• Развлечения
  • Кино и сериалы
Кино и сериалы

Продюсер Александр Роднянский — об учениках Сокурова, «Игре в кальмара» и поддержке дебютантов

Александр Роднянский — продюсер инди-кино номер один в стране прямо сейчас. Это с ним сначала Звягинцев, а теперь и ученики Сокурова из мастерской в Нальчике получают призы в Каннах и масштабируют свой особый взгляд до съемок сериалов-блокбастеров для HBO, как Кантемир Балагов, и выдвижения на «Оскар», как Кира Коваленко. Именно на студии Роднянского Киеве в конце 1980-х дебютировал Балабанов. Совпадение? Не думаем. Это закономерность, чутье и умение разглядеть важных фрешменов. Поэтому Александр Ефимович стал президентом Международного фестиваля как раз дебютного кино в Новой Голландии. Смотр прошел этой осенью, как и был задуман: в офлайне и с обширной программой.

Про дебюты и Балабанова

Вы президент «Кинотавра» — главного российского киносмотра. Очевидно, что это уже нагрузка. Как решились вписаться еще и в Международный фестиваль дебютного кино в Новой Голландии?

Я уверен, что кинематограф экспериментальный, дерзкий, бесстрашно ищущий новые формы и язык, нуждается в поддержке. Мне кажется необходимым сбалансировать существующий сегодня перекос внимания в сторону жанрового кино. Фестиваль бескомпромиссно авторского дебютного кинематографа — это и есть форма его поддержки, позволяющая, с одной стороны, удовлетворить интерес к такому кино любознательных зрителей, а с другой — создать питательную почву, на которой смогут произрастать интересные творческие проекты. И появляться новые авторы.

Почему локацией для такого нового фестиваля выбрали Петербург?

Петербург — город, который просто обязан быть насыщен огромным количеством культурных событий. Но у него традиционно есть сложности с кинофестивалями — они то появляются, то исчезают. За исключением «Послания к человеку», который развивается уже давно. Я, кстати, в первых фестивалях участвовал и даже его выигрывал в те далекие времена, когда сам был режиссером (документальная лента «Марш живых» получила «Золотого кентавра» в 1994-м. — Прим. ред.).

Идею мы обсудили с Романом Абрамовичем, чья роль в поддержке российской культуры неоценима, и с идеологом Новой Голландии Роксаной Шатуновской. Так и родился фестиваль, который, как мне кажется, очень хорошо сочетается с быстро развивающимся островом, становящимся на наших глазах культурным кластером. Поставить на ноги такой фестиваль — амбициозная и сложная задача. Для ее осуществления необходимы годы. Но по опыту «Кинотавра», которым руковожу 17 лет, знаю, что эти годы пролетят очень быстро.

II Международный фестиваль дебютного кино в Новой Голландии счастливо успел до пандемийного локдауна и прошел с 6 по 13 октября — в офлайне. Под арочными сводами специального открытого под смотр «Актового зала» в «Доме 12», а также в «Родине» и Доме кино показывали отобранные программным директором Алексеем Артамоновым и его командой дерзкие киноэксперименты молодых авторов и безусловные хиты: от обладателя гран-при Канн «Купе номер 6» и драмы с Юрой Борисовым и Ксенией Раппопорт «Мама, я дома» до семейной (во всех смыслах) саги «Сувенир. Часть 2» с Тильдой Суинтон и ее дочерью Онор Суинтон-Бирн. Также с этого года у МФДКНГ появилась Kinolaboratoria — собственный питчинг проектов молодых авторов, которые находятся на стадии разработки и фандрайзинга.

Почему нужно поддерживать дебютантов?

Как всегда, надежда на свежий взгляд, новые таланты, неожиданный разговор о главном — что придет следующее поколение и все увидит иначе, расскажет интересней. Но стартовать молодым в кино по-прежнему непросто — необходимо добиться доверия студий, продюсеров, нужно убедить всех талантом и фестивальными победами. И наш фестиваль должен стать инструментом отбора талантов и помощи им.

