Анна Семак: «Быть в 36 лет просто it-girl — это пустота. Я — мать семерых детей»


Когда мы ехали на съемку в загородный дом к тренеру тогда еще ФК «Зенит», а теперь — клуба «Уфа» Сергею Семаку и его жене Анне, то весьма приблизительно прикидывали, с чем нам придется столкнуться, — шутка ли, семеро детей! Правда, двое — старшая Майя и пятилетний Савва — принять участие в нашей затее не смогли. Но пятеро тоже выходили за границы нашего опыта. И здесь всех ждал сюрприз: каждый со своим характером, Семен, Иван, Татьяна, Варвара и Илария звучали как ноты (допустим, отсутствовали до и ми). И при этом составляли идеальную гамму — то, как послушно дети выполняли любую просьбу Сергея, тоже заставило нас призадуматься о жизни. Но все мы знаем, что за каждым великим мужчиной стоит женщина, и больше всего нас интересовало, как хрупкой красавице Анне удается организовать жизнь такого разнообразного коллектива. И мы очень признательны Ане за честный и откровенный рассказ, который, мы надеемся, научит кого-то состраданию, а кого-то любви. Мы, например, начали прикидывать, сколько кто еще успеет родить детей. Ну хотя бы четырех! И одного обязательно усыновить. Или удочерить.

  • На Варваре: платье Chloe. На Сергее: пижама Dolce & Gabbana. На Татьяне: пижама La Perla. На Иларии: пижама La Perla. На Анне: пижама Olivia Von Halle. На Иване: футболка и брюки Gucci. На Семене: пижама Сhloe. (Все — ДЛТ)

О детстве

Я думаю, многое из того, что происходит со мной сейчас, корнями из детства. Я выросла в большой семье — нас было трое, и в 1980-х она считалась многодетной. Уклад наш был патриархальным — родителей мы до сих пор называем на «Вы», и я не могу себе помыслить другого обращения. В моей жизни огромную роль сыграли трое мужчин: дедушка, который по сути был главным, отец и мой крестный, тогда молодой деревенский священник. Семейные порядки были заведены дедом: его четверо сыновей носили грубую одежду, спали на солдатских кроватях и почитали старших. Он был военным, одно время жил в Петербурге на Васильевском острове, потом отправился на военное задание в Семипалатинск, где испытывал атомную бомбу — был первым человеком в мире, приблизившимся к ядерной воронке сразу после взрыва, чтобы сделать замеры. Несмотря на строгое воспитание, он дал отцу возможность стать тем, кем он захочет, — и отец выбрал музыку, выступал с рок-группой Бари Алибасова «Интеграл», а потом пришел в церковь. Дело было так: в 1970-х он фарцевал, был стилягой, выменивал иностранцам предметы старины на виниловые пластинки. И однажды ему в руки попало издание Евангелия. Случай этот пришелся на период, когда он задавался вопросами бытия. Книга раскрыла ему глаза. Он отправился в церковь и попросился на работу кем угодно. Уже потом он стал петь в хоре и писать церковную музыку. Наш дом находился в квартале у церкви Белая Троица, единственного храма, который был открыт в Твери в то время. Мы поселились в добротном деревянном доме постройки годов 1950-х: с подвалом, чердаком, резными ставнями и вишневым садом. Мы всегда проводили время на природе — утром я могла из окна упасть прямо в грядку с клубникой, а домой часто возвращалась через форточку, пока в один прекрасный день не застряла в ней. С папой мы гуляли по лесам и лугам, и он рассказывал нам про растения и целебные травы. Вокруг нас жили одни священники, все мои друзья детства стали батюшками и матушками. Нашими гостями были монахи, странники, босоногие юродивые, нищие. Под впечатлением от их визитов мне казалось очень романтичным играть в нищенку: я надевала старую одежду, цепляла на нее репейник, шла в церковь и оттирала там воск с пола. Однажды мама разбила копилку и сказала, что у нас закончились деньги. «Что, — обрадовалась я, — мы наконец-то будем стоять на паперти?!» Отец раздавал все до последней копейки нуждающимся, но нас выручали чудеса. Как-то папа вышел из церкви с зарплатой, к нему подошла женщина и попросила определенную сумму на какое-то жизненно важное дело: ровно столько, сколько у него было в кармане. Он их и отдал. Мама распереживалась, все-таки маленьких детей надо было чем-то кормить. Через пару часов в дверь позвонили и передали конверт от папиного духовника из Троице-Сергиевой лавры, в котором было ровно в три раза больше денег. Все традиции в семье были связаны с церковью. Папа был в оппозиции к власти, мы не вступали ни в октябрята, ни в пионеры, мама придумала нам синие бантики вместо галстука. В классе учили стихотворение «Клянемся так на свете жить, как вождь великий жил», и я отказалась давать такое серьезное слово. Меня оставили после уроков, обступили, заставляли, но я не сдавалась. Тогда директор вызвал папу, кричал, что лишит его родительских прав, называл сумасшедшим. Было очень тяжело. Папа занимался самиздатом и перепечатывал книги петербургского святого Иоанна Кронштадтского. К нам приходили из КГБ с обыском и пригрозили, что отца посадят, но вскоре началась перестройка и как-то обошлось.

Поиск себя

В подростковом возрасте, что типично для детей из строгих религиозных семей, у меня начался этап протеста. Все стало очень неудобно, хотелось найти более легкий и сладкий путь, манили новые впечатления. Когда ты воспитываешься в жесткой системе, то рано или поздно хочется выйти за ее рамки. Я перестала ходить в церковь и поститься. И произошло вот что: к папе пришел друг-священник, у которого было двенадцать детей. Возник неловкий момент, я сидела с ним в комнате и понимала, что мне совершенно не о чем с ним поговорить. И тогда я вдруг выпалила: «Батюшка, а при каких обстоятельствах можно сделать аборт?» Он посмотрел на меня совершенно серьезно и ответил, что нет таких обстоятельств. Помолчал немного и добавил: «Ты об этом никогда даже не помышляй». Он же, когда я была в периоде совершенно бурной юности, заволок меня на исповедь и сказал: «Ты спасешься чадородием». В тот момент что-то перевернулось в моей голове, но я не придала этому значения. Пока я переживала свои бурные опыты, у меня на душе все время скребли кошки, мучила необъяснимая душевная теснота, хотелось заснуть и не проснуться. Я понимала, что живу в какой-то лжи, все друг друга обманывают, притворяются, кругом лицемерие и даже близкий человек может тебя предать. Когда я встретила Сергея, то между нами произошла чистая химия, о семье не могло быть даже речи, это были отношения «любовь-кровь». Связь была нелегальная, незаконная, но ее невозможно было разорвать никаким способом. Мы бесконечное количество раз расставались, разъезжались в разные города и страны, но все возвращалось на круги своя. Жить врозь было как вырвать себе сердце. Фундамент, честно говоря, так себе. Мы сами удивляемся, как в итоге все обернулось. Видимо, сыграло свою роль то, что я оказалась терпеливым человеком, да и наши отношения полностью трансформировались. Я знала, за что должна претерпеть. Чтобы помочь себе, я занималась в московском институте психиатрии имени Сербского, у меня был мощный врач, который в свое время занимался с Чикатило, но для меня это было чересчур. Я прекратила сеансы, когда поняла, что мне это не нужно, я уже и так разложила в своей голове все по полкам. Психотерапия — не мой способ стабилизации. В какой-то момент в полном отчаянии я позвонила сестре. Она тоже многодетная мать, но ее судьба совсем не балует. Она спросила: «А ты не пробовала пойти в церковь? Нам же в детстве было там так хорошо!» И так шаг за шагом мы все вернулись к православию: я, сестра и брат. К моменту нашего переезда в Петербург за мной к вере потянулись и муж, и дети — с этого момента началось возрождение нашей семьи. Все стало легко, понятно, чисто и прозрачно. В душе обрелось состояние покоя и мира.

  • На Иване: брюки Gucci, рубашка Chloe.

  • На Татьяне: свитер Chloe, пачка Deha Ballet.

  • На Анне: свитер Gucci, роликовые коньки Saint Laurent (все — ДЛТ)

  • На Татьяне: свитер Chloe, пачка Deha Ballet. На Иване: брюки Gucci, рубашка Chloe. На Анне: платье Saint Laurent, босоножки Jil Sander. На Сергее: свитер и ремень Gucci. (Все — ДЛТ)

О решении удочерить Таню

Нашу внутрисемейную систему я выстраивала много лет. Я убедила мужа, что в семье должна быть жесткая иерархия, правда, Сергей иногда мне уступает — и потом благодарит за то, что я на чем-то настояла, ведь у меня очень развита интуиция. Но в нашей семье он — самый главный. Я смеюсь, когда вспоминаю один эпизод из шоу «Семейка Осборнов», когда Шерон говорит Оззи: «Дорогой, у тебя в четверг концерт в Алабаме!» Тот начинает вопить: «Ты с ума сошла??? Я ненавижу Алабаму! Какого!!!» А она так же мило: «Оззи, в четверг — Алабама», не обращая внимания на то, что муж продолжает дико кипятиться. Следующий кадр — Оззи на сцене: «Добрый вечер, Алабама!» Конечно, эта утрированная ситуация не похожа на наши отношения, но иногда женщина мягкостью и пониманием может повлиять даже на самое суровое решение. О ребенке я мечтала с двенадцати лет, впервые забеременела в восемнадцать. После встречи с мужем я была непрерывно беременна и кормила — треть жизни я физически отдала своим детям. Но состояние было просто потрясающим: организм отвечает на стресс торможением и ты все время находишься в полной благости. Я бы родила еще человек пять, но по состоянию здоровья это невозможно. И тогда я захотела воплотить свою давнюю мечту. В детстве я дружила с девочкой, и так случилось, что ее мать покончила с собой, перерезав вены, а папа-алкоголик сидел в тюрьме. И при нас ее забирали в детский дом. Я умоляла маму оставить малышку с нами, но мама задумчиво произнесла: «От осины не родятся апельсины, мы не можем ее взять». В моем сердце занозой засело негодование, ведь ее спасение было в наших руках! Я решила, что когда вырасту, обязательно отработаю за этот поступок. И много лет назад объявила Сергею, что хочу приемного ребенка. Он был против, ведь это такая ответственность. Мой отец тоже посоветовал рожать своих. Тогда я пообещала себе, что возьму приемного ребенка, если случится так, что я не смогу больше выносить плод. Когда врачи объявили, что новая беременность закончится для меня смертельным исходом, стали происходить случайности, которые, как мы знаем, не случайны. Я услышала речь патриарха. Обращаясь к православным, он произнес: «Усыновляйте инвалидов, ведь вы не потеху себе берете, а спасаете жизнь». Я поняла, что могу подарить такому ребенку уверенность в том, что он красивый, нормальный, научить его любить себя таким, какой он есть. Я стала изучать книги про разные особенности и поняла, что не могу усыновить ребенка с ментальными диагнозами, потому что мне обязательно нужна обратная связь. Помню, как в этом году я заболела прямо восьмого марта, лежала дома и зашла на сайт changeonelife.ru — и на первой же анкете увидела своего ребенка, Таню. Я стала наводить справки, позвонила оператору, и мне выдали огромный список диагнозов, включая ДЦП, спина бифида и полное недержание, но меня это совершенно не волновало. Я поставила на карту все и поехала в детдом с решением во что бы то ни стало увидеть девочку. Мне кажется, что женщина, как волчица, должна почувствовать ребенка, потому что если не произойдет контакта, адаптация будет очень-очень тяжелой. Я дала себе слово, что если хоть что-то меня смутит, я откажусь от этой идеи навсегда. Да и убедить мужа было нелегко, он ушел в полный отказ, и понадобилось время, чтобы он мне доверился. Приехав в детдом, я зашла в класс, искала глазами Таню и увидела крошечную инвалидную коляску. Девочка в свои десять лет весила килограмм тринадцать, ее можно было держать на ладошке: прозрачные лицо, руки. Таня сразу сказала мне: «У меня есть мама, но вы не волнуйтесь, она меня никогда не заберет». Я спросила: «А ты хочешь, чтобы я тебя забрала?» Она ответила: «Да, если меня к вам отпустят». Я уехала и точно знала, что вернусь, чтобы забрать мою дочь. И через два месяца мы с Таней приехали домой. Когда я ее раздела и посадила в ванну, то увидела грудную клетку — шар, прямо из которого свисали маленькие тоненькие безвольные ножки, горб и трубки из промежности. У нее синдром русалки, недоразвит нижний отдел позвоночника. И вот тогда мне действительно стало страшно, вдруг я не справлюсь. Но очень скоро я стала медсестрой, научилась делать катетеризацию, мы избавились от трубок, от памперса, пропала спастика, расправились ножки. Сейчас ждем обследования в Германии и операцию, которая может изменить ее жизнь: восстановить геометрию тела и поставить протезы. Шансы очень малы, но они есть. Должна сказать, что меня поразили дети: насколько тепло они приняли Таню. Не буду, правда, поливать эту историю сахарным сиропом: во время адаптации, которую проходит не только приемный ребенок, но и вся семья, у нас был суровый период, стресс пережили все, даже собаки. Ведь дети с травмированным опытом совсем другие. Например, Таня страдала клептоманией и была очень агрессивна, но я каждый день часами сидела у ее кровати, объясняла, рассказывала истории из жизни, подкручивала внутренние гайки и шурупы, несмотря на то что назавтра все начиналось по новой. Когда я было совсем отчаялась, все поменялось в момент, ее как будто переключили. Конечно, срывы есть до сих пор. Все время нужно быть предельно внимательной и бдительной — теперь это мое обычное состояние. Чувство тревоги, как все будет развиваться, есть. Но я точно знаю, что мы дадим Тане образование, профессию, научим ее, как использовать все возможности, а дальше она сама будет выбирать свой путь.


Только любовь и абсолютное доверие могут выстроить гармоничные отношения

О воспитании

Мне многое дала школа приемных родителей, я прочла огромное количество специальной литературы. Особенно люблю книги семейного психолога Людмилы Петрановской — все ее советы по существу и работают. Теперь я подкована психологическими приемами. Например, детям очень важны традиции. Они дают ощущение стабильности, душевного покоя, безопасности. Мы каждый вечер проводим обязательные семейные чтения, прямо как в моем детстве, когда папа читал нам Чехова, Гоголя, жития святых — душеполезные вещи. Можно относиться к религии как угодно, но потрясающие истории о силе духа, любви и добродетелях точно ничем не навредят ребенку. По воскресеньям у нас семейный день — ходим в церковь, устраиваем завтраки и обеды. В большой семье не получается придерживаться четкой системы: кто внезапно заболел, у кого занятия, но мы стараемся. У каждого ребенка есть право на «твой день», личный маленький праздник. Я интуитивно чувствую, кому внимание просто необходимо, и мы проводим весь день вдвоем или уезжаем в короткие поездки. Только любовь и абсолютное доверие могут выстроить гармоничные отношения. С детьми нужно излучать спокойную уверенность, они все улавливают. Особенно хорошо это получается у Сергея, он моментально всех стабилизирует.

  • На Иларии: платье Dolce & Gabbana.
    На Семене: футболка Gucci. (Все — ДЛТ)

  • На Сергее: свитер Gucci (ДЛТ)

О работе

У меня хватает энергии на свои проекты, но я занимаюсь только тем, во что свято верю сама. Я придумала бренд вязаных шапок из экошерсти «Илария + Манефа», каждая модель которых названа именами наших друзей, сейчас затеяла небольшой ребрендинг марки. Еще один проект — это двухметровые оренбургские платки, пряжу для которых ткут в Японии: фабрика отправляет туда шерсть оренбургских коз, мастера отслаивают пух и вплетают тонкую серебряную нить. На шалях мы вывязываем стихи поэтов Серебряного века, шрифт выглядит как рукописный, например, Марины Цветаевой и ее «Вы, идущие мимо меня, к не моим и сомнительным чарам». Один такой платок прямо с моей подруги в полном восторге сняла Ника Белоцерковская. Я экспериментировала с детской одеждой и с органической продукцией. Под впечатлением от потрясающего документального фильма о нашей планете режиссеров Яна Артюса-Бертрана и Люка Бессона «Дом», о серьезных экопроблемах в разных точках Земли, я придумала коллекцию кардиганов для путешествий из чистейшей органической шерсти. Цветовая палитра каждого — одна из стран с высоты птичьего полета: Индия — шафран, черника и бордо, Исландия — черный, белый и бирюзовый. Пряжа — от аргентинского фермера, сертифицированного самым крутым экодокументом в мире. Я выпускала свитшоты из переработанных винтажных джинсов и даже детские пледы из молока — в Португалии придумали инновационную пряжу из молочных протеинов. Сейчас вместе с моим партнером Ксенией мы развиваем марку органической одежды из боливийской альпака Аbrazame (в переводе с испанского «обними меня») — свитеры фантастического качества. То, как в горах чолиты в испанских котелках стригут высокогорную ламу, — целый ритуал невероятной эстетики и глубины!

