Личный опыт: психотерапевт из Петербурга откровенно рассказала о своей борьбе с социофобией

Ольга Размахова, психотерапевт из Петербурга и создательница движения «Психология за Права Человека» более пяти лет изучает тревожные состояния. При этом в начале профессионального пути девушка сама страдала социофобией, с которой смогла успешно справиться. Сейчас она пишет книгу «Социальная тревога и фобия: как выглянуть из-под мантии-невидимки?», на ее создание объявлен сбор средств.

Социальная фобия, которую справедливо называют «болезнью 21 века», долгие годы значительно портила мне жизнь. Однако затем стала опытом, который, во многом, определил вектор моей профессиональной деятельности. Итак. Впервые я отметила в себе сильное тревожное состояние, когда должна была выступить на рабочем собрании. Тема, которую я знаю «от и до», люди, которые уважают и ценят меня, небольшой уютный офис. Директор говорит: «Ольга выступит перед вами через десять минут». И начинается…

Руки становятся влажными, появляется какой-то неожиданный кашель и хрипота, сердце стучит сильнее и сильнее. Хочется провалиться куда-нибудь далеко и желательно навсегда, выйти в окно, сбежать и исчезнуть. Делая вид, что у меня зазвонил телефон, выхожу в коридор, закрывая за собой дверь, и пытаюсь собраться с мыслями.

Первая возникшая мысль была о том, что мне даже не нужна верхняя одежда, которая осталась в кабинете, и я вполне могу уйти сейчас без нее. Уйти и больше никогда не появляться в этой организации. Или же, что будет более похоже на правду, объяснить позже, что случилось что-то значительное и уйти мне было необходимо. В тот день я все-таки смогла взять себя в руки и выступить, но те ощущения и состояния быстро врослись в мою память и, время от времени, давали свои плоды.


Постоянная тревога мешала мне делать то, чего я на самом деле искренне хотела

Так, в течение нескольких лет я находила красивое оправдание и избегала открытых уроков, публичных выступлений, отстаивания своего мнения внутри группы...Естественно, это сильно изменило мою жизнь.

Наша психика обладает интересными свойствами. То, что изначально придумывалось мной сознательно как стратегия избегания ситуаций, где я могу пережить неконтролируемое состояние тревоги, со временем стало ощущаться как абсолютно нормальное и логичное, рациональное и объяснимое действие. Например, я искренне верила, что не должна доказывать свой профессионализм перед коллегами во время открытых уроков, так как я работаю значительно дольше, чем любой и любая из них. Или что нет никакого смысла объяснять что-то людям на совещании, так как они имеют более слабое образование, и я лишь потеряю свое время.

Следует отметить, что в вузе я была старостой группы, участвовала в огромном количестве проектов, шла на красный диплом и имела вполне себе сформированные амбиции стать достойной специалисткой, развиваться в науке. Взяла ли я максимум из того периода и сделала ли все, чего искренне хотела? Нет. И виной тому была сильная тревога, которая стала моей постоянной попутчицей. В какой-то момент было сложно определить, кто из нас выступал в роли оруженосца, тревога или я.

Мышление, а именно установки, которые были приняты, находили миллиарды причин не участвовать в студенческих конференциях (и осуждать при этом выступающих, так как их доклады просты и неинтересны), а тревога тем временем занимала все большую территорию в моей жизни, выходя за пределы одних только публичных выступлений.


Чем чаще мы избегаем ситуаций, которые вызывают у нас страх, тем сильнее он становится ведущим нашего поведения

Однажды я поняла, что чувствую тревогу, приезжая в институт после кого-то. Момент, когда я захожу в аудиторию, где уже сидят люди, вызывал у меня серьезные переживания. Тогда я стала вставать на час раньше, чтобы приезжать в институт первой.

Чуть позже мне стало некомфортно говорить что-то на паре, если на меня кто-то смотрит, и я стала садиться на первые парты, чтобы большая часть группы осталась за спиной.

Все это походило на игру с собственным страхом. Кто сделает следующий ход и сможет оказаться более хитрым? Но правда в том, что наш страх всегда оказывается впереди нас, если мы играем от него, а не смотрим ему в глаза.

Чем больше мы избегаем ситуации, которая вызывает у нас страх (а в случае тревоги мы часто оказывается в замкнутом круге: начинаем бояться самой тревоги и этого состояния), тем сильнее страх становится ведущим нашего поведения.

Мы всё сильнее начинаем ограничивать нашу деятельность в соответствии с этой тревогой. Появляется набор разных «не могу». Причем это «не могу» находится только в нашем мышлении, но мы искренне ощущаем, что оно более чем реально. Я ежедневно сталкиваюсь на консультациях с убеждениями клиентов и клиенток: «я не могу ездить в общественном транспорте», «мне нельзя находиться в помещении, где нет окон», «я не могу заснуть, если в комнате выключен свет», «я никогда не прыгну с парашютом».

Все эти радикальные «не могу», «нельзя», «никогда» делают нас бессильными и очень быстро начинают восприниматься нами как данность. Мы либо окончательно поддаемся этому убеждению, либо начинаем яростно сопротивляться. Тогда на их место встает «я должен/должна».

«Я должен быть уверенным спикером», «я не должна испытывать тревогу, я же психотерапевт», «я не должна показывать людям то, что волнуюсь». Все эти долженствования связывают по рукам и ногам, ты ощущаешь себя натянутой струной. И чем сильнее затягивает вас это болото, тем больше иллюзорных «должна» выстраиваются там, где имеет место быть знакомое каждому и каждой «мне страшно» и «я боюсь».


Все эти «не могу» быстро начинают восприниматься как данность и делают нас бессильными

Я поняла, что не хочу больше жить таким образом, когда начала активно работать. Один на один в консультировании с клиентом я не испытывала тревогу, но все чаще ко мне обращались именно с этим запросом. Тогда я сделала первый и честный шаг – записалась на прием к психотерапевту и через активную работу как со специалистом, так и самостоятельно, начала меняться.

Социофобия постоянно требует от человека доказательств, оценки, анализа, сомнений, интерпретаций. Возникает огромное количество мыслей, которые захватывают наше внимание и уводят за собой в сильную тревогу, приводят к паническим атакам и физиологическим проявлениям. Изменения  – это длительный пусть выстраивания критического мышления, нового мышления, которое будет опираться на реальность, а не привычный нам мир тревожных иллюзий. Когда вы научитесь разделять себя и свои мысли, не доверять им на все 100%, выбирать осмысленные возможности поведения, а не избегающие стратегии, смотреть на мысли безоценочно, как на облака, плывущие по чистому небу (без стыда и сильной самокритики в свою сторону), вы увидите, как стремительно станет меняться ваша жизнь.

Да, начинать меняться страшно и сложно. Признаться, что прошлая модель поведения была нам каким-то образом выгодна – еще сложнее. Но как только я приняла этот факт, как только я научилась брать ответственность за свои мысли и свои поступки, за свой выбор в каждую секунду моей собственной жизни, она изменилась. Социальная тревога – во многом история про гиперконтроль. Отказаться от контроля над всем окружающим миром – страшно. Столкнуться с неопределенностью и переменами – еще страшнее. Об этом и о многом другом мы поговорим в книге, над которой ведется наша работа.

Сегодня я успешно помогаю другим людям, которые переживают тревогу, которые понимают, что она загоняет их в угол. И первое, что необходимо сделать в этом углу, – повернуться к нему спиной. Я планирую написать книгу, которая поможет не только сделать это первое движение, но и встать на ноги, почувствовать в себе силы идти вперед и менять себя в этом мире и мир вокруг себя. У меня получилось, и я уверена, получится и у тех, кто ее прочитает.

Почему я объявила сбор средств? Для создания книги нам необходима работа большого количества людей, которые сделают корректуру и вычитку текста, верстку книги. Мы ценим вклад каждой и каждого и считаем, что труд должен оплачиваться. Кроме того, я буду сама погружена в работу над написанием книги, поэтому буду вынуждена прервать активную практику. Работа над книгой должна хотя бы частично восполнять мой стандартный доход. Все это, по моим подсчетам, обойдется в 218 тысяч рублей.

Я планирую дописать пособие к октябрю 2018. Его проиллюстрирует художница Ника Водвуд (она же известный блогер и иллюстратор nixelpixel). Конечно же, книга будет распространяться бесплатно в сети. Но еще одна моя большая мечта - напечатать книгу и распространить ее по разным НКО, в особенности по центрам, которые работают с уязвимыми группами, кризисным центрам. Также я сотрудничаю с детскими домами и многими школами, куда очень хотела бы выслать печатные экземпляры. Я очень много и часто думаю о тех людях, для кого доступ к интернету не является чем-то обыденным, как для меня. Если мы соберем больше заданной минимальной суммы - я обязательно смогу осуществить и это.

И еще: в современном мире ментальные расстройства, психологические состояния и психосоматические реакции в значительной степени стигматизированы. Мне бы очень хотелось чаще и громче говорить о собственном опыте как о части меня, за которою мне не стыдно. Она многому меня научила, но с ней необходимо было работать, чтобы иметь возможность реализовывать то, что мне дорого.

Комментарии (3)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Люба Правдина 12 июля, 2018
    Новый вид лохотрона, неужели найдутся наивные читатели,которые поверят этому «психотерапевту» с тремя курсами сомнительного учебного заведения и якобы пятилетней практикой. В лучшем случае-это будет скачанная из интернета брошюрка.Как не стыдно выдавать себя за психотерапевта и мягко говоря обманывать,действительно нуждающихся в профессиональной помощи психолога людей!
  • Иван Железняк 12 июля, 2018
    Очередная графоманка, которая решила срубить бабла на своих бредовых записках
  • Маша Барашкова 12 июля, 2018
    как это так, что практикующий психотерапевт сама пошла первый раз на терапию уже когда занималась практикой? А супервизия? А групповая терапия, которую студенты проходят во время обучения? И почему человек называет себя психотерапевтом вообще? Разве для этого не нужно сначала получить так же медицинское образование? Очень сомнительно.

Наши проекты