RUSСКИЕ РЕШАЮТ

Бесполезные, но многочисленные поездки на шопинг в Париж или остервенелый джет-сеттинг по пляжам Майами и Форте-деи-Марми еще ни о чем не говорят.  Этих рашнс местное население по умолчанию сажает за отдельные столы в ресторанах и стремительно обходит по дуге на приемах. Eдинственный глобал, которого они добились за десять лет тесного знакомства с миром, — это глобальный игнор. Тем не менее глобал рашнс шагают по планете. В солидной западной прессе рапортуют о сенсационных работах и открытиях с русскими корнями, корпорации и продюсеры с громкими именами доверяют судьбу своих проектов людям, окончившим СПбГУ или ГИТИС. Именно эти люди меняют
отношение всего мира к России — каждый своим собственным уникальным примером, — а вовсе не Олимпиада в Сочи, школа управления «Сколково»
или благотворительные концерты фонда «Федерация». Журнал «Собака.ru» попросил западных ньюсмейкеров с русскими именами — настоящих глобал рашнс, а не wannabe — составить августовский гид по мировым столицам. Дизайнеры, ученые, актеры, модели, художники, бизнесмены и работники порно
рассказали о том, как освоились в закрытых профессиональных сообществах за границей, и сдали пароли, адреса и явки. Мир с вами, как говорится.

Текст: Яна Милорадовская, Виталий Котов, Аркадий Волк, Алексей Ловцов,  Ксения Гощицкая, Михаил Стацюк, Светлана Спиваковская, Михаил Торич,  Владимир Дудин, Радиф Кашапов, Семен Кваша, Виктория Пятыгина, Станислав Дорощенков, Надежда Померанцева, Дима Мишенин, Мария Янковская.

Василиса Павлова, модель.

Досье
Нашествию азиатских моделей уверенно противостоит восемнадцатилетняя воспитанница агентства LMA: эксклюзив у Jil Sander, осенний показ Valentino haute couture, шоу Brioni и DSquared2.

Я начала работать моделью два года назад и почти сразу поехала в Японию.
Никто не вселял в меня надежд на моментальное завоевание мира, однако посыпались предложения. Мне восемнадцать,и пока моя жизнь — модельная карьера. В Токио я пользовалась любой возможностью посмотреть страну. Например, там есть поезд, который домчит до океана за несколько часов. Я ездила в город Нара, где по улицам тысячами ходят олени и их можно кормить с рук. В этом же городке — самая большая статуя Будды. Очень важно знать, кто есть кто, и ни в коем случае не вступать ни с кем в конфликты. Самый неприметный дяденька на съемке может оказаться стилистом, который работает для всех крупных домов.
Важно лично знать кастинг-директоров, которые занимаются отбором моделей.
В индустрии их всего-то семь-десять человек, так что это несложно.

В Токио не так, как, скажем, в Милане, после работы никто не идет в бар выпить бокал. Это не значит, что японцы не пьют, — очень даже пьют, но у них все
«заточено» под ночную жизнь. Самый модный клуб — Lexington Queen, куда приезжают звезды на афтепати после концертов. Попасть в него мечтают все.
Я, например, видела там Пэрис Хилтон и Вина Дизеля. Еще есть Fashion Bar, его
держат владельцы Fashion TV, но мне этот формат не близок, там нет веселья,
все просто рисуются друг перед другом, и дяденьки за сорок, обремененные деньгами, подыскивают себе спутниц жизни с модельным настоящим. Я бы советовала взять друзей и отправиться в караоке, там же попробовать местную кухню — нацинальный колорит!
В Париже все, кто в модном бизнесе, ходят в VIP Room на rue de Rivoli, я была там
на афтепати концерта Black Eyed Peas. Туда захаживают Снуп Дог, Ашер и Бой
Джордж. В мезонине первого этажа стоят боксы для шампанского Dom Perignon,
дизайн которых делали Карл Лагерфельд и Марк Ньюсон. В Париже после
шоу Givenchy haute couture этого сезона всех моделей и тех, кто участвовал в подготовке показа, пригласили в клуб L'Arc, что у Триумфальной арки. В нем есть и ресторан, и бар, и клуб, и даже терраса. Чисто профессиональная афтепати, но было очень мило, зашла даже Карин Ройтфельд. В Милане я всегда хожу в Trattoria
California на via Ornato — она совмещена с прекрасной булочной, где от количества  свежей выпечки разбегаются глаза. Там невероятно вкусно и очень уютно!


   Давид Кома, дизайнер    10 правил фэшн-бизнеса:
Что делать? Прежде всего хотеть состояться и бесконечно верить в себя.
2. С детства увлекаться искусством и постоянно заниматься саморазвитием, пытаясь раскрыть свой творческий потенциал, испытывать искреннее любопытство ко всему новому.
3. Стараться получить все самое лучшее, начиная от учителя рисования и заканчивая вузом.
4. Поступить в вуз с сильной командой преподавателей — в Сент-Мартинс в
Лондоне или Парсонс в Нью-Йорке — и получать удовольствие от учебы, не относясь к ней как к обязаловке.
5. Самому стать самым лучшим: получить от вуза максимум пользы и окончить его с отличием.
6. Стажироваться. Бесплатно работая в известных домах моды, вы приобрете-
те бесценные знания, опыт и связи. Все в Европе построено на этом.
7. Создавая первую коллекцию, постараться не быть похожим на других: чтобы журнал Vogue написал о вас, нужно его удивить. О любом ныне известном дизайнере заговорили после его дебютной коллекции. Продукт должен быть уникальным, тогда ваши платья захотят носить звезды уровня Бейонсе или Леди Гага.
8. Подавать заявки на все гранты, уже имея за спиной багаж достижений.
9. Конечно же... иметь ДЕНЬГИ! Чтобы создать свой модный дом, нужно уметь найти партнера или спонсора, который сможет за это удовольствие платить.
Иначе все предыдущие пункты бесполезны.
10. А вообще, все просто: захотел — поработал — сделал. И если судьба — все получится!      Мария Белик, дизайнер   Молодой дизайнер должен владеть мастерством конструктора, основными компьютерными программами, беглым английским, разговорным французским, навыками рисования, а главное, готовностью трудиться без выходных и зарплаты. Люди в фэшн-индустрии тяжело работают, а есть тусовка — там околомодная богема расслабляется. Высоко ценятся хорошая репутация, коммуникабельность и профессионализм; гениальность и амбиции — чуть меньше. Лучший комплимент: «Oh, you are so flexible!» Он характеризует вас как человека гибкого и всесторонне
развитого. В России таких называют «тряпка».
Различия культуры и социума — непреодолимая бездна. Прежде всего это противная русскому куртуазность поведения и речи. Французы говорят, обедают, матерятся, занимаются любовью одинаково изысканно. Грань между эстетическим и плотским удовольствием не проводится ими принципиально. Русский интеллигент, привыкший считать свои манеры утонченными, будет сильно удивлен собственной бестактностью, оказавшись за одним столом с французскими чернорабочими.      Вадим Григорян, директор по креативу и люксу в штаб-квартире ведущего французского производителя и дистрибьютора алкоголя Pernod Ricard за короткое время занял в Париже то же положение, какое было у него в Москве: Григорян
знает всех, все знают его.    О правилах поведения
Во Франции очень важно не выпендриваться. Все маломальски броское вызывает у местных аллергическую реакцию. Французы хотят зарабатывать много денег, но
показывать их считается дурным тоном — они скорее потратятся на мебель, нежели на дорогой автомобиль. Маркетинг, в котором я работаю, — очень социальная профессия. И мне часто говорят об отвратительном поведении соотечественников. Здесь все более регламентировано, к примеру, опаздывать больше чем на пятнадцать минут — крайне дурной тон. Русских, которые задерживаются на сорок минут и даже не извиняются, скорее всего, больше не пригласят. Многие наши люди, оказывается, не догадываются о правилах поведения за столом, хотя речь идет о банальных вещах: никто не начинает есть, пока все не начнут. Здесь невозможна ситуация, когда человек, приглашенный на ужин, может сказать после горячего: «Ну, я пошел».
О модных местах
Продвинутые парижане не бывают ни в одном из тех мест, которые популярны у туристов. Заведения типа Hotel Costes, La Societe, L’Avenu считаются местами с дешевой показухой и плохой едой. Лишь у французов старше шестидесяти популярны пронафталиненные рестораны с двумя-тремя звездами Michelin, где все говорят вполголоса и ходят на цыпочках. Модные тридцати-сорокалетние люди посещают небольшие места с хорошей едой, без мишленовской пены и зачастую с шеф-поварами-иностранцами. Примеры таких мест — Yam’Tcha, Frentchie, Rino, Spring, Glou, Le Timbre. С барами и клубами в Париже проблема. Лучший бар —
Experimental Cocktail Club. Второй, со вкусными коктейлями на основе мало кому известных ингредиентов, называется Prescription. Самый престижный клуб для
тех, кому за сорок, — Raspoutine, место закрытое, но с красивыми девушками попасть в него можно. Популярен Le Baron, владельцы которого открыли одноименные заведения в Нью-Йорке и Токио и создали много шума в
богемной тусовке. Усиленно развиваются отели класса пять звезд с плюсом.
Конечно, как всегда, престижны классические шикарные Ritz, George V и Plaza Athenee. Недавно открылся отреставрированный Le Royal Monceau, очень интересное место с фантастическим спа. Все парижане мечтают быть
вхожими туда, получить абонемент. Открывается новый Mandarin, в центре, на rue Saint Honore, с потрясающей террасой. Что касается галерей и музеев, то помимо
хорошо известных хочется отметить три места, которые знают не все. Это Musee d’Art Moderne de la Ville de Paris, где в последнее время прошли одни из лучших выставок. Экспозицию Жана-Мишеля Баскии за несколько недель посетили четыреста тысяч человек. Кстати, на выставках в Париже вообще происходит  столпотворение. Еще одно место — La Maison Rouge, где недавно была сильнейшая
экспозиция художников, использующих тему каннибализма. Третье место, которое точно никто не знает, — на мой взгляд, самое интересное частное выставочное пространство Rosenblum Collection в 13-м округе, организованное на мировом уровне миллионером Стивом Розенблюмом, собирателем современного искусства, совершившим настоящий прорыв. Ведущие коммерческие галереи — недавно открывшаяся Gagossian и Emmanuel Perrotin, представляющая в Париже Такаси Мураками. Самые молодые и модные галереи — Isabelle Alfonsi & Cecilia Becanovic,
Balice & Hertling — находятся на отшибе, в 20-м округе, в местечке Бельвиль.
Дресс-код
Если говорить о маркетинговой среде и креативной элите, то костюм может быть суперстрогим, но значение в одежде имеют маленькие детали. Все обращают внимание, например, на очки и обувь. Рубашка может быть простой белой, однако с оригинальным воротником. Это могут быть вещи Comme des Garcons или известных бельгийцев Maison Martin Margiela и Dries van Noten. Мне нужно было
адаптироваться здесь, и гамма моей одежды стала более сдержанной. Но все равно то, как я одеваюсь, для французов за рамками возможного.
О чем (не) говорить
Табу даже на беззлобные шуточки на тему национализма, расизма, евреев — этого стоит всячески избегать. В девяноста процентах случаев французы во время еды обсуждают еду, а за бокалом вина — само вино. Конечно же, и искусство является важной темой разговоров.
Что читать
Из французских модных журналов я бы выделил WAD. Но в той области, где работаю я, происходит глобализация, все читают те же журналы, что и в Лондоне, к примеру Monocle.      Влад Мамышев-Монро, художник
  Скажу честно, что артистично и беззаботно тунеядствовать
— а это моя подлинная профессия — без риска быть вовлеченным в революционную деятельность на родине сегодня стало просто невозможно. Ибо нельзя без революционных идей в голове терпеть, как какие-то невзрачные и агрессивные бездари, случайно и в неподходящее время оказавшиеся не на своем месте и окопавшиеся практически во всех властных и профессиональных структурах, превращают твою великую в недавнем прошлом страну и твой любимый и недавно еще бесподобный город в смердящую и опасную для жизни помойку. Вот поэтому я и перебрался три года назад в подлинную столицу новейших тунеядцев-гедонистов со всего мира, повернутых на паранормальных способностях человека, высокой кухне здорового питания и всевозможном украшательстве своего существования, — в город Убуд на острове Бали. Что  касается искусства и галерей, то здесь все улицы по сути и есть сплошные и непрекращающиеся галереи. Единственная галерея на Бали, продающая работы своих художников по мировым ценам, от пяти до ста двадцати тысяч евро, — это галерея TonyRaka, названная так по имени ее владельца, который сотрудничает с Галереей Саатчи в Лондоне и участвует в «Арт-Базеле».    Георгий Кантор, доктор философии   В Оксфорде круто заниматься античностью. Здесь, наверное, лучший антиковедческий факультет. Он самый большой, интересный, с одной из двух- трех самых больших в мире библиотек по этой теме. Мои рабочие обязанности — заниматься наукой, по возможности интенсивно, и преподавать, писать статьи, монографии. Кроме того, я один из редакторов в издании Supplementum
Epigraphicum Graecum, где собираются все публикации по греческим надписям за год. В университете довольно часто нужно носить мантию по формальным поводам — например, на ежедневном обеде в колледже. На лекции нужно ходить в
пиджаке, можно и в джинсах, но это уже эпатаж. В Англии ученые очень быстро переходят на первые имена — можно называть научного руководителя или стар- шего коллегу Джоном. Для русского такая фамильярность со старшими немного сложна. И англичане очень любят, когда младшие коллеги бурно спорят со старшими. Выпивают оксфордские профессора либо прямо в колледже, либо в пабе. В колледже это будет вино, в пабе — пиво или сидр. К тому же считается приличным, что научный руководитель иногда приглашает аспирантов к себе. У меня аспирантов нет, но есть студенты. Когда кончается семестр, я приглашаю их в паб, покупаю им пиво и отправляю домой.       Майкл Лукас, порномагнат   Москвич с юридическим образованием в 1998-м создал в Нью-Йорке крупнейшую студию гей-порно Lucas Entertainment, а сам стал героем множества публикаций в американских СМИ и влиятельным колумнистом журнала The Advocate.   Андрей Трейвас превратился в Майкла Лукаса не сразу. Сначала, в 1995-м, я уехал из России в Германию — без денег, не зная немецкого. Потом перебрался во Францию, оттуда — в Америку. Было непросто, но я рад, что принял тогда решение работать в порноиндустрии, — поверьте, это был не самый легкий выбор для парня  двадцати трех лет с дипломом Московской юридической академии.  Начинал я со стрейт-порно, скоро стал сниматься в гей-порно, решил открыть собственную компанию — Lucas Entertainment. Сегодня мы снимаем по два фильма в месяц. Например, сейчас моя команда работает над новым фильмом на Файр-Айленде — гей-пляже Нью-Йорка, знаменитом летними пати и травести-фестивалями. А у меня на это нет времени, я занимаюсь бизнесом: нужно не только делать хороший продукт, но и думать о том, как доставить его клиенту. Наш фильм Michael Lucas’ La Dolce Vita получил четырнадцать порно-«Оскаров» —GayVN Awards, больше, чем любой другой в истории жанра. Вообще, в моей жизни было много такого, чем я горжусь. На то, чтобы получить американский паспорт,  ушло немало сил. Теперь у меня три гражданства — российское, американское и израильское — и вид на жительство в Европе. Я горжусь тем, что перевез в США всю семью. Мой первый бойфренд в Америке был профессором философии в Колумбийском университете, нынешний, с которым я уже десять лет, закончил Йельский университет — оба очень интересные люди. Я постоянно путешествую. If I'm a king of anything —I'm a king of Jet Flights. Exciting and busy life.
Порно — серьезное дело, надо заниматься собой. Важен healthy lifestyle, если будешь принимать наркотики, гулять всю ночь и пить, то you will look
like shit. Мне скоро сорок лет, а я начал сниматься семнадцать лет назад — не знаю никого, кто так долго in business. И у меня нет желания завязывать. Но
одеваюсь я не как порностар, и мои друзья не имеют отношения к порно. Нужно иметь в жизни еще интересы, помимо работы. У всех есть вторая профессия: прожить на гонорары за съемки в порно невозможно. Чаще всего наши актеры — официанты и спортсмены, реже — адвокаты или врачи.



 

 


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме