Юрий Астапов

Бывший партнер Эдуарда Вырыпаева по холдингу «Парк Хаус», авторитетный юрист с международными связями выходные проводит в Вене, а дела ведет в Самаре — теперь как компаньон Сергея Пушкина в компании «Бизнес-доктор».

Где и чему вы учились, что у вас такие обширные интересы?

Будучи с детства поклонником точных наук, окончил авиационный институт. Когда же начал работать и заниматься математическим моделированием, с ужасом понял, что просчитался. (Смеется.) Позже поступил в аспирантуру и стал преподавать. Мне так понравился новый опыт, что я успокоился и хотел было остаться в профессии, но грянула перестройка, которая и во мне что-то изменила, так что сразу после путча я забрал документы из вуза. Правда, до сих пор изредка люблю поучать. (Улыбается.) Пустившись в свободное плавание, я много всего перебрал, но, когда на одной из своих должностей почувствовал нехватку юридических знаний, понял, чем действительно хочу заниматься. Трезвый расчет открыл мне целый мир: до сих пор испытываю к профессии колоссальный интерес.

Позднее мир вы открыли буквально. Вас ведь чаще можно было застать в Вене. Как сегодня пересекаются ваши дела там и здесь?

Вена — мой любимый город. После Самары, конечно. (Улыбается.) Бывая там, стараюсь сочетать полезное с приятным. К примеру, сходить на премьеру Евгения Онегина с Анной Нетребко в главной роли, съесть любимый тафельшпиц в ресторане «Плахута» и параллельно заняться делами. У меня давние и прочные контакты с некоторыми известными венскими компаниями, например, «Майнл банк», который я давно консультирую по российскому рынку, или адвокатское бюро господина Шпехта, интересы которого я, в частности, представляю в регионах нашей страны. В современном мире люди часто обращаются за правовой помощью за пределами нашей страны, ведь Европа так близко.

А теперь еще ближе, ведь, если мы правильно понимаем, стратегия развития «Бизнес-доктора», куда вы пришли в качестве партнера, нацелена на создание западной модели юридической компании, где таким партнером может стать каждый сотрудник?

Да, все верно. Таким образом мы стимулируем сотрудников к постоянному совершенствованию своих компетенций. Чем выше их уровень, тем больше они востребованы на рынке, и, тем выше их доход. И конечно, в определенный момент наиболее достойные работники получат статус партнеров и права участия в бизнесе. Это совершенно реально. Хотите попробовать? (Улыбается.)

При этом вы планируете создать коллектив из ста человек. Как конкурировать на рынке с собственными правовыми подразделениями крупных организаций?

Коллективный банк знаний всегда больше индивидуального. Редкая фирма способна содержать штат юристов разной специализации, да оно и ни к чему. Мы любим сотрудничать с организациями, в которых постоянно работают юристы или даже юротделы: в таких компаниях дела не запущены и, как правило, требуется квалифицированная помощь для решения нестандартных задач или проведения комплексного юридического и финансового аудита.

Чем вы руководствуетесь, когда понимаете, что не станете сотрудничать с клиентом? Для вас деньги пахнут?

Я жду химии в отношениях, доверия — только так возможен альянс. Мы должны быть уверены, что человек честен с нами. Здесь как в клинике: и врач, и юрист ставят диагноз, намечают план лечения. Последний может оказаться неверным из-за ошибки в диагнозе, который выносится, исходя из первичной информации — сведений пациента. Их недостоверность вкупе с эмоциональным впечатлением может отвратить нас с заказчиком друг от друга. Разница в менталитете тоже серьезное препятствие.

Что вас увлекает, кроме юриспруденции?

Я люблю горные лыжи. В фаворитах — австрийский Лех, чуть снобистский, но идеально скроенный. Или, например, местечко Заальбах, где самый настоящий апре-ски, а люди выпивают с утра абрикосовый шнапс и пляшут на столах. В профессиональной деятельности я не раз менял область интересов, потому что заниматься всю жизнь одним делом скучно. Среди самых ярких периодов жизни я бы выделил работу в холдинге «Парк Хаус», где поначалу возглавил правовое направление, а после стал управляющим компании — по факту, организации международного масштаба. Я испытывал колоссальный драйв – девелопмент дает ощущение сопричастности к конкретному, глобальному объекту. От юриспруденции же результат зачастую неосязаем.

Почему тогда вернулись в эту сферу?

Все, чем я занимался, я делал, потому что очень этого хотел. Но желания меняются. Не забывайте и о развитии по спирали: сегодня я на одном витке, завтра рядом, но уже на другом.

 

Текст: Катерина Гущина

Фото: Артем Голяков






  • Автор: Niky Ternovsky
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: ТРЭШ

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также