Фестивалей и компаний, помогающих дебютантам, всегда было мало. Слушайте, я сейчас во время нашего разговора вспомнил, что в самом конце советской эпохи мы с тремя коллегами создали в Киеве творческое объединение «Четверг», и нас поддержало Госкино СССР. Нашей целью было как раз кино молодых. Я сам был таким — мне было лет 25. И вот у нас в компании снял свой диплом для Высших режиссерских курсов Алексей Балабанов. Это был документальный фильм «О воздушном летании в России» (18-минутное документальное эссе о народном умельце из города Нерехта, который в 1731 году якобы спрыгнул с колокольни на самодельном летательном аппарате. — Прим. ред.), он есть на YouTube. Если посмотрите, то увидите титры: «Киевнаучфильм» и затем — творческое объединение «Четверг». Не самый главный фильм большого режиссера, но все же.

Бывает, что кредит доверия не оправдывается?

Очень часто, но это же естественно.

Не обидно?

Поражение — всегда обидно, но разве же кто-то их планирует? (Улыбается.) Они неизбежны в жизни и случаются не только с дебютантами, но и с большими мастерами. И вроде бы ты и сам уже опытный, все повидал, но — бац, и провал. Не совпадает фильм со временем, настроением аудитории. А дебютантам еще сложнее. К примеру, в этом году на «Кинотавр» подали заявки 104 премьерных российских фильма — это значительно больше, чем обычно. Так вот, из 104 фильмов — 60 дебютов! Много. Как думаете, они все талантливы? Конечно, нет.

Кто победил на Международном фестивале дебютного кино в Новой Голландии?

В основном конкурсе гран-при и денежный приз в € 15 000 взяла балансирующая под поп-хиты 1980-х между разговорной драмой и хоррором картина «Девушка и паук» швейцарских братьев-близнецов Рамона и Сильвана Цюрхер.

Приз жюри (и € 10 000) — у фильма из США «Пятна» Мерави Герима. Это история афроамериканского юноши, который на практике проверяет еще шпаликовские заветы про то, что никогда не стоит возвращаться в прежние места.

В конкурсе короткометражек сразу три победителя с равноценными призами по € 5000: лента о кастинге на роль сенегальской героини Алины Сито «В поисках Алины» Рокхайи Марьеме Бальде, эссе-травелог «Двухсотлетие» Пабло Альвареса-Месы и документальное посвящение городу Жуковскому «Чувства летающих» Данилы Липатова.

Лучшим российским фильмом фестиваля стала экспериментальная картина про кладмена Екатерины Селенкиной «Обходные пути».

В питчинге Kinolaboratoria два приза по полмиллиона рублей получили игровая картина «Фитоконтроль» ученика Марины Разбежкиной Алексея Михайлова и «Колка» петербургской художницы Сони Петренко — история про сход лавины в Кармадонском ущелье в 2002 году.

На МФДКНГ к дебютам приравниваются не только первые, но и вторые фильмы. В Роттердаме в программе Bright future показывают и третьи картины режиссеров.

Это всегда выбор самих фестивалей. В Каннах «Золотую камеру», приз за лучший дебют фестиваля, присуждают только первым фильмам. Когда «Разжимая кулаки» Киры Коваленко пригласили в каннскую программу, наш французский дистрибутор расстроился, что у Киры это вторая картина, и она не сможет бороться за «Золотую камеру». Я тогда пошутил, что придется выигрывать «Особый взгляд» (в 2021-м фильм «Разжимая кулаки» стал победителем программы «Особый взгляд», второй по значимости на Каннском кинофестивале — Прим. ред.). Так и получилось. (Улыбается.)

В интервью «Cобака.ru» Кира сказала, что своим настоящим дебютом считает как раз второй фильм «Разжимая кулаки», который вы делали вместе, и он выдвинут на «Оскар» от России. Потому что ее первая картина — «Софичка» — по мотивам повести Фазиля Искандера не совсем про нее как про автора.

Согласен. И это выбор только Киры. Но тем не менее, фильм был. И мне он кажется интересным. И чем-то близким к «Разжимая кулаки». Оба фильма на кавказском материале, оба на национальных языках: «Софичка» — на абхазском, «Разжимая кулаки» — на осетинском, оба — семейные драмы. Но второй фильм — значительно более зрелый, по режиссуре невероятно точный.

Кира Коваленко в съемке Яны Давыдовой для «Собака.ru»

Про учеников Сокурова и умение говорить «нет»

Будете ли вы дальше работать с учениками Сокурова — Кирой Коваленко, Кантемиром Балаговым, Владимиром Битоковым?

