• Образ жизни
  • Деньги
  • Бизнес
Деньги

Все говорят о нефтяном эмбарго — это возможно? Куда мы будем продавать нефть? Сколько она будет стоить? Что станет с бюджетом России?

Поделиться:

ЕС анонсировал шестой пакет санкций в отношении России. Ожидается, что в него войдут ограничения на торговлю нефтью. Однако европейские страны пока не смогли договориться по этому вопросу. Одним из главных противников эмбарго является Венгрия. Европа правда может запретить российскую нефть? А у кого она ее будет покупать? И сколько будет стоить нефть? Это ударит по бюджету России и по обычным людям? Отвечают декан факультета экономики ЕУ Юлия Вымятнина, доцент кафедры экономики СЗИУ РАНХиГС Артем Голубев и руководитель исследований нефтяного рынка Института энергетики и финансов Александр Титов.

Европа обсуждает полный отказ от российской нефти — это возможно?

Юлия Вымятнина: финансовые ресурсы у Европы в целом есть, но они не бесконечны. Население европейских стран уже сейчас страдает от высоких цен на газ (и электричество), усиливается так называемая «энергетическая бедность», когда люди не могут себе позволить потреблять столько газа или электроэнергии, сколько им было бы комфортно для обогрева жилища, например. Это усиливает давление на правительства европейских стран, вынуждая их как-то реагировать на ситуацию. Рост цен на нефть приведет только к росту цен и общему ухудшению экономической ситуации для рядовых европейских граждан.

Но самое главное, помимо дороговизны, отказ от российской нефти потребует времени. Россия поставляет в Европу порядка четверти (либо несколько больше) всей потребляемой ею нефти, и полностью отказаться от нее и перейти на других поставщиков может потребовать от полугода до (немного более реалистично) полутора-двух лет. Именно поэтому обсуждается введение эмбарго не немедленно, а спустя примерно полгода.

Александр Титов: последовательный отказ европейцев от российской нефти и нефтепродуктов в течение полугода (или чуть большего времени для отдельных стран) возможен, но сопряжен с трудностями. Во-первых, потому что на рынке сейчас существует дефицит. В мире просто нет стран, у которых есть значительный резерв свободных мощностей, позволяющий быстро нарастить объем добычи нефти или производство нефтепродуктов.

Во-вторых, многие нефтеперерабатывающие заводы Европы технически заточены именно под российскую нефть — с ее вязкостью, сернистостью и другими параметрами. Следовательно, им придется искать на рынке не просто альтернативу, а аналог со сходными характеристиками. Не говоря уже о том, что российский трубопровод «Дружба» напрямую подключен к ряду европейских НПЗ. Отказ от этих поставок станет серьезным вызовом, что как раз и объясняет колебания Венгрии, Чехии и Словакии, производства которых и окажутся под ударом.

А разве нельзя эту нефть продавать просто на других рынках?

Артем Голубев: казалось бы, действительно можно просто взять и переориентировать ту нефть, которая ранее шла в Европу, на другие рынки. Однако сделать это не так-то просто, ведь значительная ее часть поставляется в Европу посредством трубопроводов, которые нельзя просто взять и перетянуть в какие-то другие страны. Но если мы говорим о той части нефти, которую поставляют морем, то ее, безусловно, можно отправить в любые государства, где есть порты для разгрузки танкеров.

Юлия Вымятнина: помимо решения логистических сложностей (поиск танкеров, их страховка, с чем уже начинаются проблемы, и т.д.), нужно найти покупателей. Как уже говорилось выше, НПЗ работают с конкретным сортом нефти и использование другого сырья может потребовать дополнительных вложений. Что интересно далеко не всем. Либо нужно искать тех, кому нужен именно наш сорт нефти.

Во-вторых, возможные новые партнеры могут просто бояться брать российскую нефть из-за возможности попасть под санкции. Все, связанное с Россией, на данный момент является высокорисковым, «токсичным». Именно этот фактор в первую очередь обусловливает необходимость предлагать потенциальным покупателям значительные скидки. Сложно сказать, насколько удастся сохранить прежние объемы продаж нефти даже при значительных дисконтах. И не менее сложно сказать, насколько это будет выгодно или убыточно.

Oil and Gas Photographer / Shutterstock

Как эмбарго скажется на российской экономике?

Артем Голубев: безусловно, влияние на российскую экономику будет очень и очень значительным, потому что экспорт нефти и нефтепродуктов в среднем за последние годы составлял 200-220 млрд долларов и значительная часть этой нефти — это та, которая шла в Европу.

Кроме того, эмбарго влияет не только на налоговые поступления, но и на возможность нефть добывать, если ее будет сложно продавать на внешних рынках (при том, что возможности потребления внутри России во многом ограничены). Следовательно, можно ожидать снижение добычи, что затронет не только нефтяную отрасль, но и другие сферы экономики, с которыми она связана: поставщиков оборудования, услуг. Так что комплексное влияние на экономику будет крайне негативным.

