Что модно, а что нет

Меняется общество - меняется мода. Фэшн-критики все чаще интересуются курсом валют, а дизайнеры - индексом Доу-Джонса. В мире наступает новая реальность, которая сделает нас скромнее, умнее и заставит фантазировать. Богемный интеллектуал, художник Сергей Бугаев Африка, который в умении перевоплощаться не уступит певцу Дэвиду Боуи, предсказал моду на одяния монахов, телеведущая Ксения Собчак отреклась от куртки Balenciaga, а семь пророков стиля и редакция журнала "Собака.Ru" рассказали в специальном гиде, что теперь модно, а что нет.
- о страхе выглядеть смешными, сумках Yves Saint Laurent и о том, что секс выходит из моды   Выделяют французский стиль, парижский шик, британский стиль, лондонский… Что такое русский стиль?

Когда я говорю «француженка», то представляю небрежный кэжуал: пальто, шарф, может, какой-то берет. Если я говорю о жительнице Лондона, тоже возникает целый ряд каких-то вещей. То есть ассоциации, пусть клишированные, существуют. А с русской женщиной – нет. Она, возможно, самое странное и неожиданное существо. Есть стереотип, что она носит корсеты, стразы, мини-юбки. В нашей истории совсем недавно был такой период – маниакального увлечения Versace, потом Dolce & Gabbana, потом шиком, блеском, красотой. Теперь все пришли к маленькому черному платьицу, минимуму макияжа, ста сорока восьми выражениям лица, поджатой жопе. Все правильно и скромно. В этом наш бомонд тоже не знает чувства меры. Именно отсутствие чувства меры является определяющим для нашего русского стиля. На какую бы светскую вечеринку вы ни пришли, какую бы светскую хронику ни посмотрели, везде исключительно черный цвет. В лучшем случае люди-пингвины в черно-белых одеяниях. И не дай бог какая-нибудь стразинка коснется ваших вещей. Мы идем в очень смешном направлении – отрицания, неприятия того, что в путинскую эпоху превозносили. И это, и то, что было раньше, забавно и не имеет к реальной жизни никакого отношения.

А какой должна быть реальная жизнь?

Реальная жизнь должна быть без потуг. Человек должен вставать с определенным настроением, не думая по три часа, что о тебе скажут другие, если ты придешь в этой мини-юбке или в той кофте. Захотелось сегодня одеться училкой – оденься. Но общество в столицах похоже на гостей московского ресторана «Турандот»: ощущение, что ты среди ряженых. Они наряжаются, понимаете, сознательно и специально работают над своим внешним видом – неважно, в скромных ли они черных платьицах или в стразах. Боятся.

Чего боятся?

Показаться смешными, нелепыми. У нас это считается самым большим недостатком.

Поэтому бельгийские дизайнеры не в чести?

Как раз наоборот. У них все такое объемненькое, легко спрятать большую жопу. Просто над большой попой не смеются, но если она будет противоречить «правилам вкуса» в конкретный день и час – засмеют. Поэтому у нас ни одна звезда не может себе позволить прийти на тусовку в платье-лебеде, как Бьорк на «Оскар». А мне вот оно запомнилось больше, чем все эти классические туалеты до пола, различающиеся только цветом.

В чем, по-вашему, можно выйти в свет, чтобы о тебе заговорили и считали стильным?

Надо быть оригинальным, иметь свое мироощущение и не бояться этого. В этом залог успеха. Мне костюмы Андрея Бартенева нравятся больше, чем одинаковые «стильные девушки». Мне кажется, проблема сегодняшней моды в том, что все стали одинаковыми и это бросается в глаза. Я смотрела в Bazaar топ самых стильных. Из десяти персонажей шесть были в одинаковых куртках Balenciaga, пять – с одинаковыми сумками Yves Saint Laurent. Так в дешевых журналах показывают,  как по-разному можно обыграть одну и ту же вещь: сто один способ носить клетчатую юбку. На месте главного редактора я бы покончила жизнь самоубийством. Куртку Balenciaga я после этого списка уже не надену. Все боятся своего собственного стиля. Поэтому я очень люблю Алену Ахмадуллину: она такая, какая есть, может быть, слишком классическая, но у нее свой образ. И она не похожа на одинаковых девочек в куртках Balenciaga. Она такая одна. Поэтому мне нравится и Тина Канделаки. У нее бывают очень странные наряды, и, быть может, ее нельзя назвать эталоном вкуса, но у нее тоже есть эта самая своя история.

Вы за границей русских узнаете?

К сожалению, да. У нас всегда наряд очень правильный и продуманный. Нет западной легкости, когда из макияжа только румяна и блеск для губ, из одежды – джинсы, белая майка, а вид – на миллион долларов. У нас всегда видно, что человек несколько часов провел, подбирая туфельки под строчку на брюках. Чтобы кулончик был такого же цвета, как дужка на очках. От продуманности одежда теряет свою легкость. К тому же люди не хотят быть оригинальными. Они не сумели вырасти из советской формы. Если завтра будет объявлено, что надо носить желтое, то завтра все будут носить желтое. У нас неважно, какой цвет, главное – не выделяться.

А что скажете о стиле российских мужчин?

Наши мужчины такие же. Не дай бог кто-то что-то скажет – например, что штаны пидорские надел. У нас страна гомофобов. То, что во всем мире считается веселым, нормальным, свободным, у нас повод для насмешек и повсеместного остракизма. Нашим людям не хватает свободы. Человек, который одет нелепо и безвкусно, который носит лимонного цвета пиджак, вызывает у меня гораздо более теплые чувства, чем человек в продуманном наряде, где все скромненько.

Есть ли среди светских мужчин те, кого условно можно назвать иконой стиля?

«Икона стиля» – дурацкое выражение. Это как со свечечкой около иконы постоять. Есть люди свободные, со своим собственным стилем. Например, не могу сказать, что я большая поклонница Тимати, но мне нравится, что он такой один, и он не боится быть таким. Не то что мальчики – адепты Димы Билана в этих белых майках и рваных джинсах, как клоны. Таких тысячи, начиная с эстрады – Колдун, Сергей Лазарев – и заканчивая любой сельской дискотекой.

У нас до сих пор распространена точка зрения, что умные люди не должны уделять много внимания своему внешнему виду.

С этим я абсолютно не согласна. Я считаю, что это опять же странные пережитки советского прошлого. Раз интеллигент, то обязательно с перхотью и плохо одет. Я надеюсь, что мы от этого потихоньку избавляемся. Этот стереотип живуч еще и оттого, что людям с маленькой зарплатой на бюджетных должностях – учителям, врачам, преподавателям вузов – нужна какая-то отдушина. Моральная форточка типа: «Я бедный, но зато я умный; я не неудачник, а они наворовали. Они – дуры и проститутки, а я женщина с глубоким внутренним миром». Это такая отдушина для человека, которому ничего не остается. Потому что если она такая красивая, да еще и умная, то остается только выброситься из окна.

На самом деле такая точка зрения встречается и в достаточно обеспеченных социальных слоях. Условно говоря: «Я девушка с богатым духовным миром, не буду носить итальянских дизайнеров, потому что они все про секс, а буду носить лондонских дизайнеров, потому что они про мозги».

Это, мне кажется, связано даже с тем, что секс выходит из моды. Люди, у которых есть возможность сменить итальянцев, к примеру, на англичан, больше следят за социальными веяниями. Я очень любила Dolce & Gabbana. У них потрясающие лекала, они чувствуют женское тело, но я их тоже уже не надену. Не потому, что у меня появилось несколько жировых складок, их нет, а потому, что это уже неактуально. Сейчас другое время – буйство плоти уже прошло.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме