• Развлечения
  • Театр
  • ТОП 50 2021
Театр

Главная прима Александринки Анна Блинова: «Выходя на сцену, я готовлюсь к худшему»

Femme fatale из Купчина в спектакле «Нана» культового Андрия Жолдака и политическая активистка и революционерка в «Честной женщине» худрука Валерия Фокина — да, у Александринского театра появилась прима! Анна Блинова — лауреатка премии «ТОП 50. Самые знаменитые люди Петербурга»-2021 в номинации «Театр».

Топ и брюки Liu Jo, босоножки Saint Laurent Paris (ДЛТ)

Анна сфотографирована на аттике главного фасада Александринского театра у квадриги Аполлона — это работа скульптора Пименова по эскизу архитектора Росси.

Считается, что режиссуру Андрия Жолдака можно либо безоглядно любить, либо так же безоглядно ненавидеть. Грань между великой красотой и дикой пошлостью в его спектаклях настолько тонкая, что часто вызывает у зрителя возмущение. Как ты относилась к Жолдаку до того, как вы начали вместе работать?

Откровенно говоря, я видела мало его работ. Но все, что смотрела, — меня поразило. В большей степени тем, как Жолдак расшатывает артистов. Я очень хотела это испытать. Насколько мне известно, когда Жолдак начал работать над «Нана» по роману Золя, он сказал: «Позовите тех, кто играл в “По ту сторону занавеса”» (спектакле Жолдака по мотивам «Трех сестер» Чехова на Главной сцене Александринского. — Прим. ред.). Я подумала: «Ну, понятно». Но внезапно у меня появился шанс оказаться в команде нового спектакля, и я его использовала. Я думала, что буду пробовать играть Атласку — прожженную бисексуальную проститутку с лицом ребенка, на которую, как я поняла после прочтения романа, я более или менее похожа. Но мне вдруг было велено выходить и играть Нана. Дальше уже не было ни времени, ни возможности что-то анализировать. Начался долгий и увлекательный процесс, я была в восторге. То, что я предполагала, либо подтверждалось, либо оказывалось еще более захватывающим. Сейчас я бесконечно благодарна тому, кто помог мне. Это неоценимое актерское счастье.

Жолдак редко работает в России. Петербург — единственный город страны, в котором он соглашается выпускать спектакли. А еще он почти не работает с незнакомыми людьми: у него есть группа артистов, которая с ним пережила и огонь, и воду. Как тебе удалось пробиться внутрь?

Я уверена: если ты хочешь по-настоящему и формируешь в себе то самое «несгибаемое намерение», включаются все твои скрытые возможные, а порой и невозможные ресурсы. И тогда у желаемых событий просто не остается шансов не произойти. А я очень хотела эту роль, и чем дальше мы шли, тем жажда становилась сильнее. Это хороший показатель, когда от все более и более близкого соприкосновения заинтересовываешься больше и больше.

Mногие артисты рассказывают, что работать с Жолдаком — огромный стресс. Как проходили репетиции?

Андрию в принципе свойственно вытаскивать из актеров незнакомые им в себе вещи. Обжигать, провоцировать, расширять границы. А тут еще и материал довольно провокативный — «Нана»! В начале работы Жолдак сказал мне: «Только думать не вздумай. Что бы ни происходило». Это стало для меня камертоном. Я ему доверилась, была готова сделать буквально все что угодно. До начала репетиций, когда мы были едва знакомы, он сказал нам, своим ученикам, посмотреть фильм «Ночной портье» Лилианы Кавани. В нем исследуется стокгольмский синдром — необъяснимое влечение и теплые чувства жертвы к своему насильнику. Я посмотрела фильм и поняла, что это совпадает с моим отношением к нашей совместной работе. К нему. Было одно важное и необходимое условие — взаимность со стороны палача, и я ее чувствовала. Андрий взаимодействует с артистами через игру, но пряников в этой игре больше, чем кнутов, чему я, конечно, очень рада.

В спектаклях Жолдака герои раздеваются, орут, поедают жареную курицу на сцене, туда-сюда летают предметы мебели — все это непривычно для большинства зрителей. Может напугать или отвратить. Как ты сама к этому относишься?

Недавно я задумалась о том, что меня может выбесить. А я редко раздражаюсь. Вчера я столкнулась с женщиной, на которую дико разозлилась, потому что она хотела соблюсти дурацкое правило просто ради того, чтобы соблюсти. Это ханжество. Я его ненавижу и не понимаю. Ты опаздываешь, и это плохо, а еще ты куришь там, где нельзя курить. Но при этом ты верен. А можно все правила выполнять — и позволить себе предательство в любой момент. Это имеет отношение к тому, что Жолдак делает. Он выбивает зрителя из его привычной картины мира, предлагает яркие и осязаемые альтернативы, часто неприемлемые и неудобные, но за этим стоит какой-то немыслимый концентрат жизни. И это не шарлатанство с целью эпатировать публику, а позиция. Он не боится. У меня это вызывает интерес, уважение и очень привлекает.


Как в Александринке появился революционный спектакль-концерт «Оптимистическая трагедия»?

Сюжет спектакля «Нана» деформирован и изменен: в нем половина из мира Золя, половина — из Жолдака. Расскажи, про что спектакль?

Ах, если б можно было рассказать, не следовало бы ставить! Он про жажду жизни. Про витальность. Про то, что если живешь с лихим перебором, то, скорее всего, придется отвечать. Я очень люблю Нана. Почему все — и мужчины, и женщины — тянутся к ней, хотя, если честно, есть женщины красивей, добрей и чище? Мы тянемся к людям, из которых соки жизненные текут. В спектакле есть повторяющиеся сцены, когда Нана прыгает в воду и плывет так, будто хочет переплыть океан. Океан нельзя переплыть. Но она так хочет и так плывет, что думаешь: нет-нет, а может, и выйдет. Про это.

Нана — гедонистка, постоянно живет на пике удовольствия, и это (спойлер!) доводит ее до гибели. Тебе близок такой подход к жизни?

Случаев, чтоб я спала с 50 мужчинами за неделю, не было… (Смеется.) Но были в жизни эпизоды хаоса и раздрая, к которым как раз приводили разного рода злоупотребления. И долгое время я считала правильным доводить себя до изнеможения, бесконечно и яростно страдать, так же предаваться удовольствиям и чуть ли не умываться собственной кровью. Но оказалось, что так можно умереть, сойти с ума или стать насквозь больной. Не смочь ни жить, ни работать. Теперь я люблю, когда все хорошо. Это помогает, например, быть отчаянней в работе. Я думаю, что актер должен быть очень здоров и очень благополучен во всех сферах своей жизни.

А Жолдак что думает на этот счет?

Он еще на мастер-классе перед спектаклем сказал, что не работает с больными людьми. Он сказал: «Мне нужны здоровые счастливые люди!» Я говорю: «Отлично. Мне подходит». Ты не должен страдать и в жизни, и на сцене. Иначе это какой-то лагерь. Все по любви должно быть, радостно.

Сразу после выхода «Нана» ты сыграла большую роль в спектакле Валерия Фокина «Честная женщина». Жолдак и Фокин — режиссеры, кардинально друг на друга не похожие. И роли диаметрально противоположные — от купчинской femme fatale к политической активистке. Трудно было так резко переключиться?

Между спектаклями был маленький зазор: сначала вышла «Нана», потом сразу «Честная женщина». Мне нравится, когда роли отличаются, когда я пробую неизвестное. Думаю, это взращивает тебя не только как актрису, но и как личность. В «Женщине» я играю лидера политической партии, арабку, бывшую журналистку, революционерку. У роли есть реальный прототип: одна женщина восстала против своей веры и сбежала от родителей, а затем вместе с единомышленником сняла фильм про исламских женщин. Короткий 10-минутный ролик, в титры которого она хотела поставить свою фамилию, но ее друг решил в качестве режиссера заявить себя.

Вскоре его убили, а ее еще долгое время, а может, и до сих пор, возят в бронированной машине под охраной из-за непрекращающейся слежки исламистов. Так случилось, что политика меня никогда не касалась, я была убеждена или мне было удобно быть убежденной, что я отвечаю только за себя. Пришлось погрузиться в контекст, и время совпало — лучше не придумаешь — митинги, протесты. Я сознательно ни с кем не общалась на эту тему, чтобы выбрать сторону самой. Это очень сложная тема, но с кучей деталей и оговорок я оказалась на стороне протестующих, и это совпало с моей ролью.

Жакет Liu Jo, туфли Vetements (ДЛТ)

В «Нана» у тебя потрясающий дуэт со звездой Александринского — Семеном Сытником. Как проходила совместная работа?

Это эпическая история. Семен Семенович со мной не здоровался и я ему не нравилась до того момента, как мы стали работать вместе. Я не знаю почему, но он всегда был очень холоден. Я с ним здороваюсь, а он со мной — нет. И когда объявили состав, я подумала: «Боже мой, и нам теперь вместе работать». Я боялась, что он что-то выкинет, что он, как заслуженный артист России, откажется делать какие-то дикие вещи, что будет на сцене выражать свое ко мне отношение, но нет — он очень большой артист. А еще он очень красивый мужчина, и когда мы играем вместе, от него начинает исходить сильный молодой азарт — он рьяно, как мальчик, бросается в немыслимые пробы. В итоге мы сдружились и теперь общаемся даже вне театра, созваниваемся, разговариваем.

Через работу родилась теплая дружба. Семен Семенович однажды мне сказал, что в нашей сценической паре есть момент истинного оберегания друг друга. И этот момент не может не транслироваться в зал. Важно, чтобы между людьми что-то было — любовь или ненависть, что-то сильное. Потому что, когда люди равнодушны, как правило, все равно выходит имитация. Уже после премьеры появилась традиция: мы всегда с Семеном Семеновичем целуемся на аплодисментах. Просто так.

Какой-то магический спектакль ваша «Нана»: все счастливые, здоровые и влюбленные в процесс. Были ли конфликты в работе?

Конфликты были, небольшие совсем, но были. Я думаю, это было нужно. Это оживляет процесс. В моей жизни я не припомню конфликта, в котором что-то разрешилось. Я либо безоговорочно и по собственной воле сдаюсь, либо ухожу. Но в любом спектакле важен командный дух. Наверное, это опять же заслуга Жолдака, но у него получается сплотить свой коллектив. «Нана» — один из немногих спектаклей в Александринке, когда мы собираемся на ручку.

На ручку?

Ну, когда вы перед спектаклем встаете, кладете руки в кучку и трясете ими на удачу. Командный ритуал.

В «Нана» ты делаешь акробатические трюки: на шпильках вскакиваешь на школьного козла и встаешь на руки. Это тяжело физически?

Я долгие годы курю, поэтому на спектакле вскрылось, что тяжелее всего мне переносить нагрузку дыханием. Спектакль ладно, три-четыре часа, а на репетициях я думала, что выплюну к черту легкие. Поэтому начала бегать, стала разбираться с курением. Этот спектакль меня приведет к ЗОЖу через год–другой.

Если бы ты бегала в кроссовках, — одно дело. Но ты три с половиной часа прыгаешь и танцуешь на шпильках!

Я хотела, чтобы туфли обязательно были на высокой шпильке, потому что у меня маленький рост, и такой каблук удачнее всего смотрится. Но и они, и те пар 5 туфель, что шили изначально для спектакля, постоянно с меня сваливались. В итоге я психанула, взяла скотч и перемотала им туфли поперек, чтобы они крепко держались на ногах. Тогда у пошивочного цеха родилась восхитительная идея вшитых бинтов, которые держат ноги. Еще у меня сначала было ужасное сопротивление блесткам и всякой мишуре, а сейчас —отлично. Когда мне выдали белые колготки, я начала думать о том, какие ноги надо иметь, чтобы выглядеть в них худой. Вслед за колготками мне дали розовые носочки, и тут я вообще потерялась. Потом до меня дошло: именно эти неудобные мелочи создают дистанцию между героем и мной, а это важно!

Какова реакция зала на твои сценические выходки?

По мне, всё абсолютно в божьей воле: что будет, как пройдет, — понятия не имею. Со своей стороны, я, выходя на сцену, готовлюсь к худшему. К тому, чего даже не может произойти, — например, что люди начнут орать гадости и на сцену полезут. А я настолько уверена в том, что и ради чего делаю, что останусь радостной. А еще на Новой сцене зал маленький, ты видишь всех в лицо. Поэтому я запретила родным ходить. Если я в какой-то момент увижу папу, мне будет крайне сложно продолжить играть дальше.

Текст: Алина Исмаилова

Фото: Алина Горбачева

Дрон: Михаил Поморцев

Стиль: Эльмира Тулебаева

Ассистент стилиста: Инга Рачкова

Визаж и волосы: Оля Змеюка

Свет: Максим Самсонов, Skypoint

Благодарим администрацию Александринского театра за помощь в организации съемки

«Собака.ru»

благодарит за поддержку партнеров премии

«ТОП 50 Самые знаменитые люди Петербурга 2020»:

ДЛТ

старейший универмаг Петербурга и главный department store города

и

ювелирную компанию Mercury

Следите за нашими новостями в Telegram
Теги:
ТОП 50 2021 СПБ
Материал из номера:
Июнь
Люди:
Анна Блинова

Комментарии (0)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: