Якубович черпает вдохновение в тайном знании о том, как быть одновременно элегантной и желанной», — цитата из пресс-релиза. Этим, в общем, все сказано. Занавес.  

Ольга Михайловская: Не знаю, что здесь можно обсуждать. Это другой жанр — «ателье для подружек». Хотя стратегически дизайнер мыслит верно: черное платье всегда будет востребовано. Да и говорят, что качество у него отличное.  

Poduct of Imitation

Юлия Большакова: В коллекции легко считываются коды времени — узкая талия, большие плечи, бархат, фуксия, принцесса Диана. 1980-е сейчас на волне, поэтому это стопроцентное попадание в тенденции. Но в показе 2019 года мне бы хотелось видеть меньше стилизации, больше привязки к сегодняшнему дню. Этого можно было бы добиться, к примеру, при помощи классных причесок. 

Денис Ерхов: По коллекции этой марки можно сделать отличный тест о том, насколько хорошо вы знакомы с показами последнего десятилетия. В действительности же сейчас сложно придумать что-то новое, все бренды выглядят плюс-минус одинаково. Только вот одно дело вдохновляться чем-то, другое дело — копировать. Складывается ощущение, что посмотрел не показ, а мудборд дизайнера.

Мэган Виртанен: Люблю честные самоназвания. И столь же честные самораскрытия. «Продукт имитации», и мы точно можем сказать, имитации чего. Впрочем, 1980-е в моде: все эти огромные подплечники, двубортные жакеты, которые не столько шьют, сколько, как сибирскую шубу, «строят», пайетки, розовые банты и веселые горошки нынче разберут «на ура». Тем, кому, как и мне, восьмидесятые нанесли тяжелую эстетическую травму «в свой первый заход», остается только пережить это, стиснув зубы.  

Ольга Михайловская: Вот может хватит уже imitation? Это не ново, не смешно и неинтересно. 

Оскар Ренкель: Если дизайнер решил обратиться к ушедшей эпохе — например, образам принцессы Дианы из 1980-х годов — то это нужно сделать через актуальные цвета и современные материалы. Пусть вы скопировали принты, формы и силуэты, но используйте лучшие, более качественные и визуально приятные ресурсы. В целом, у меня двойственное впечатление от этой коллекции: некоторые образы хочется схватить, убежать и надеть (пиджаки прекрасны!), а некоторые — сжечь и больше никогда не видеть.  

Юлия Журавлева: Больше всего мне понравился первый образ — будто кадр из фильма «Деловая женщина» с Мег Райан. Такой power-dressing наряд будет актуален в любое время. Крой пиджаков очень напоминает Balenciaga, но это, скорее, не минус, а плюс. 

Bakhtin

Оскар Ренкель: Кажется, что коллекцию делал студент какого-нибудь омского технологического института. Значки, люверсы, нарочитая асимметрия, поп-арт уже давно неинтересны и неактуальны. У Ромы Уварова, например, тоже есть элементы коллажирования на костюмах, но они сделаны с должными перфекционизмом и качеством. По крайней мере, так выглядит на показе.  

Ольга Михайловская: Чтобы идеи этого дизайнера читались лучше, нужно нанять более профессионального конструктора. Идеи, референсы, концепция попросту непонятны — остается догадываться, что бренд на самом деле имел в виду.  

Денис Ерхов: Довольно часто молодые дизайнеры делают коллекции не потому, что так чувствуют, а потому, что пытаются сделать модный продукт. В итоге получается ремикс всего и сразу. Ребята явно преследуют цель создать вещи, которые уже создали другие. Не получается: язык не их, а поезд уже уехал.  

Фото: архивы пресс-служб 

Алина Малютина,
Комментарии

Наши проекты