Герои викилюкса

С тех пор как рухнул железный занавес, отделявший российского гражданина от регистрации в «Фейсбуке», а в Интернете обнаружились сотни фэшн-блогов с фэшн-репортажами с главных улиц главных городов, все стали похожи на всех и многие выходы в свет напоминают парады по выгулу униформы. К счастью, нашлись люди, которые смогли обратить Интернет себе во благо: началась эпоха Викилюкса — просвещенной моды.

Ее герои ищут редкие бренды и дэд-стоки, могут отличить кэмп от хайпа, знают лучшие онлайн-магазины и при этом похожи только на самих себя. Это за ними вы следите в социальных сетях, а их посты с докладами о личных фэшн-переживаниях расходятся лучше, чем поэтический самиздат в 1970-х. Они умеют красиво меняться, как певица Глюк’oZа, и находить самое новое или старое, делая его по-настоящему актуальным. Журнал «Собака.ru» не мог остаться в стороне — в ежегодном модном номере герои Викилюкса раскрыли перед нами свои гардеробы и рассказали последние новости.

  • Глюк’оZа

    Своевременность – один из главных критериев моды. При горячей любви исполнителей нашей эстрады ко всему заграничному почти все они выглядят нелепо. Последние тенденции, умноженные на чисто русскую любовь к избыточности, дают в сумме странный результат. По сути, настоящую звезду делает умение ловить хайп и правильно его использовать. Так, сразу за проектом Gorillaz у нас появилась мультгероиня Глюк’оZа. Она же первой запустила дорогие, но очень зрелищные клипы в 3D, несколько раз кардинально сменила имидж, а в марте выпускает новый клип на песню «Взмах». С таким же успехом она могла появиться в Британии или Америке – девушка, за которую не приходится краснеть.

    Золушка 2.0
    История певицы Глюк’оZы в чем-то напоминает овидиевские «Метаморфозы». Тут внимательному зрителю и «оживление», и вознесение на музыкальный олимп, и брак с представителем рублевского пантеона – все, как и полагается в мифе со счастливым концом. Сюда же вплетается другая архетипическая для девочек всего мира история Золушки: девочка из Сызрани оказывается на центральных каналах и в глянцевых хрониках. Теперь на канале MTV она выступает экспертом в проекте «Золушка 2.0», пособии по превращению лягушек в принцесс. Сначала она была мультфильмом – панк-поп персонажем в заклепках, кожаном плаще и грубых ботинках, голос сжат компрессией, а в текстах – забавный стеб: «Ты выходишь ко мне, ты похожий на торт, такой же белый и красивый – никому не отдам». Придумал эту героиню продюсер Максим Фадеев, который в свое время породил волну интереса к восточным практикам, открыв певицу Линду. Глюк’оZа была адресована поколению PlayStation, но неожиданно для всех выстрелила дальше, чем ожидали. Развиртуализация не предполагалась – в одном из интервью исполнительница заявила: «На гастроли ездить не собираюсь, мелькать на обложках глянцевых журналов – на фиг надо? Все эти интервью,
    эфиры – мишура! Я живу в Сети!» Но участвовать в бесконечных «Песнях года», околокремлевских концертах артисту необходимо. А как иначе попасть в телевизор, по-прежнему главный источник знаний для подавляющего большинства населения? Итак, все узнали, что Глюк’оZу на самом деле зовут Наталья Ионова. «Момент, когда я перешла от мультяшной работы к живому выступлению, можно назвать одним из самых сложных по преодолению себя. Коленки тряслись, а все хотели меня увидеть, отчего становилось еще страшнее. Для меня это был переломный момент».

    Культура кэмпа
    Во втором альбоме, «Москва», реальная героиня отрабатывала имидж девчонки из соседнего двора и продолжила линию кэмпа. Наталья составила конкуренцию Верке Сердючке: это нужно было еще посмотреть, у кого сильнее сверкают стразы, а градус безумия в клипе превышает обывательские нормы. Собственно, с этого момента Глюк’оZа обратила на себя внимание прогрессивных модников. Фриков любят – под этим соусом гомофобная страна умиляется клипам Бориса Моисеева. Поэтому вышел клип «Деньги», в котором перед зрителем на манер аэросмитовского видео Pink проходила целая галерея чудаков: и милиционера, и женщину рубенсовских форм сыграла Ионова. «Я просто не боюсь, что кто-то скажет: “Ой, зачем она сделала это говно?” Мне по приколу было снять такой клип, мы все поржали, угорали в офисе до слез. Понимаете, если все время идти на поводу у кого-то, то ты перестаешь получать удовольствие. Я считаю, что многие артисты становятся заложниками имиджа. Я так не могу. Я люблю перевоплощаться, мне все быстро надоедает, мне нравится все менять. Так же и в творчестве: я могу выдавать такие песни, которых мой слушатель и не ждет. Максим Александрович всегда старался делать что-то не искусственное, а натуральное. Он видит, что я расту, меняюсь, меня к чему-то тянет, и начинает писать другую музыку. Все гармонично. Куда тянет, туда и идем», – говорит Наталья. Лучше всего ей подошел бы образ хичкоковской блондинки – холодной, отстраненной и нервной героини. Но к нему певица не стремится: «Я примеряю разные образы, но вот совсем “женщиной” мне бы становиться не хотелось, потому что я себя так не чувствую». На какое-то время Глюк’оZа исчезла из виду, а вернувшись, попала во все списки стильных, красивых и модных. Причиной послужила знаменательная встреча с фотографом Натали Арефьевой и стилистом Александром Роговым, которые открыли совсем другую грань имиджа артистки: кэмп уступил место глянцу и бурлеску. Их команда делала провокационные съемки практически для всех актуальных журналов, но в случае с Натальей обошлось без эпатажа. При желании акции Глюк’oZы могли бы взлететь и в мировых чартах, и это была бы исключительно гуманитарная помощь, учитывая, что лицо нашего времени – Леди Гага, а новых Кайли Миноуг и Гвен Стефани пока не найдено. «Ребята увидели меня, поймали, и мы с ними слились. У них есть свои движения, стиль и линия, которым они не изменяют. После первой же фотосессии я влюбилась во все их примочки. Мне нравится, как они меня  видят. Вот для съемки вашей обложки подобрали вещи только русских дизайнеров – мне невероятно нравится». С этого момента в гардеробе у нее появляются вещи остромодного лондонского модельера Марка Фаста, а среди ориентиров она уверенно называет британскую телеведущую Алексу Чанг. «Я наигралась в моду, это нескончаемый поток вещей. Ты покупаешь одно, а в то же самое время становится модным другое. Ты чувствуешь, что находишься в ловушке. Поэтому хочется разрабатывать свою историю, а не просто тратить деньги. Начинать нужно с базового гардероба: обязательны телесного цвета туфли, красивый черный смокинг, джинсы, которые сидят идеально, белая майка, разные украшения – они кардинально изменяют образ, офигенная шляпа. Вместо того чтобы иметь миллиард платьев, лучше научиться играть с внешностью. Мне ничего не стоит поменяться. Я вообще свою карьеру начинала со съемочной площадки – играла в детском киножурнале “Ералаш”, мне хотелось бы развить это направление. Я не могу застрять в одном образе. Мне нравится Гвен Стефани, иногда я примеряю луки из ее клипов. Лицо у нее всегда кукольное, но при этом милитаризованный стиль, она немного пацан. Ей уже сорок два, но стиль она не меняла: как была с красными губами, так и осталась. Я так не смогу. Жизнь одна, и надо попробовать все».

    Продакшн
    И она пробует – изменила вокал, перестала сжимать голос, убрала компьютерную обработку: «Сейчас все опять начнут говорить, что пою не я, но я уже привыкла к этому». Записала песню «Взмах» на двух языках – русском и английском, а также сняла клип, стилистом которого стал тот же Рогов. С Максимом Фадеевым открыла компанию Glukoza Production, где готовится к запуску полнометражный анимационный 3D-фильм «Савва», озвучивать роли в котором будут Шерон Стоун и Вупи Голдберг. У самой Наташи такой опыт тоже есть: ее голосом разговаривает Гигантика в русской версии мультфильма «Монстры против пришельцев». «Когда меня просят подскочить, рассказать или озвучить – я в первых рядах. “Савва” – это серьезная вещь с большим бюджетом, огромная мечта Максима Александровича, многие образы придуманы им. Теперь будут знать, что в России есть студия, которая делает не только мультики, но и любую качественную анимацию», – рассказывает певица. К Интернету она относится с уважением, ищет новые марки, инспектирует Style.com, а клип на песню «Вот такая любовь» с танцами вокруг шеста запустила в Сеть из-за того, что телевидение и радиостанции объявили бойкот, услышав в нем нецензурные слова. «Тот социальный слой, о котором я пою, не смотрит телевизор, потому что не может там увидеть то, что хочет, – образуется замкнутый круг. Надо его разрывать. Получается, что у нас по ТВ показывают только то, что тупо “проверено” и “идет”. Я жду, когда в России появится цифровое телевещание, потому что сейчас у людей и вправду нет выбора, они смотрят то, что им диктуют: что предложили, то и должны любить. Если показывать стул две недели, то это будет самый популярный стул. Благодаря кабельному телевидению появится конкуренция, сразу повысится качество. Зритель выбирает, артист предлагает – то, что происходит в Интернете. Хочется, чтобы были такие программы, где возможен эксперимент. Нет программ, в которые мог бы прийти фрик, хотя на Западе они давным-давно считаются нормальными людьми. Там нравится провокация, смешение. Наденет человек гавайские шорты с бабочкой, у нас скажут: “Что за дебил”, – а там: “Прикольно он смиксовал”».

    Частная территория
    О своей личной жизни Глюк’оZа особенно не распространяется, но и не скрывает: «Я вовсе не закрытая, это плохо работают папарацци. Им нужно позвонить, сказать, где ты находишься и желательно скинуть на почту карту. На Западе, к примеру, все совершенно по-другому. Они знают, что за эту фотографию получат деньги, поэтому будут сидеть на дереве весь день и караулить». Ее дочери еще нет четырех лет, на концерты она не ходит, но в вопросы формирования стиля вмешивается активно: «Вообще, она специализируется на аксессуарах. Папе начала каждое утро менять часы перед его уходом на работу, а мне меняет сумки. Ее саму тянет на блестки. Причем все зависит от настроения: то ей хочется почувствовать себя пираткой, и она завязывает себе глаз, то она романтичная, лирическая фея». Муж, Александр Чистяков, фанат рок-музыки и ежегодно проводит закрытый фестиваль «Рок против жаб» – так на жаргоне Рублевки именуются охотницы за тамошними обитателями. На нем выступали и No Doubt, и Guns N’Roses. «Наверное, в нашей профессии сложно то, что тебя не всегда понимает твой слушатель. Бывает, идет давление, попадаются люди, которые говорят гадости. В любой сфере есть свои издержки. Хочется оторваться на какой-то вечеринке, залезть на стол, но ты не можешь, потому что кто-то потом возьмет и использует это против тебя. Наш мир поменялся абсолютно. Раньше говорили, что если друг пришел в беде, то это настоящий друг. Сейчас наоборот: если твой друг пришел, когда тебе хорошо, когда ты на пике популярности, когда у тебя все прекрасно, это настоящий друг. Как-то все поменялось, люди стали злее». А пока готовы десять композиций, в том числе и совсем электронные, с плотным клубным саундом и элементами 1980-х: «Не знаю, какой будет обложка диска, – ее всегда снимают в последний момент, когда альбом готов, определились заглавные песни. Но это будет что-то очень современное. В костюме бабочки я точно не буду! И точно знаю, что это будет цеплять».

  • Рудольф Тер-Оганезов

    Создатель самого авторитетного русского онлайн-журнала об уличной моде Slickwalk уверен, что только Интернет может помочь людям научиться одеваться красиво. Сейчас луки для сайта он снимает в Москве, Киеве и Петербурге и планирует расширить географию до Кишинева и Праги.

    Пару лет назад я работал на сайте Look At Me. У меня появилась идея привлечь внимание к разделу Looks, потому что он загибался, но меня не поддержали. К этому добавился кризис – очень многих сокращали. Я ушел по собственному желанию и решил создать свой проект. Мне хотелось ориентировать его не только на Россию, не дать пользователям возможность проявлять активность на сайте и придумать новый формат. Я взял фотоаппарат и стал снимать горизонтально – так удобнее. Это прижилось, и я понял, что в стрит-блогах никто не делает горизонтальных фото в полный рост. Есть, конечно, Томми Тон с Jak & Jil, но он работает только на неделях моды и не вступает в контакт, ловит момент. А мы разговариваем, ставим кадр, записываем марки. Slickwalk – это не блог, потому что у нас нет регулярного обновления и комментариев. Это онлайн-журнал про уличную моду, который обновляется не раз в месяц, а раз в три дня. Редакция Look At Me не сказать чтобы обиделась, а перестала со мной контактировать в принципе. Русским пользователям до сих пор непонятно название. Это просто соединение двух слов. Slick – «гладкий», «блестящий», на ньюйоркском жаргоне означает что-то типа cool. Ну а slickwalk – это «клевая прогулка». В Москве люди выглядят примерно одинаково, и только на специальных мероприятиях можно встретить тех, кто не имеет отношения к моде поп-масс, называемых хипстерами. В столице, как ни странно, очень мало стильных, с нашей точки зрения, персонажей, взрослые люди одеваются в суперлюксовые бренды или в псевдосуперлюкс, который блестит. В Петербурге другая проблема: часто секонд-хенд-тотал-луки выглядят пыльно. Отсутствие достаточного количества стильной молодежи связано с тем, что пропали кумиры. В 1990-х Виктор Цой в одиночку сделал просто невозможное, за год привил стране кожаные куртки и взъерошенные прически. Сейчас такого героя нет, и это грустно. Нужно искать себе кумира и подражать ему, это не зазорно. Я старался сделать такой контент, чтобы посетители сайта вдохновлялись и стремились выглядеть лучше. Когда они смотрят западные блоги, то не ассоциируют себя с показанными там людьми, для них это просто картинки. А когда видят круто одетых русских, то начинают завидовать и хотят их догнать. Догонять Запад мы не научились. Мне обидно, что женщины в нашей стране хоть и самые красивые, но так безвкусно одеты. Они не пользуются своим даром, портят внешность какими-то пошлыми вещами. Мы пытаемся донести до людей мысль, что выглядеть хорошо очень просто. Я не могу себе позволить покупать какие-то крутые вещи, даже из прошлых коллекций, потому что вкладываю деньги в проект. Но парни, которые с появлением H&M и Тopshop умудряются выглядеть дешево и тупо, – это стыдно. На сайте есть раздел, как сделать своими силами подиумные вещи, – Do it yourself: порвать, отрезать, разодрать. Условно говоря, я не могу сделать джинсы Maison Martin Margiela, их нужно варить в растворе из пчелиного воска и краски, но он очень пахучий. Однако если есть гараж или дача, то такие джинсы можно получить на раз-два. Если у тебя нет двадцати тысяч, ты можешь потратить тысячу. Я начал снимать видеолуки – красивые ролики, но на них тратится больше времени. Недавно снял тизер для марки Inshade, и таких проектов будет возникать все больше. Несомненная заслуга Интернета в том, что за счет ряда ресурсов стали появляться модники, и эта тенденция очень быстро развивается. Два года назад люди вообще ничего не хотели, а теперь в русских стрит-блогах к одной фотографии появляется сто комментариев. В середине прошлого года про нас написал французский Vogue и породил новую волну интереса у аудитории. Модный блог New York Magazne брал у нас съемки. Покупали фото норвежцы – для рекламной кампании. Самое поразительное, что первые отзывы были западные и чуть ли не через неделю после запуска сайта.

