FUTURE. Новая Голландия

Исход эльфов: последний огонь

Воины покинули твердыню после двадцатилетнего сопротивления, и она пала. В борьбу за их изгнание оказались вовлечены градоначальники, архитекторы, президенты, миллиардеры и дирижеры. Пожар, вспыхнувший напоследок, не причинил памятнику особого урона. Более того, по словам председателя Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Веры Дементьевой, благодаря пожару появился лишний повод восхититься уникальностью Новой Голландии: деревянные балки сгорели, а кирпичи, секрет изготовления которых практически утерян, даже не потемнели. Судя по всему, обороноспособность города тоже не слишком пострадала с утратой этих военных складов. Первым идею демилитаризации Новой Голландии предложил архитектор Фабрицкий – и отдал двадцать лет жизни, чтобы выжить оттуда военных. Но его проект до сих пор не утвержден. Власти объявили конкурс инвестиционных и архитектурных предложений. Главный конкурент – проект жилой и коммерческой застройки острова. Мастерская же Фабрицкого предлагает устроить Центр культуры и международного общения «Новая Голландия». Он в общих чертах таков. На острове по берегам Мойки и Крюкова канала расположены здания Чевакинского и Валлен-Деламота. Такой же корпус следует поставить и вдоль Адмиралтейского канала. Позднейшие постройки, вплоть до 30-х годов XX века, подлежат сносу. Комплекс должен отвечать требованиям XXII века – будут использованы футуристические технологии, конструкции из стекла и монолитного железобетона. Но дизайн контрастирует со старинной архитектурой, общая композиция соответствует замыслу XVIII века.

Здание, обращенное на площадь Труда, – две-три сцены Мариинского театра, архив, библиотека, галерея славы Мариинки. Об этом достигнута договоренность с Валерием Гергиевым. Изюминка – музей театральных художников. Нашими сценографами и костюмерами давно восхищаются во всем мире. Сейчас большая часть их работ – в запасниках Русского музея, что-то сохранилось в самом Мариинском театре, но опыта систематической экспозиции театральных костюмов и декораций нет нигде в мире.

Выставочный комплекс.
В нем разместятся музей современного искусства, которого в нашем городе до сих пор нет, и филиалы крупнейших музеев мира: Лувра, Прадо, Метрополитен, амстердамского Рийксмузеума. Экспозиции будут постоянно обновляться, в ответ Эрмитаж готов проводить свои выставки в этих музеях. Идею поддерживают Михаил Пиотровский и администрации Лувра и Рийксмузеума.

Музей мирового мореплавания.
Сюда со Стрелки Васильевского острова будет перемещен Военно-морской музей. Брокеры готовы финансировать этот переезд: им не терпится занять некогда принадлежавшее Бирже здание. Соседями станут филиалы морских музеев Венеции, Амстердама, Лондона. Экспозиция развернется не только в здании, но и на старинных кораблях, которые будут ходить по внутреннему водоему и возить экскурсантов по Мойке до Марсова поля. На дне Финского залива до сих пор лежит множество старинных судов, которые можно поднять и восстановить. В том числе парусный корабль, подаренный английским королем Петру Первому.

Внутреннее пространство оживят карнавалы
, подобные венецианским, театрализованные представления – «Петровские ассамблеи», салюты, фейерверки, представления на воде, а зимой – на льду. Валерий Гергиев предложил проводить здесь ежегодный музыкальный фестиваль под открытым небом.

Деловая часть
разместится вдоль Адмиралтейского канала. Это многофункциональная система атриумов. Под землей – автостоянки. На первом этаже – торговые центры, магазины, кафе, видеозалы. Второй этаж – офисы, отели, банки. Третий этаж займет конференц-зал, где также можно проводить кинофестивали и другие культурные акции. Круглое угловое здание – либо гранд-отель, либо банковский комплекс.

 

Рассказывает Вениамин Фабрицкий:

– Я живу возле Новой Голландии. Еще в конце 1970-х мы с моей женой, замечательной певицей, солисткой Мариинского театра Галиной Ковалевой, часто там гуляли и сетовали на недоступность острова для горожан. Секретарь обкома партии Галина Пахомова тогда ознакомилась с моим проектом, и он ей понравился. Тем не менее большинство архитекторов говорили, что я сошел с ума: вывести военных можно было только из терпения, но не со стратегического объекта. С приходом Горбачева я решился написать лично ему. В обком пришел ответ с поддержкой идеи создания Центра культуры и международного общения, как я его назвал. К проекту было приковано исключительное внимание общественности. Меня вызвал на совещание тогдашний зампредседателя горисполкома Алексей Большаков. Все места за столом были заняты людьми в погонах, преимущественно морскими офицерами. Они приняли идею в штыки: «Петр Первый нам передал ключи от острова, а какой-то архитектор пытается их отнять!». Я объяснил, что Петр никаких ключей не передавал, все это легенды. Он построил здесь дворец, разбил парк. Екатерина парк расширила, ухаживала за ним, и лишь после ее смерти Новую Голландию передали Адмиралтейству. Но объект не был чисто военным, здесь базировались и торговые суда. Резолюция Большакова была в мою пользу.

Собчак, став главой города, приехал ко мне в мастерскую. Он спросил, много ли объектов оккупировано военными в ущерб культуре и экономике. Я ответил: «Анатолий Александрович, встаньте посреди Дворцовой площади и оглянитесь: Эрмитаж – единственное здание вокруг, куда открыт свободный доступ. Если идти к Новой Голландии, ваш путь пройдет мимо сплошных “ящиков”, военных училищ, казарм». – «Обещаю, что в течение года мы военных из Новой Голландии выведем!» – сказал Собчак. А через некоторое время позвонил мне на дачу в час ночи: «Извините, мы вас ждем утром насчет Новой Голландии». В то время меня постоянно осаждали зарубежные делегации, иногда несколько в день. Голландская попросила меня устроить презентацию в Нидерландах. Французы, увидев проект на выставке в корпусе Бенуа Русского музея, предложили его продать. Отказав им, я потерял большие деньги и упустил возможность оформить международные права. Первая зарубежная выставка прошла в Амстердаме, вторая – в Париже, в новом комплексе Дефанс. От Петербурга поехала большая делегация во главе с Собчаком. Прошли встречи с господином Шираком, с великим князем Владимиром Кирилловичем (я подарил ему альбом), с князьями Голицыными, Нарышкиными. Все шло замечательно, французы выполнили реставрацию фрагмента на углу площади Труда. Было создано совместное предприятие PeterFrance, но в 1993 году, после расстрела российского парламента, французы прекратили сношения с нами. Дальнейшие инвестиционные поползновения английских, немецких, американских компаний неизбежно терпели фиаско из-за политической нестабильности. Кроме того, военные упорно держали оборону острова, даже после указания министра обороны освободить объект. В начале 1998 года на одном приеме вице-губернатор по внешнеэкономическим связям Ткачев спросил президента английской фирмы TarMag господина Пиркингтона: «Мы знаем, что вы занимаетесь только выгодными проектами, зачем же вам Новая Голландия?». Тот ответил: «Ваше положение нам известно лучше, чем вам. Но более красивого проекта в мире я не знаю». Однако сотрудничество с англичанами сорвалось из-за дефолта.

Сегодня мои идеи поддерживают президент Путин и премьер Италии Берлускони. Я выступил против проекта Гергиева объединить Новую Голландию и Мариинский театр: объекты имеют самостоятельное значение, а Валерий Гергиев и на спектакли-то частенько опаздывает, куда уж ему заниматься банками, отелями, музеями… Путин со мной согласился и пообещал найти деньги. Остается надеяться, что осуществлению проекта не помешает очередной политический катаклизм.

  • Автор: sobaka
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: ПРАЗДНИК

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также