О призвании

Меня всегда интересовало слово, и я бы хотела реализоваться как писатель. Я вела колонку в журнале XXL — лет пятнадцать назад изучила весь глянец и нашла издание, подходящее мне по стилю. Главным редактором его была Марина Степнова, замечательный человек и прекрасный писатель. Два года я работала для XXL под псевдонимом, и Марина настоятельно советовала мне переходить к прозе. Когда мы с семьей жили в Казани, где Сергей был капитаном команды «Рубин», я публиковалась в местном журнале — с историями в стиле Керри Бредшоу «и тут я подумала…». Я бы хотела выпустить книгу-пособие о том, как устроить быт в многодетной семье, чтобы люди не боялись иметь много детей, план уже готов. Одну детскую историю я уже написала — историю «Карюзлица» про бабушку-бомжа, которая в конце повествования нашла своих родственников и стала доброй и счастливой.

О любви

Я замечала, что людям кажется, что я эксплуатирую некоторые темы, чтобы казаться лучше. У меня нет подобных мыслей. Я обычный человек со всеми эмоциями и правом на ошибки, и уж тем более абсолютно далека от всякой святости. Я была бы готова на множество безрассудств, ведь мой девиз «Слабоумие и отвага», но количество детей меня сдерживает и оберегает. Просто мой жизненный опыт такой, какой он есть. Мне кажется, очень важно в определенном возрасте отвлечься от суеты, посмотреть в зеркало, спросить себя: «Кто ты?» — ответить себе предельно честно и удовлетвориться ответом. Мне бы не хотелось в тридцать шесть лет быть просто it-girl — это пустота. Я — мать семерых детей. Если бы мне сейчас предложили поменять мое призвание на должность главного редактора американского Vogue, я бы ни за что не согласилась. Совсем недавно я в седьмой раз стала крестной, и у меня наступила полная симметрия — семеро детей и семеро крестников. И тогда я поняла, что очень люблю детей. (Смеется.)

Интервью: Яна Милорадовская, Ксения Гощицкая
Фото: Антон Рудзат
Стиль: Ксения Гощицкая
Визаж: Ника Баева
Ассистент стилиста: Елизавета Ковалева
Ассистент фотографа: Иван Блинов

Благодарим за помощь в подготовке фотосъемки театр «Мюзик-Холл», мастерскую Boomandbox, Театральную мастерскую Натальи Белеховой, художника Оксану Дементьеву


Наши проекты

Комментарии (9)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Лариса Никитина 14 янв., 2017
    А потом в депутаты? Рекламой самой себя отдает! Столько детей- а она платки какие то выпускает... А когда она детей по школам развозит,по секциям? И сидит ждёт их после занятий? Готовит ? Или там штат обслуги? И все это пиар?
  • Танюшка Ковширко 12 янв., 2017
    У всех у нас 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Невозможно все успевать везде!!!! Уверена, где-то у таких женщин что-то проходит мимо... Да и организм в вечном режиме: "беременность - роды - кормление грудью" тоже явно не говорит спасибо хозяйке.... Помимо обслуживания и воспитания детей, каждому из них, хочется любви и ласки... и если это 3 поцелуя в день, то детям хочется 5 и тд. Любить и себя надо, отдыхать и находить для себя личное пространство, это обязательное условие спокойствия души и мозга... гармонии тела... почитать книжечку под пледиком с чаем, а не по ночам или урывками все... Не знаю, не знаю, не знаю!!! Вот по мне, нереально все это.... ИМХО. Спорить ни с кем не буду.
  • Vital Zanko 11 янв., 2017
    Что сказать. Верно пишет Олег Новосёлов в учебнике для мужчин - в патриархате мир и счастье для всех. Женщина вожака всегда счастлива и молода!
  • Екатерина Колесникова 10 янв., 2017
    Извините, но эти совпадающие пестрые расцветки обоев и покрывала - это так шизофренично.
  • Светлана Морозова 10 янв., 2017
    Случайно наткнулась на Вашу статью и была поражена: все это происходит в семье нашего футболиста, о которых в последнее время можно услышать сплошной негатив. Вы, Оля, настоящая женщина! Спасибо Вам и большой поклон! Храни Вас Господь! Счастья всей Вашей большой и замечательной семье
  • Alina Shevchuk 10 янв., 2017
    Ольга, браво!! Наконец-то кто-то это произнес!
    • Николай 11 янв., 2017
      А кто такая Ольга? Статься об Анне Семак.
  • Marianna Marianna 10 янв., 2017
    Отличная статья! Какая же мудрость и такт и безграничное милосердие и доброта в душе этой женщины!
  • Ольга 9 янв., 2017
    Пустота - это когда мать семерых детей так и не научилась и не поняла, что каждый сам решает, является ли его жизнь пустотой или нет. Навязчивая барышня, никакого воодушевления её интервью никогда не вызывают.

Читайте также

По теме