Александр Титов: в структуре бюджетных поступлений России нефть играет важнейшую роль. По данным Казначейства РФ, в 2021 году за счет нефти (без учета налога на прибыль компаний) формировалось около 32,5% доходной части бюджета. Сейчас средние ожидания по сокращению добычи нефти в России — это падение на 10% до 470 млн тонн (то есть мы вернемся к уровню добычи 2005 года!)

С другой стороны, если эмбарго введут, то цены на нефть вырастут больше чем на 10%, что компенсирует потери бюджета в краткосрочной перспективе. Однако главные риски сосредоточены в среднесрочной перспективе, начиная с 2023 года. Другие страны постепенно будут давать рынку большие объемы нефти, цены начнут снижаться и России будет сложно вернуться к уровню добычи 2021 года, а уж тем более к уровню 2019-го. Что сулит снижение доходов в будущем.

Как все это почувствуют простые граждане?

Александр Титов: сложно точно сказать, как эмбарго скажется на простых гражданах. Возможно, что цена нефтепродуктов на внутреннем рынке даже снизится в условиях трудностей с экспортом. С другой стороны, снижение добычи и приостановка ряда проектов из-за ухода зарубежных нефтесервисов, которых сложно заменить, может привести к снижению экономической активности в этих подсекторах. Соответственно, пострадают люди, занятые в этих областях экономики.

Юлия Вымятнина: трудности возникнут в период поиска новых рынков сбыта — здесь может быть временная приостановка некоторых производств (с соответствующими потерями в доходах собственников и работников). Кроме того, может проявиться проблема, связанная с производством топлива. Бензин производится вместе с дизелем, значительную часть которого Россия экспортирует. Если Европа перестанет закупать у нас дизель, его будет негде хранить (у нас не так много соответствующих емкостей), а значит, придется приостанавливать производство и дизеля, и бензина. Уменьшение предложения при неизменном спросе ведет к росту цен, и этот рост может оказаться значительным (хотя может и не проявится вообще, если удастся быстро найти новых зарубежных покупателей).

И конечно, продолжится общий рост цен. Мы не изолированы от мировой экономики, и подорожание энергоносителей нас тоже затрагивает — хотя бы через рост цен на импортные товары, которые мы продолжаем потреблять. Несмотря на то, что правительство принимает меры по сдерживанию стоимости продовольствия внутри страны (за счет ограничения экспорта сельскохозяйственной продукции), полностью сдержать инфляцию не получится.

Насколько долгосрочными окажутся последствия эмбарго?

Александр Титов: думаю, что последствия будут долгосрочными, и именно в этом состоит главный вызов для российской нефтяной отрасли. Европейцы уже много раз показывали, что в энергетической политике они действуют последовательно, с сильной инерцией, которая обратно не разворачивается. Постепенно они найдут новых поставщиков нефти и нефтепродуктов, а мы будем искать новых покупателей. Думаю, что новый ландшафт мирового нефтяного рынка сформируется к концу 2022 г. И станет понятно, кому удалось лучше перенастроить свой рынок, нам или европейцам.


Юлия Вымятнина 

декан факультета экономики Европейского университета:

Последствия при любом решении вопроса относительно эмбарго на российскую нефть будут долгосрочными и неприятными для России. Этот механизм был запущен еще в 2014 году, когда было введено ограничение на поставки нам высокотехнологичного оборудования для добычи труднодоступных нефти и газа. Сейчас это не так заметно, но это уже вызывает проблемы. Разрабатывать и производить свое оборудование такого типа дорого и долго. Следовательно, еще лет через 10 мы уже либо вообще не сможем добывать и экспортировать прежние объемы энергоресурсов, либо будем делать это значительно дороже, а значит, будут меньше прибыли, будут попытки сэкономить на зарплате в соответствующих секторах.

Другое отдаленное последствие — Россия перестала быть надежным поставщиком, поэтому от сотрудничества с нами Европа откажется в долгосрочной перспективе при любом раскладе. В ближайшие несколько лет замена поставок энергоносителей из России будет сложной и дорогостоящей. Но за это время можно активизировать проекты по развитию «зеленой» энергетики. С точки зрения Европы, сейчас произойдет некоторый откат в плане достижения целей по декарбонизации, но в перспективе 10-15 лет будет стремительный рост вложений в проекты возобновляемой энергии, «зеленый» водород и т.д. А значит, наши энергоресурсы могут значительно быстрее оказаться значительно менее востребованными. Поэтому перед российской экономикой уже сейчас стоит задача структурной перестройки в пользу других производств и сферы услуг.

Теги:
Бизнес
Ваш город
Ростов-на-Дону?
Выберите проект: