Гудбай, понты: Олег Тиньков

На исходе 2000-х мы решили пообщаться с их героями – олигархами. Наш выбор пал на наиболее достойных, тех, кто никогда не сорил деньгами и придерживался определенных правил игры – «перил», как выразился вслед за Иосифом Бродским господин Фридман.

Олег Тиньков – создатель успешной пивоваренной компании, коммерческого банка, сети магазинов бытовой техники и велосипедной команды. Человек, сделавший из своего имени бренд, который хорошо продается. Недаром он приехал из Питера покорять Москву в один год с другим человеком-брендом – Ксенией Собчак. С ней главу группы компаний «Тинькофф» роднит публичность на грани эксгибиционизма, умение делать из воздуха деньги и острое чувство времени.

О НАЧАЛЬНОЙ МОТИВАЦИИ 

Все началось во время учебы в Горном институте. Питер, Васильевский остров, 1991 год, куча соблазнов. Я сам родом из Сибири, только что пришел из армии, а тут интуристы, валютные бары в гостинице «Прибалтийская»… Все это поражало мое сознание.  И  я не понимал, почему какой-то пьяный финн всем этим пользуется, а я не могу. Это был стимул начать что-то придумывать и при помощи тех же иностранцев торговать, зарабатывать, спекулировать. Я стал фарцевать. По дороге в общагу была гостиница «Гавань», я ходил мимо стоянки, где финны садились в автобусы, и они меня спрашивали: «Чейндж мани?» Мне хотелось лучше жить и одеваться. Помню, я надевал кроссовки «Найк», выходил на большую перемену – все бабы были мои. Еще у меня были бейсболка, джинсовая куртка «Ливайс» и под ней футболочка «Бейлис» – такие бесплатно раздавали на промоушене в Лас-Вегасе, но мы их носили с гордостью, потому что там был лейбл «Made in USA». Другая тема – хороший парфюм. Читал тут, что бабки в подъезде, где когда-то жил Абрамович, запомнили его по запаху. После того как он поднимался к себе, на лестнице целый день пахло его одеколоном. Мы действительно выливали на себя по полфлакона. И наконец, еще один мотив – моя девочка. Я тогда познакомился с девушкой из Томска, с которой живу до сих пор. Она из зажиточной семьи, у нее была кожаная куртка, а я ходил как обсос из Сибири. И я подумал: дай-ка буду еще больше зарабатывать.

Девушка сразу стала вашей или пришлось ее добиваться?
Если ты на меня посмотришь, то поймешь, что проблем у меня с этим никаких быть не могло. Наоборот, она меня кормила. Я помню, меня убило, когда мы пошли в кооперативный ресторан на Васильевском острове, и она заплатила за ужин.

О 1990-Х

Слушай, мы попали в такой круговорот… Мы счастливые люди: я не знаю, было ли и будет ли когда-нибудь еще такое же счастливое «дженерейшен пи» в квадрате. Когда началась перестройка, мне исполнилось двадцать лет. Я находился в самом центре событий. Это было похоже на волну, требовалось только встать, как на серфе, и устоять. Шел передел страны, ее пилили. Просто такие, как Потанин с Прохоровым, забирали миллиардные куски, а мы работали, и нам перепадали какие-то крохи. Я ни в одной приватизации не учас-твовал, я построил магазин, начал продавать там видики, и это сразу стало приносить десять тысяч долларов в день.

О МИССИИ

А есть, помимо всего прочего, какая-то сверхидея? Кроме материальных стимулов?
Мне кажется, это совершенно наигранная и глупая история – нести какую-то миссию. Я плачу налоги, и на этом моя миссия заканчивается. Впрочем, из вещей эмоционального плана, которые меня волнуют, я бы мог назвать еще одно: то, что я русский бизнесмен. Некоторые люди, собираясь узким кругом, высказывают точку зрения, что русский предприниматель – это смешно. Даже от президентов больших банков приходилось слышать заявления: «Ну, русский, чего там, водка да гармошка», – мол, у нас, русских, нет рациональной составляющей, необходимой для бизнеса. Вот, пожалуй, эту миссию русского предпринимателя я готов нести.

Выходит, все-таки есть какая-то патриотическая задача?
Здесь есть много патриотического, безусловно. Я не стесняюсь этого, но только без пафоса.

Не раздражает, когда с экранов телевизора долдонят про то, что Россия встала с колен?
Конечно раздражает. Для меня патриотизм – это, например, когда в свою велосипедную команду «Тинькофф. Кредитные системы» я нанимал больше русских гонщиков и меньше итальянских, хотя она базировалась в Италии. А рассказы, что мы великая нация, мы встали с колен, – это словоблудие и показушничество. Мы все знаем: кто любит, тот не говорит. Более того, критика – а я часто критикую свою страну – это показатель того, что я как раз таки ее люблю. Когда говоришь, что у нас в России что-то не так, тебя могут сапожищем пнуть: вот он, русофоб. Нет, я русофил до мозга костей, но я хочу, чтобы мы жили как нормальные люди. Когда я в Европе, я слова плохого о России не скажу. Иностранцы твердят: «У вас там рашен мафия, ля-ля». Я стану до последнего биться и рассказывать, что это не так. А когда вернусь, буду критиковать. То есть я патриот, но в хорошем понимании этого слова.

О СЕМЬЕ 

Дети учатся за границей?

Дочка сейчас да.

Как-то у всех получается, что на словах патриоты, а дети все равно за границей.
Я тут никакого противоречия не вижу. Дочка у меня православная христианка, патриотка, говорит на своем языке лучше, чем на любом другом, и взращена на русской литературе.

Она в Англии учится?
В Оксфорде, первый год. Закончила девять классов обычной московской школы, потом поехала туда. Я считаю, что русская школа отличная, у нас проблема с вузами, поэтому я хочу, чтобы она училась в западном университете. По-моему, не отправлять своих детей учиться на Запад из патриотизма – это абсолютная ересь и глупость. Надо пытаться давать детям лучшее. И если  международную юриспруденцию лучше всего преподают в Беркли, то пусть они едут туда и станут хорошими русскими юристами международного класса.

А жена где живет?
Мы с ней вместе живем здесь, и два мальчика моих ходят в школу в Москве.

У многих из тех, кто входит в «списки самых богатых», семьи вообще «там». И складывается ощущение, что они здесь для того, чтобы заработать, а там – чтобы жить…
Я не хочу их осуждать. Но я считаю, что муж и жена, которые не живут вместе по любым причинам, за исключением тюрьмы, – это неправильная семья. Что бы ни говорили: что детям так лучше, что там солнце больше светит, что там безопаснее… Супруги, которые не живут в одном доме и встречаются раз в полгода, когда муж прилетает в отпуск, – это ненормально.

О ПУБЛИЧНОСТИ 

Почему вы ведете блог, довольно часто, по сравнению с другими, даете интервью? Зачем вам эта публичность?
Мы говорили про миссию, так и это своего рода миссионерство. Я хочу показать, что предприниматель тоже человек. Мы такие же, мы одни из вас, наше говно так же воняет. У нас, к сожалению, благодаря нескольким идиотам, которые существуют в медиапространстве, сложился карикатурный образ предпринимателей, и хочется это исправить.

Вы имеете в виду Брынцалова, Батурина?
Мы их все знаем.

Есть еще образ Абрамовича, который покупает самые большие яхты и самолеты, но при этом не дал ни одного интервью.
Да, но это тоже медиастратегия, уникальная, гениальная медиастратегия. В этом и заключается весь прикол, поэтому про него и пишут. На самом деле он более тщеславный, чем я, и если его перестанут упоминать, я думаю, он начнет страшно беситься и нервничать. У меня медиастратегия другая: разговаривать с умными журналистами и с хорошими медиаисточниками и доносить вот эту самую идею, что да, мы такие же, не воры, не жулики, не гондоны, не идиоты, не летаем только на «Джетах» и не ебем только Волочковых. У нас такие же семьи, такие же дети. Ну есть у меня на три копейки больше, чем у другого, разве это плохо? То есть за образ предпринимателя обидно. Посмотри на Западе. Вот мы с Ричардом Брэнсоном (всемирно известный бизнесмен, основатель компании Virgin и друг Олега Тинькова. – Прим. авт.) только что отдыхали. Он идет по Вербье, и все говорят: «Hi, Richard! You’re cool guy!» Все хотят на Ричарда Брэнсона равняться. А у нас про бизнесмена говорят: козел, мудак. Это уже клеймо. У нас бизнесменов показывают по телевизору в основном за решеткой. Сестра Брэнсона Ванесса говорит мне: «Смотри, аккуратнее там, а то мы русских олигархов видим только в тюрьме».

ОБ ОТВЕТСТВЕННОМ ПОТРЕБЛЕНИИ

Я недавно был в Улан-Удэ и там беседовал с ламой. Он мне сказал: «У тебя 2009-й будет переломным годом». И я с ним согласился. Потому что меня этот гламур, это показное богатство не интересовали никогда. Я никогда не лез на уровень «Московского комсомольца» или газеты «Твой день». У меня никогда не было охраны вокруг, никогда не было броского автомобиля. У меня несколько лет был личный самолет, который я сейчас в связи с кризисом продал, но об этом даже никто не знает. На Западе выставление богатства напоказ считается дурным тоном. Я всегда был внутренне с этим согласен. А теперь эта западная традиция стала трендом и у нас.

Кризис изменил ситуацию?
Да, все наконец-то успокаиваются, начинают скромничать. Даже Ксюша Собчак, я вижу, сейчас не каждый день меняет платья. Мне всегда казалось абсурдом, что женщина может надеть платье только один раз. Это просто ужасно. Вот этот тренд – скромность, ограничение в потреблении – становится востребованным. И это отвечает моим жизненным принципам.

О БУДУЩЕМ

А нет желания выйти из игры? Есть, наверное, уже хорошее состояние, которого хватит на долгие годы, и дальше в Италию, и все?
Желание такое есть, но лет десять активной жизни мне еще предстоит. Мои дети должны вырасти в России, знать ее культуру, Пушкина, Достоевского. У меня один сын в первом классе, другой в третьем, пока оба не окончат школу, дела бросать нельзя. Ну а потом мне уже будет пятьдесят, после этого возраста по КЗоТу можно думать о пенсии. (Смеется.) Шахтеры все в пятьдесят уходят – у меня отец шахтером был, я сам тоже в шахте год отработал, но это другая история.

Еще в Ленинске-Кузнецком?
Да, в Ленинске-Кузнецком.

Я там был, там снег черного цвета.
Очень жесткое местечко. Сейчас у нас там заложников опять захватили, только что передавали. У нас же три зоны вокруг. Вот в таких условиях я вырос. Кстати, когда приехал в Питер и там начались бандиты, для меня это был детский сад. Я среди настоящих уголовников рос, они там людей убивали, а здесь были всего лишь накачанные спортсмены. Я видел настоящих блатных – к примеру, наш сосед, дядя Коля. Он такой лысый выходил, в татуировках с ног до головы: «Алле, дай закурить». Я говорю: «Дядя Коль, я не курю, ты же знаешь, что я спортсмен». И когда я потом видел здешних бандитов, это были только карикатуры. Но я отвлекся. Да, я – как шахтеры, на пенсию после пятидесяти. А пока что буду работать, мне только сорок один. 

Бизнес-план

Тиньков неравнодушен к музыке. В начале 1990-х он создал агрессивную звукозаписывающую компанию «Шок-records», на которой были сделаны первые записи группы «Ленинград». На этом же лейбле выпустила свой дебютный альбом «Кирпичи тяжелы» группа «Кирпичи».
  Олег Тиньков ведет блог в Сети – Olegtinkov.livejournal.com, причем пишет его самостоятельно, а не прибегает к помощи пресс-службы. Тематика постов: от советов начинающим предпринимателям до размышлений на тему «Стыдно ли быть богатым в России» и о доступности русских женщин. На момент сдачи номера в печать блог Олега занимает 26-е место в рейтинге «Яндекса».
Человек, которому Тиньков, по собственному признанию, благодарен «по гроб жизни», – певец Валерий Сюткин. Причина – бесплатный конферанс, который артист сделал на свадьбе бизнесмена, проходившей в Бурятии, на озере Байкал. Бракосочетание Тинькова с женой Риной состоялось через двадцать лет после их знакомства.
Знаменитые пельмени «Дарья» Олег назвал в честь своей дочери, которой в детском возрасте очень нравилось это блюдо. Потом пельменный бизнес у Тинькова купил Роман Абрамович, заплатив за него астрономическую сумму. Бизнесмен шутит, что Роман Аркадьевич уже в тот момент испытывал подсознательный пиетет к имени Дарья.
Олег Тиньков с юности увлекается шоссейными велогонками. Самой большой победой в жизни он считает возвращение в этот спорт в возрасте тридцати восьми лет. Для этого ему пришлось тренироваться шесть месяцев и похудеть на пятнадцать килограммов.
В 2006 году Тиньков объявил о приглашении на должность креативного директора «Тинькофф» фотографа-эпатажника Оливьеро Тоскани. Этот союз оказался недолговечным. В предложенном рекламном ролике пива геи целовались в масках Джорджа Буша и Усамы бен Ладена, а лесбиянки – в масках Ясира Арафата и Ариэля Шарона. Потом они открывали лица, а на экране высвечивалась надпись «Мир». По мнению маэстро, клип транслировал идею о том, что все люди хотят мира, а войны развязывают политики. Тиньков назвал проект неактуальным для России, а потом отверг и другие предложения Тоскани.
Ролики пива «Тинькофф» считаются самыми сексуальными в российской рекламе. Громкий скандал разразился после выхода рекламы «Сны», где молодой человек развлекался на роскошной яхте с двумя обнаженными девушками – белой и темнокожей. Текст ролика: «Когда все видят цветные сны, он видит черно-белые. “Тинькофф” – он такой один». В результате общественной шумихи эта реклама была снята с эфира, а продажи пива выросли в несколько раз.


Текст: Андрей Лошак
Фото: Федор Маркушевич


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме