От скандальной рекламы презервативов до травли феминисток: что такое язык вражды и как с ним бороться

Все чаще в медиа и соцсетях обсуждаются скандальные рекламы, статьи или высказывания, которые задевают какое-либо угнетаемое сообщество: женщин, активисток, гомосексуалов или представителей разных наций. Кому-то они видятся «шутками», а кому-то – языком вражды. О том, что это такое и почему он все же вреден, рассказал медиааналитик и пиар-специалист «Кризисного центра для женщин» Борис Конаков.

Что такое язык вражды?

Это кликбейт в СМИ вместо качественной подачи проверенной информации, оскорбительные комментарии в соцсетях про личные качества человека, публикации предубеждений относительно той или иной группы людей, подающихся якобы как «всего лишь частное мнение». Это стереотипы, распространенные в бытовой коммуникации, формирование негативного образа человека или группы людей, эскалация конфликтов посредством информационных вбросов и недостоверной информации.

В цифровую эпоху «язык вражды» опасен для жизни, и мы уже можем наблюдать примеры, как он вредит людям. Кто-то может говорить, что это «просто шутка» или «личное мнение», но это приводит к травле, угрозам, закреплению определенного отношения к каким-то группам и реальному насилию. Механизм защиты необходимо вырабатывать прямо сейчас.

Какие формы языка вражды существуют?

Есть две формы языка вражды. Первая – блатантная, то есть кричащая, ярко выраженная. Это в большинстве стран мира преследуется по закону, у нас есть 282 статья, предусматривающая наказание за возбуждение ненависти или унижение достоинства человека по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе. Гораздо сложнее работать со скрытой, неявной формой языка вражды. Ее цель – делегитимизация меньшинств, по словам израильского психолога Д. Бар-Тала, «делегитимизация может рассматриваться как отказ категоризируемой группе в праве считаться человеческой».

Здесь я часто привожу в пример то, как описываются разные случаи ДТП. Если авария произошла по вине мужчины-водителя, то СМИ сообщают: «На такой-то улице произошло ДТП, пострадали пять человек». Но если за рулем была женщина, то в заголовке обязательно будет что-то вроде «Автоледи не вписалась в поворот и сшибла столб». Информации в этом, по большому счету, нет, каждый день кто-то въезжает в столб, но «автоледи» – это кликбейт и сразу плюс 2 000 просмотров. Это и есть скрытый язык вражды: прямым текстом не сказано, что «баба – дура», но все же в этом есть злая ирония, сложно представить себе, что где-то будет написано «автоджентельмен». Или, например, если преступление совершил гражданин России, то его национальность нигде не будет указана, если же что-то, допустим, украл приезжий, в заголовке обязательно напишут «мигрант украл». СМИ пытаются таким образом повысить важность своей публикации, привлечь внимание или просто допускают в работе небрежность.

Почему появляется язык вражды

Европейскими психолингвистами описана так называемая «Лингвистическая категориальная модель», они проиллюстрировали ее примерами Бивиса и Батхеда. Допустим, Бивис совершил какое-то нехорошее действие, например, ударил Батхеда. Его можно описать словами разных категорий, выделяемых на основе шкалы конкретности-абстрактности.

1. Глагол конкретного действия: Бивис ударил Батхеда.

2. Глагол интерпретативного действия: Бивис повредил Батхеда.

3. Глагол состояния: Бивис ненавидит Батхеда.

4. Прилагательное: Бивис агрессивен.

Теперь допустим, что Бивис совершил действие, положительно оцениваемое среди людей, например, погладил щенка. Его тоже можно описать словами, расположенными на шкале конкретности-абстрактности в той же градации.

1. Глагол конкретного действия: Бивис погладил щенка.

2. Глагол интерпретативного действия: Бивис приласкал щенка.

3. Глагол состояния: Бивис полюбил щенка.

4. Прилагательное: Бивис добрый.

Ученые обнаружили следующие закономерности: если Бивис – член неугнетаемой группы и совершил негативный поступок, то люди имеют тенденцию говорить о нем, используя более конкретные категории. Если же он, будучи членом неугнетаемой группы, совершил позитивный поступок, то люди будут говорить о нем, используя более абстрактные категории. То есть, если грубо обобщить, то Бивис просто ударил Батхеда, но он не агрессивен, однако Бивис добрый, хотя он только погладил щенка.

Если же Бивис относится к меньшинству и совершил негативный поступок, то люди будут говорить о нем, используя более абстрактные категории, а если он, будучи членом угнетаемой группы, совершил позитивный поступок, то о его поступке говорят, используя более конкретные категории. Иными словами, Бивис агрессивен, ведь он ударил Батхеда, и Бивис не добрый, он всего лишь погладил щенка.

Почему язык вражды все еще часто встречается в СМИ?

Все медиа ориентируются не на меньшинства, а на условного белого гетеросексуального мужчину из среднего класса, для него делается весь контент. Соответственно, конечно, если СМИ и дальше будут видеть своей аудиторией не полный спектр разных людей, а только вот этого усредненного человека, то язык вражды будет там сохраняться. Но при этом стоит помнить, что в каждом из нас есть какое-то качество, из-за которого нас можно дискриминировать: пол, возраст, ориентация, национальность, особенности внешности, профессия и многое другое.

Чем плоха, например, реклама презервативов с лозунгом «Не забывай о защите, даже если меняешь шкуру раз в год»?

Россия находится в тройке мировых лидеров по распространению ВИЧ-инфекции, сегодня главный способ передачи вируса – гетеросексуальные контакты. Эксперты заявляют о феминизации эпидемии – заражается много женщин. В этом виноваты мужчины, которые снимают презервативы во время полового акта, покупают проституированных женщин и навязывают им незащищенный секс и не только им, а любым женщинам, говоря о том, что якобы «не те ощущения», прикрывая проблемы с эрекцией, часто возникающие при опьянении.

Женщины, живущие годами с одним партнером, могут заразиться ВИЧ, не проверяться (потому что доверяют), а потом умереть от воспаления легких, не догадываясь, что стали жертвами небезопасного секса на стороне. Называя женщин «шкурами», изображая в рекламе змею, отсылая к библейским архетипам, действенно работающим в России, производители презервативов поддерживают демонизацию женщин, представляя их соблазнительницами, только и думающими о том, как бы искусить и изничтожить несчастный «сильный пол».

Эта реклама содержит язык вражды, слатшейминг – то есть образ и слова, намекающие на то, что женщины – не люди, а нечто между животным и секс-игрушкой. Это поддержка культуры насилия и одна из форм сексизма.

Как бороться с языком вражды?

Есть онлайн-сервисы и алгоритмы, которые находят язык вражды и борются с ним, но сейчас они несовершенны и их легко обмануть. К тому же, в них заложены самые грубые, явные примеры. Что мы можем делать? Распространять информацию. Например, если вы прочли текст, в котором есть язык вражды, об этом стоит написать в соцсетях, высказать свое мнение. Так больше людей начнут замечать и обращать внимание на него. Резонанс помогает не только в случае со СМИ, но и с хейтерскими постами и комментариями в соцсетях, на них нужно реагировать. Так сообщество, которое подверглось языку вражды, становится видимым, а медиа постепенно понимают, что меньшинства есть и среди их аудитории, а значит оскорблять их невыгодно. Стоит обращать внимание на то, как стороны конфликта представлены в тексте СМИ, дали ли им равные возможности высказаться. Например, в нашумевшем тексте издания Meduza о феминистке Нике Водвуд ее речи нет совсем, зато множество комментариев от тех, кто выступал против нее.

Важный совет – если вам кажется, что с текстом что-то не так, значит с ним действительно что-то не так. Чтобы не провоцировать язык вражды самостоятельно, стоит поменять свой привычный лексикон: например, вместо «гастарбайтер» лучше говорить «трудовой мигрант», вместо «гомосексуалист» – «гомосексуал» (суффикс «ист» указывает на болезнь), «проституированные женщины», а не «секс-работницы».

 

По материалам лекции, прочитанной на фестивале осознанного потребления «Знак равенства».

Морозова Ксения,
Комментарии

Наши проекты