  • Мэган Виртанен

    Коллекционер винтажа, актриса, лектор и организатор вечеринок реконструкций живет среди предметов прошлого века и путешествует с чемоданами Samsonite 1940-х, а невероятный успех костюмных сериалов «Безумцы» и «Подпольная империя» сделал ее собрание суперактуальным. Все началось с того, что я увлеклась джазом. Искала диски, редкие записи и однажды задумалась, а как же жили в то время. Стала узнавать подробности и так пришла к моде. Но и о музыке не забыла: семь лет вела программу на радио, где и ставила популярные мелодии 1930-х. В моем гардеробе нет ни джинсов, ни брюк вообще. Изделий массмаркета тоже. Это не значит, что я надеваю исключительно винтаж, – старые платья носить жалко: все ветхое. А для мероприятий подходит только новодел, чтобы не было риска трещащих по швам вещей. И портниха шьет по моим рисункам точные копии. Вот одежда 1950-х годов чуть прочнее, а все, что выпущено раньше, лучше купить и скопировать, если только вы не готовы сразу убить вещь. Также не стоить шить из винтажных тканей: бархат, жаккард и другие плотные материалы хранятся хорошо, а шифон и шелк – это рискованно. Коллекционер покупает то, что ему интересно, а я – то, что могу использовать. Бывает, любуюсь на очень красивый предмет, но понимаю, что он не подойдет по размеру. А ушивать – значит портить вещи, поскольку у них обычно весьма специфические швы и богатый декор, особенно у тех, что изготовлены до 1920-х. Тогда шили только вручную, машинки появились позже. Поэтому вмешиваться может лишь мастер высокого класса. В чем я хожу дома? У меня есть парадный шелковый небесноголубой халат на желтой подкладке из Гонконга. Дама, которая его продала, написала, что выходила в нем замуж. Это даже не халат, а скорее закрытое длинное платье, в котором хозяйка принимает близких друзей дома или садится с подругами поиграть в бридж. Стоптанные тапки, бигуди и скалка – не мое. Есть еще домашние туфли 1950-х, американские. Подобные часто изображают на пинап-картинах – с меховыми помпонами-розанчиками. Выражение «менять мужчин как перчатки» родилось не зря: перчатки очень изнашивающаяся штука. Их доживает мало, потому что они обычно рвутся на пальцах. Перчатки из тонкой лайки не снимали на публике, а белые вообще надевали только один раз. Понятно, что средний класс таких вещей не носил. Это именно опереточное, театральное, бальное. Я всегда поражаюсь, когда барышни говорят: «Мне не идут шляпки». Такого не может быть, просто шляпу надо подбирать к лицу. А то померили котел на голову и решили, что это не ваше. Сходите в винтажную лавку, примерьте все и найдите свою форму. Важное условие – под шляпку обязательно нужно укладывать волосы. Она требует другого отношения. По-хорошему, к ней подбирается оттенок туфель, перчаток и сумки, либо в той же гамме, либо в контрастной. Можно надеть зеленую шляпку, а все остальное – красное, чтобы било по глазам. В середине 1940-х любили такие сочетания: синее с желтым, фиолетовое с оранжевым. Максимально ярко. Не стоит переоценивать вуаль, она была создана с одной простой целью: скрыть недостатки кожи. В 1940-х мыло выдавали по карточкам, кремов было мало, и требовалось как-то замаскировать последствия. Кожа проблемная, а плотная вуаль закрывала ее и придавала загадочность. Именно поэтому в 1930-х она была не так популярна, а в следующем десятилетии пошла с большими мушками. На самом деле до Второй мировой войны советская мода шла нога в ногу с общемировой. Серьезное отставание началось после холодной войны. У нас все было актуальное, в 1945-м отечественные модные журналы публиковали перепечатки, имелись трофейные вещи. А потом эту малину прикрыли, и чем дальше, тем хуже. Какой была мода развитого социализма? Венгры или поляки перерисовывали у буржуев что-нибудь простое, а мы брали у них и упрощали до предела. Я часто слышу, что советские женщины носили только фуфайки и кирзаки, а цвета были лишь черный и серый. Я называю это «теорией фуфайки». У меня есть подшивка журналов «Модели сезона» и «Моды лета», которая доказывает, что все у нас было. А насчет цвета – выйдите на улицу и посмотрите, для мегаполиса серый – нормальный цвет. Так было всегда. Еще один миф, что женщины раньше выглядели лучше, потому что у них было время наряжаться и поддерживать красоту. Ну-ну. Девушки несли вахту на военном заводе, а после этого еще шли на танцы. Косметики было на порядок меньше, многого тогда еще не изобрели, одежда и обувь – по паре в год. Мы живем в намного более простом мире. Хотя по сравнению с современным базовым вариантом, когда нужно умыться, накраситься, надеть майку и идти, наши бабушки затрачивали намного больше времени. Я очень люблю Еbay.com и другие интернет-магазины: etsy.com, neldasvintageclothing.com, poshgirlvintage.com, vintagetrends.com. Доходит все прекрасно! Доставка шляпки стоит в районе тридцати – тридцати пяти долларов, а летит посылка около четырех недель. С тех пор как система PayPal начала работать в России, все стало еще лучше. Для дорогих предметов лучше заказывать экспресс-доставку с высокой страховкой, а для недорогих достаточно страховой суммы в двести-триста долларов. Еще рекомендую ретробутик «Комиссионка № 1», там я читаю лекции по истории моды, и там оседает некоторое количество вещей из моего гардероба. Еще есть «Старые годы» на Петроградской стороне, но их рекомендовать не могу: у них «Ленфильм» рядом и они балованные, хорошее придерживают. Я провожу балы: например, 1939, 1940 или 1945 года. Они мало чем отличаются от стандартных вечеринок, кроме того, что во всем соблюдается мода заявленного периода, включая музыку – фокстрот, танго. Важное требование: все гости должны быть одеты соответствующе, в джинсах приходить нельзя. Балы проходят примерно два раза в год. Приглашенные – знакомые, которые приводят с собой подружек и друзей. Пришли, понравилось, начали интересоваться. Я играла роль американской шпионки в фильме, рабочее название которого – «Гармония. Город счастья», и прокляла все на свете: я слишком ленивая, люблю комфорт, теплые помещения и чтобы меня никто не торопил. Поэтому я восхищаюсь людьми, которые работают в этой индустрии.

  • Евгений Мурушкин и Алексей Эстулин

    Главный редактор сайта Gq.ru Алексей Эстулин и иллюстратор Евгений Мурушкин организовали студию Faux Pas и задали мощный тренд: выполнять замысловатыми шрифтами литературные татуировки. Начали с себя. У Алексея буквицами из издания 1925 года выбито имя героини романа «Волшебная гора», а у Евгения – название одного из самых смешных фильмов Вуди Аллена. Однажды в Копенгагене мы увидели в магазине скейт с нанесенным портретом Николая II. Это произвело на нас огромное впечатление, и мы сделали свои стикеры для досок, среди которых – портрет пятилетнего Лермонтова. Наши ориентиры по стилю – писатели Мариенгоф, Аверченко, Олеша, Катаев, мы ориентируемся на московский литераторский кружок начала ХХ века. Еще нам нравится фильм «Бакенбарды» Юрия Мамина. В нем речь идет о человеке, который приезжает из Петербурга в маленький городок и основывает там секту пушкинистов. Они носят сюртуки и бакенбарды, наполняют город страстями, до тех пор пока не встречают контргруппировку «Мцыри». Студия Faux Pas возникла так. В один прекрасный момент нам захотелось сделать татуировки, обязательно буквенные. Но куда бы мы ни приходили, нас встречали странные парни, для которых оказалось шоком желание набить два слова самым простым, красивым и гармоничным шрифтом Georgia. Мы никогда не сделаем татуировки с изображением ползающих и летающих тварей, чудищ, бабочек, драконов. Нам не близки кельтские письмена или японские иероглифы. Это все отдельные ниши. Мы отказываемся, когда нас просят что-то перебить, это неинтересно. Когда выполняешь красивое шрифтовое тату, то получаешь удовольствие от распечатки его на принтере, от процесса выбора шрифта, от нанесения на кожу – ты увлечен больше, чем клиент. У нас даже есть каллиграф: если нужно создать надпись с нуля, мы зароемся в книги и найдем нужный вариант. Литературную волну мы поймали два года назад, задолго до того как появился, скажем, блог Littattoos и одноименная книга. В татуировке, которую носишь, должен быть сакральный смысл, мантра. Написать Love and Death гораздо круче, чем рисовать розочки и черепа, а по сути это одно и то же. К тому же эти два слова – название лучшего фильма Вуди Аллена, да и ассоциаций вызывают в ысячу раз больше. Мы поехали в Берлин, чтобы найти первое издание книги Томаса Манна «Волшебная гора». Алексей хотел вытатуировать имя любимой девушки. Так вышло, что ею оказалась Клавдия Шоша, героиня романа, которая была рассеянна и громко хлопала дверью. Мы нашли издание 1925 года в букинистической лавке. Наша студия очень отличается от обычных тату-салонов. Туда приходят, берут каталог и говорят: «Мне нравятся рисунки, и иероглифы тоже». Мы работаем с теми, у кого уже есть идея. Обсуждаем ее, начинаем поиск варианта и настраиваем контакт с человеком. Самый мощный выход: пришли две подруги, одна сделала букву «алеф» на запястье, а другая – силуэт «Мессершмидта». К нам приходят за текстами, потому что мы заняли эту нишу и ничего подобного больше нет. Мы приветствуем возвращение брутальности. Мы – часть огромной волны, которая захлестнула метрополии и смывает напомаженных европейцев в узких черных костюмах. Если раньше от мужчин требовалось разбираться в воске для волос, то сейчас воск используют, чтобы ухаживать за своей курткой Barbour. Еще мы с удовольствием делаем тату, которые транслируют вечные ценности – те, что невозможно улучшить. Чем дольше эта мода продержится, тем лучше, потому что ничего круче для мужчин не придумано. Идеальный гардероб – это футболка Gap с карманом, Levi’s 501, австрийские спортивные армейские туфли, кашемировый свитер Loro Piana или Brunello Cuchinelli. После того как сделана татуировка, мы рекомендуем носить кашемир: нежная ткань не раздражает кожу. Нереальные татуировки у модельеров Бориса Биджана Сабери и Стефано Пилати, у музыканта Генри Роллинза и создателя журнала Purple Оливье Зама. А самые крутые мастера – Марк Махони, Mr. Cartoon и Скотт Кэмпбелл. Последний, кстати, сделал капсульную коллекцию для Louis Vuitton, потому что дружит с Марком Джейкобсом и набил половину его татуировок.

  • Ольга Новгородцева

    Гардероб специалиста по системе дизайна человека тянет на небольшой музей моды, акцентом которого были бы подиумные платья Balenciaga, Givenchy и Maison Martin Margiela. Она показала главные сокровища и рассказала, почему форма – это хорошо. Яуверена, что вкус воспитывается в семье. Проблема в том, что многих не научили элементарным вещам. Важно вовремя объяснить, как ухаживать за одеждой, руками, телом. В моей семье мужчины были военнослужащими и всегда выглядели идеально, а женская половина была им под стать. Я впитала это с детства. Вообще, форма организует: если мальчик научился носить пиджак в детстве, то, взрослея, он будет носить его с особенной свободой. В Англии учащиеся колледжа одеты по-разному, потому что в комплект школьной формы входят брюки, шорты, пиджаки разных фасонов. Дети принадлежат к одной системе, но при этом выглядят элегантно. А коричневые платья с черным передником с утра до вечера – это, конечно, ужас. В наследство от мамы и бабушки мне достался большой гардероб. Английские лодочки, например, были идеально новыми. Я ношу бабушкины украшения и могу надеть что-то, что носила еще в школе. В 1990-е если ты встречал интересно одетого человека, то вещи были либо сшиты, либо привезены из-за границы. Еще существовали квартирные бутики – они, кстати, продолжают работать. Сейчас мало что изменилось, а все покупки я делаю, когда путешествую вместе с мужем. Мой сын как-то заметил: «Все женщины в метро со спины выглядят одинаково: непонятно, сколько им лет». Может, появление демократичных магазинов изменит ситуацию – дизайнеры этих марок стараются идти в ногу с тенденциями. Мне кажется, что человек выглядит красиво и естественно, когда не имеет культа одежды. В Европе мне нравится видеть стильно одетых пожилых людей, у нас же таких единицы. Там люди наряжаются – на оперном фестивале в Вероне все были в вечерних платьях, – а у нас в театр могут прийти в джинсах или шлепанцах. Я помню рассказы бабушки о блокаде Ленинграда. В то тяжелое время проходили и концерты, и спектакли. Лютой зимой люди нарядно одевались и занимали очередь, чтобы купить билеты. Если человек хочет устроить себе праздник, он его устроит. Я не покупаю одежду в Интернете, как-то в голову не приходит. Мне нужно обязательно посмотреть, потрогать, зацепиться взглядом за фактуру. Так же и с картинками в журналах: я их листаю, но желания сразу купить что-либо у меня не возникает, ведь не факт, что это подойдет мне в реальности. У меня нет модных табу: никогда не говори «никогда». Я думала, что леопардовый принт совсем не мое, но с удовольствием ношу пару платьев. Если я вижу очень красивую вещь, но знаю, что не буду ее носить, я не сделаю покупку. Одно время мне очень нравилась готика, например Maison Martin Margiela. Я восхищаюсь его идеями, некоторые предметы – просто произведения искусства. Обожаю платья Balenciaga, они сидят идеально, передавая скульптурными формами всю женственность. Эта марка про будущее, их вещи из старых коллекций абсолютно современны, они даже вне времени. Еще я одеваюсь у дизайнера Наталии Меклер, причем ношу то, что она сшила мне лет пятнадцать назад. Кроме нее из русских модельеров могу отметить Александра Смольного, дизайнера изделий из меха. Когда-то мне очень нравилась Алена Ахмадуллина: с одной стороны – простые линии, а с другой – сложный крой.

  • Николай Меренков и Сергей Яременко

    За десять лет на посту байера бутика Day Night Николай познакомил Петербург с бельгийскими марками, научил выговаривать японские имена и создал из мультибренда культ. Два года назад он вместе с Сергеем Яременко открыл шоу-рум Code 7 в Москве. В ситуации когда вещи Ann Demeulemeester носит, кажется, даже Филипп Киркоров, они круто изменили направление: одели всю богему в ботинки Red Wings, джинсы Cheap Monday и плащи Mackintosh и обнаруживают на флорентийской выставке Pitti Uomo одежду редких полуремесленных мануфактур. Главная тенденция, которая пришла надолго, – обращение к традициям, а не к брендам. Мы увидели в аэропорту магазин Burberry, зашли, посмотрели фактуру и цену их тренчей и поняли, что сделано это в Китае, тряпка никакая, а цена – заоблачная. Раскрученные люксовые марки просто эксплуатируют идеи традиционных брендов, перерабатывают, удешевляют производство за счет материалов и завышают конечную стоимость, потому что в дизайнерской одежде люди платят за имя. Если вы покупаете тренч, то это должен быть не Burberry, а шотландский Mackintosh, придуманный Чарльзом Макинтошем в 1923 году, – из непромокаемой ткани, которую использовали для экипировки английской армии. Мы ожидаем всплеска интереса к стилю эсквайров: в Россию приходит культура твида. Лучшее, что есть в этой области, – шотландская фабрика Harris Tweed. Вообще, сегодня нужно выглядеть как, как будто все, что на тебе надето, досталось по наследству от родственников. Для девушек – тяжелые фактуры, грубые ботинки, бой-стайл. И не надо бояться, что это не сексуально. Тут дело во внутреннем самоощущении. Раньше про Maurizio Altieri тоже говорили: «На мне это будет выглядеть ужасно», – но надевали, миксовали, и получалось очень красиво. В России мало стильных людей, потому что байеры не формируют вкус, а ориентируются на то, что хорошо продается. Мы делали заказ у старинной английской марки, тут появляются какие-то русские закупщики, слышат наш разговор, соответственно, вникают и советуют: «Вот это у вас не продастся, нужно больше цветного, красную подошву». Мы отвечаем, что тогда это будет Louboutin. А они: «Вот-вот, нашим это и нужно». Мы же хотим рассказывать новые истории, привлечь внимание к действительно интересным вещам. Прививание и воспитание – это работа, которая занимает не один сезон. Но каждый по-своему воспитывает аудиторию, и некоторые делают это по коммерчески выгодным направлениям. Перед каждой выставкой мы проводим колоссальную работу: смотрим коллекции, планируем маршрут, составляем список, определяем бюджет, договариваемся о встречах. Часто мы единственные русские, которые интересуются конкретными марками. Бывают, конечно, спонтанные открытия, но в основном все спланировано. Встречаем знакомых, спрашиваем: «Нравится выставка?» А они: «Нет, вообще ничего интересного». У нас же абсолютно не хватает времени, столько находок. Потом еще работаем в шоу-румах и физически не успеваем за три дня пообщаться со всеми, кто нам интересен, и сделать заказ. Нам приятно, что марки, которые есть у нас, продает в L’Eclaireur Арман Адида, а также авторитетный шведский портал Tresbienshop. Круче всех, конечно же, японцы. Мы разговаривали со Скоттом, дизайнером Band of Outsiders, и он показал нам японское пособие по тому, как правильно одеваться. Там написано что-то типа: «Если вы надели носочки с тремя полосками на левой ноге, то у вас должна быть одна желтая полоска на правом рукаве». То есть такие моменты, которые прививают людям культуру. У японцев все выглядит идеально и знание передается из поколения в поколение. Тем не менее они до безумия любят Америку и реанимируют бренды, о которых в Штатах уже никто и не помнит. Отсюда все эти тенденции: они возвращаются в Америку, а оттуда идут в Европу. В рванину, стираное и мятое уже давно никто не одевается, это отошло вместе с бельгийцами. Все только натуральное и с историей: если Levi’s, то винтажный, а лучше dead stock – из линий, которые больше не выпускают, годов 1950-х. Из скандинавов мы продаем датские свитеры S.N.S. Herning, они делали просто сумасшедший специальный трикотаж с горлом для китобоев. Ты его будешь стирать хоть сорок раз – он останется в идеальном состоянии. Тот же Мартин Марджела взял от них идею. Это то, чего сейчас не хватает: все рассчитано на то, чтобы ты поносил одежду и выбросил. А когда платишь за нее десятки тысяч, то просто сердце разрывается. Вообще, вещи, за которые не стыдно, – это парки Spiewak, бушлаты Fidelity и даже рубашки Gant. Главное – крутая стилизация. В наших планах – закончить ремонт в шоу-руме, открыть магазин и начать интернет-торговлю, ну и, конечно, привезти новые крутые бренды.

  • Анна Аверьянова и Наталья Данини

    Людмила и Марта – наши героини – появились на рубеже веков, в момент формирования нового типа литературной красавицы. Эдакая фам эмансипе начинает ориентироваться на свои внутренние желания, а не на привычные социальные обстоятельства. Ее образ воплощается на страницах первых выпусков Vogue. Через сто лет это уже настоящая сука. А нам нравится быть романтичными ретрофеминистками. Мы бы хотели привести цитаты, которые и определяют наш стиль. «Обед оказался недурным, и Марта теперь не жалела, что пошла. Марта вдруг подалась вперед и наотмашь, сверкнув кольцами, сильно ударила собаку по бедру. “Он танцует плохо, – подумала Марта. – Он всегда будет танцевать плохо. Он не любит танцевать. Он не понимает, что это теперь так модно. Что это модно и необходимо”. Она просунула голову в мягкую, собранную окружность платья: мимо глаз, сверху вниз, пролетела зеленая тень; она вынырнула, погладила себя по бокам и почувствовала вдруг, что этим легким зеленым платьем ее душа на время окружена и сдержана» – это из романа «Король, дама, валет» Владимира Набокова. А вторая – из романа «Мелкий бес» Федора Сологуба: «Людмилу проворно наряжали. Минут через пять она была уже совсем готова. Передонов думал о ней: “Она веселая, сдобная. Только уж очень любит хохотать. Засмеет, пожалуй. Страшно”… На Людмилиной шее блестели яркие крупные бусы, золотые узорные браслеты звенели на руках». Мы носим не только винтажные вещи. Даже в самых обычных магазинах, где одевается масса народа, нам удается найти что-нибудь выдающееся, это чутье. А потом все будут спрашивать, откуда такая чудесная накидка. Один из главных критериев красивого платья – можно ли в нем пойти в Мариинский театр. Мы не фанаты ретро в чистом виде и не против совмещать его с чем-то, например с техно, обязательно в переработке. Сейчас мы готовимся к групповой выставке, которая пройдет весной в Париже, а потом поедет по разным городам Европы. Технику мы искали долго, пока не поняли, что одна из нас, Наталья, хочет заниматься вышивкой, а другая, Анна, – видео. Мы решили совместить эти материалы: ретро и современное видео. Такие плоскости, которые странно смотрятся вместе. В видео мы попытаемся использовать элементы из бисера и графики. До этого Наталья расшила афишу для одной из вечеринок бара «Дружба», причем вышивка сделана не гладью или ришелье, а штриховкой на основе графического рисунка.


Текст: Ксения Гощицкая, Яна Милорадовская, Фрол Буримский


  • Автор: sobaka
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: МОДА

Наши проекты

Комментарии (1)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Гость 22 июня, 2014
    Комментарий удален

Читайте также