Конечно. И с другими учениками Александра Николаевича готов. Кантемир сейчас заканчивает сценарий своего следующего фильма «Моника», который он пишет с Мариной Степновой (автор романа «Женщины Лазаря», получившего третью премию «Большой книги» и включенного The Guardian в список десяти лучших текстов, действие которых происходит в России. — Прим. ред.). Первый драфт я уже читал, мы его обсудили, работа продолжается.

Вы рассказывали, что часто тестируете молодых режиссеров, готовы ли они поступиться принципиальными для них вещами по просьбе продюсера.

Мне важно понять, во что они верят, как ведут себя в непростых обстоятельствах и «прогибаются ли под изменчивый мир». Быть твердым — не фокус, сопротивляться соблазнам — много сложнее.

С Балаговым было так. Мы уже общались, он принес замысел того, что позднее стало «Дылдой», но мы ни о чем еще не договорились. Тут мне звонит один из крупнейших российских предпринимателей и просит телефон Кантемира: ему понравилась «Теснота» и он хочет предложить ему экранизировать свою любимую книгу. Финансировать готов. Днем позже мне перезванивает Кантемир и спрашивает, не подведет ли он меня, если откажется от предложения, потому что хочет реализовать свой собственный замысел. Поверьте, далеко не каждый смог бы сказать «нет», если бы ему предложили несколько миллионов долларов на фильм по хорошей книге.

Недавно был подобный случай и с Владимиром Битоковым. Мой партнер Сергей Мелькумов захотел предложить ему сделать сериал. Спросил мое мнение, я говорю ему в ответ, мол, давай проверим парня. Проект достойный, но абсолютно конвенциональный, таких производится немало. Володя мог бы заработать хорошие деньги, купить квартиру.

Владимир Битоков же, сняв дебют «Глубокие реки», и до фильма «Мама, я дома» с Юрой Борисовым и Ксенией Раппопорт, который вы делали уже вместе, подрабатывал в Нальчике курьером.

Да, именно он. Тут важно сказать, что все они (ученики Сокурова. — Прим. ред.) живут в непростых обстоятельствах, скромно, на съемных квартирах. Деньги им точно бы пригодились. Но Володя тоже позвонил мне с тем же вежливым вопросом про то, не обижусь ли я, но с той же твердой позицией — отказался. Ребята знают, чего хотят. Так же и Кира, которой я сам предлагал хороший драматический сериал с сильным женским характером и международным потенциалом.

Случайно не «Мерзлую землю» — детективную драму про хакасского маньяка?

Да, «Мерзлую землю». Это мощнейшая история, трагическая, парадоксальная. И с потенциалом международного резонанса – неслучайно у нас уже есть и американский, и немецкий партнеры. Но Кира отказалась, сказала, что это не ее проект. Я согласился с ее решением.

Про проекты и сделки

За последний год стало известно, что вы заключили сделки по контенту с Apple TV+, «Яндексом» («КиноПоиском HD») и «Окко» — как они все между собой согласуются?

В мире произошла «тихая революция» — мы живем во времена победы новой модели потребления контента, когда люди смотрят кино дома на стриминговых платформах. За последние 20 лет сериалы стали главным медиумом, превратившись в сложные и увлекательные кинороманы. Четыре года назад я остро почувствовал это изменение и сосредоточился на девелопменте, то есть на развитии идей и сценариев. Преимущественно сериалов. До этого мы занимались сериалами лишь изредка и лишь событийными для канала «Россия 1», вроде «Бесов», «Белой гвардии», «Достоевского», «Седьмой симфонии». Вел эти проекты в нашей компании Сергей Мелькумов. Теперь активно занялся и я (для развития международных проектов создали компанию AR Content с офисом в США, параллельно с ней действует российская кинокомпания «Нон-стоп продакшн», которой Роднянский владеет с Мелькумовым. — Прим. ред.).

И сейчас у нас в двух компаниях, российской и американской, 25 (!) тщательно отобранных из многих сотен проектов. Над ними работают крайне серьезные международные и российские авторы, они разножанровы и, как правило, многоязычны, за многими из этих проектов уже закреплены талантливые режиссеры.

Эти 25 проектов и увидел Apple?

Да, компания Apple сделала мне предложение о стратегическом партнерстве. Я был польщен и согласился. Это партнерство представляет из себя классическую для Голливуда форму «first look»-договора. То есть все наши проекты мы в первую очередь показываем Apple. Они выбирают или отказываются. Apple сотрудничает с лучшими компаниями мира (студиями Мартина Скорсезе, Альфонсо Куарона, Ридли Скотта, Леонардо Ди Каприо, Идриса Эльбы и других) и действует чрезвычайно избирательно. На основе своей стратегии и критериев.

Аналогичные соглашения с Apple TV+ есть у небольшого числа студий, среди которых Sikelia Productions Мартина Скорсезе, Appian Way Леонардо Ди Каприо, Green Door Pictures Идриса Эльбы, Scott Free Productions Ридли Скотта, а также компаний A24, Imagine Entertainment и Skydance Animation.

С Apple разобрались. А как появились «Яндекс» и «Окко»?

Проекты, по разным причинам не заинтересовавшие Apple, мы предложили ведущим российским платформам. И очень рады, что и «Яндекс» («КиноПоиск»), и «Окко» ими заинтересовались и выбрали для себя любопытные им сериалы. Важно сказать, что речь идет о создании проектов, у каждого из которых есть международный потенциал. Даже если речь идет о сериалах на отечественном материале и на русском языке.

Звучит оптимистично.

Работа над сериалами для нас ничем не отличается от авторского кино, которое мы больше всего любим и которое лучше всего у нас получается (Роднянский — продюсер фильмов «Елена», «Левиафан» и «Нелюбовь» Звягинцева, «В субботу» Миндадзе, «Дылды» Балагова и многих других. — Прим. ред.). Такие же драмы с объемными характерами, сложными обстоятельствами и внутренними конфликтами, релевантные сегодняшним вызовам и психологическим ожиданиям.

«Игра в кальмара»

«Эпидемия»

Про успех неанглоязычных сериалов

Почему миру стал интересен российский контент? Например, сериал «Эпидемия» купил Netflix, хвалил Стивен Кинг — и вот уже команда «Эпидемии» снимает для Netflix «Анну К.» по мотивам «Анны Карениной». Там же успешно показали «Чернобыль», «Майора Грома» и «Серебряные коньки». «Мылодраму» и «Содержанок» купил Amazon Prime, а Topic — «Обычную женщину» и «Перевал Дятлова».

Многоязыкость контента — универсальная тенденция. Стриминги уничтожили те государственные и языковые границы, которые существовали в кинотеатральном прокате, когда дистрибутировался по всему миру исключительно популярный мейнстрим из Голливуда. Тогда национальные кинематографии фокусировались на производстве жанров, не требующих больших затрат, прежде всего, комедий. Время от времени появлялись локальные блокбастеры, никогда не претендовавшие на глобальный прокат и успех.

Все изменила глобальная экспансия онлайн-платформ, чья бизнес-модель построена на подписке, а значит — на необходимости привлекать разноязычных зрителей. Живущих как в США, так и в других странах мира. А зрители эти заинтересованы не только в голливудском контенте, но и своем — франко-, немецко-, испано-, русскоязычном. И тут платформы совершили «открытие», известное всему миру, но до недавнего крайне непопулярное в США — дубляж решает проблему коммуникации с широкой аудиторией. Они начали дублировать сериалы, чего голливудские студии никогда не делали раньше в кинотеатрах. Это оказалось успешно и востребовано.

И начался бум неанглоязычных сериалов?

Да, и весь мир сегодня смотрит «Фауду» и «Шпиона», снятых на иврите и арабском, «Богомола» и «Марианну» — на французском, «Вавилон-Берлин» и «Тьму» — на немецком, «Эпидемию» — на русском. Или корейский сериал «Игра в кальмара», довольно очевидно снятый, в первую очередь, для местных зрителей, с опознаваемыми особенностями жизни современной Южной Кореи, выстроенный вокруг релевантной им проблематики и их культурных реалий. Вероятно, если бы авторы заранее рассчитывали на международный успех, герои играли бы не «в кальмара», а, допустим, «в классики».

Другими словами, сегодня судьбу конкуренции решают качество сериалов, их увлекательность и релевантность ожиданиям аудитории, а не американские звезды и аттракционные спецэффекты. Поэтому компании, как наша, которые пытались производить высококачественный контент и раньше, получили неожиданный шанс. Мы делаем то, что и делали, но теперь для наших фильмов и сериалов есть глобальный дистрибутор и огромная аудитория. Осталось создавать яркие проекты на собственном материале. Что непросто, но мы стараемся.

Уже есть конкретные примеры?

Конечно! Наш сериал «Красная радуга» — уникальная история, основанная на подлинных событиях. Секретарь ЦК КПСС Иван Капитонов, приехав в 1977 году с официальным визитом в ФРГ, по ошибке приняв понравившихся ему на митинг левых сил молодых людей за коммунистов, пригласил группу немецких гей-активистов в СССР, где за «мужеложество» в это время было предусмотрено пятилетнее тюремное заключение. Прекрасный материал для горько-сладкой драмы с иронической интонацией. Действие происходит в основном в России, сценарист — один из лучших британских авторов Мэтт Джонс (среди его работ — «Доктор Кто», «Торчвуд», «Развод по-английски». — Прим. ред.), режиссер — один из лучших американских режиссеров сериалов, обладатель «Эмми» за лучшую режиссуру.

Вы еще не объявляете, кто именно?

У режиссера эксклюзивный договор с одной из глобальных платформ. Пока они не примут решения в отношении проекта, участвовать в нем или отказаться, мы не можем объявить имя.

У нас покажут «Красную радугу»?

Да, чему мы рады. С возрастным рейтингом «18+», то есть выполнив все требования закона. Как будет и с другим сериалом из нашего пакета для «КиноПоиска HD» — «Everybody`s woman» Корнела Мундруцо, одного из лучших европейских кино- и театральных режиссеров. Пять его предыдущих картин были в Каннах, все — с призами. Первый его англоязычный фильм — «Фрагменты женщины» — получил приз в Венеции и принес номинацию на «Оскар» Ванессе Кирби. Вместе со своей женой и соавтором, драматургом Катой Вебер они делают историю про индустрию порно в Будапеште. Это очень острая история об индустрии, традиционно эксплуатирующей женское тело, сделанная во времена #metoo.

Помню, что еще планировался для «КиноПоиска HD» сериал про киберспорт.

Да, Владимир Битоков снял «Хэдшот» о киберспорте. Это необычное сочетание жанров — «романа воспитания», то есть классической истории взросления провинциального мальчишки-старшеклассника со всеми страданиями (девчонки, буллинг, социальное неравенство), и фантастического приема, экшена с элементами комедии. Может получиться ни на что не похожий проект. Он русскоязычный, но уже востребован на международном уровне.

А что происходит с первым англоязычным проектом «What Happens» Андрея Звягинцева?

Синопсис готов. В сентябре Андрей Звягинцев и его постоянный соавтор Олег Негин собирались приступить к сценарию. Написание первого варианта заняло бы всего несколько месяцев, зная как работает Негин. Они с Андреем всегда подробно в мельчайших деталях обсуждают будущий фильм, потом Олег начинает писать. Но тут Андрей заболел ковидом. Ждем, чтобы он поправился. И продолжим работу.

Про новую этику

Проверяете ли вы свои проекты на требования «новой этики»?

Не могу сказать, что проверяю, но я разделяю многое из того комплекса норм и правил, который в России назвали «новой этикой». Хотя ничего нового в желании обеспечить равные возможности всем, вне зависимости от расы, национальности, гендера, политических убеждений и сексуальной ориентации, нет.

А что для вас тогда «новая этика»?

На мой взгляд, это отношение к демократии. Я придерживаюсь того взгляда, что демократия — это в том числе, гарантированные права меньшинств. Те же, кто «новую этику» категорически не принимает, исходят из обратного: что демократия — обеспеченные права большинства, диктующего свои правила остальным. Я с этим не согласен. В кино, например, «новая этика» как раз и сводится к тому, чтобы обеспечить права меньшинств и так называемых недостаточно репрезентированных на экране групп, одной из которых являются, например, женщины.

Это не означает, что мне нравится все, что происходит в связи с «новой этикой». Мне не близка cancel culture, культура отмены, я против сноса памятников. Я даже написал на эти темы книгу, которая выйдет через несколько месяцев. Для многих высказанные в ней мысли прозвучат провокативно. Но у всех будет полное право со мной не согласиться.

Текст: Елена Анисимова

Фото: Валентин Блох

Следите за нашими новостями в Telegram
Люди:
Александр Роднянский

Комментарии (0)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: