Голая правда

Того и гляди произойдет утечка информации: журналисты атакуют, Интернет бурлит, ходят слухи, преследуют папарацци. В такой атмосфере шила в мешке не утаишь. Самые отважные герои глянца согласились позировать ню и раскрыть свои секретные материалы, сознаться во всем первыми – от греха подальше. Журнал «Собака.ru» рекомендует каждому устроить момент истины. Разденьтесь. И говорите правду и ничего кроме правды.

Фото: Владимир Дроздин, Лев Караванов, Сергей Усовик, Александр Ботков (SIMBIOS ORG), Сергей Рылеев, Алексей Колпаков, Елена Шипилова

/писатель/

Я никогда не пишу под влиянием алкоголя или наркотиков. Только на чистую светлую голову. Каждому свое. Для меня написание книг – это хобби. Деньги я зарабатываю другим способом. Мне просто хочется писать – я пишу. Я не думаю о том, что для этого нужно сделать или принять.

Вы спрашиваете, употребляю ли я, когда отдыхаю? Я не ангел.

В моих книгах я иногда вплетаю в реальность литературный вымысел. Получается такая пограничная реальность. Ну или реалистическая фантасмагория, как в последней книге «Русский Жиголо».

Большинство моих героев даже не подозревают, что я пишу о них. Ну а тот, кто узнает себя, чаще всего доволен, ведь он попадает таким образом в вечность. Даже, если информация негативна, то все равно именно он стал героем этого сюжета. Поэтому каких-то скандалов никогда не было. Да, признаться честно, многие из моих героев даже не подозревают, что я пишу книги, может, они даже и книг не читают и не знают, что такое времяпрепровождение существует.

У меня два бизнеса: event-агентство – мы привозим диджеев, – и собственные бутики одежды. Такая деятельность немыслима без тусовки. Поэтому темы и информация для книг накапливаются сами по себе. It’s my life. Чаще всего это жизненные ситуации, которые мне довелось наблюдать. Наиболее ярко это отражено в книге «Чья-то чужая жизнь».

Талантливый писатель? Я? Гениальный, конечно.

Мои книги – это не продукт, это Большая Литература. Но при этом с хорошим коммерческим потенциалом. Большая литература может быть коммерческой. Самый очевидный пример – Эрих Мария Ремарк. Большой тираж – основной признак коммерческого успеха. Конечно, «Война и мир» – классический пример.

«Русский Жиголо» вышла пока тиражом двадцать пять тысяч экземпляров, но планируется переиздание. Правда, я совсем не запариваюсь на эту тему.

Обязательно ли быть талантливым писателем, чтобы твою книгу выпустили большим тиражом? Нет. Возьмите, к примеру, Мишеля Монтиньяка с его «Секретами питания». Диетолог он прекрасный, а вот писатель нулевой.

Я отдаю должное основоположнику гонзожурналистики – Хантеру С. Томпсону. Однако это не мой метод. Я люблю, ненавижу, испытываю разные эмоции, завожу друзей и специально ничего не делаю.

Мне трудно что-либо навязать. Продакт-плейсмент в частности. Марки одежды и автомобилей, названия ресторанов и музыкальных альбомов – полноценная часть меня, моего образа жизни. Я упоминаю лишь то, что нравится.

Нет, гомосексуальных связей у меня не было. Никогда. Чему искренне рад.

У меня была компания по производству, распространению наружной рекламы в Москве. Один из моих партнеров оказался членом преступной группировки. И в результате долгих жестоких бандитских разборок я лишился очень успешного бизнеса.

Враг раг всегда рядом, а главный враг – внутри самого себя.

Мне кажется, сейчас пишут обо всем. Другое дело КАК пишут.

Я думаю, сейчас цензуры как таковой не существует. Учитывая, что я пишу в свое удовольствие, никто не удаляет моих слов и не заменяет фразы.

Мне все равно, читает человек книги – или не читает человек. Пусть каждый живет в свое удовольствие. Я в последнее время очень ровно и спокойно отношусь к окружающему миру.

Фамилия моей мамы – Спектор, я же просто убрал одну букву, заложив в псевдоним скрытый смысл. Ведь «спектр» – это упорядоченная по длинам совокупность монохроматических волн, на которую разлагается свет или иное электромагнитное излучение. Причем видимый свет – это лишь малая часть широкого спектра.

Правду надо говорить обо всем. Я, например, все рассказываю в своих
книгах. Мне скрывать нечего.

Его романы Face Control, «Наезд» и сборник рассказов «Чья-то чужая жизнь» повествуют о жизни Москвы 1990-х и сопутствующем ей «бизнесе по-русски». Российская пресса не раз называла Владимира русским Фредериком Бегбедером и Кристианом Крахтом.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме