Поездка к Деду Морозу (путевые заметки)

Я – мышь. Почти настоящая. Я еду в вотчину Деда Мороза – Великий Устюг. У меня есть: рюкзак с барахлом, деньги, четыре бутерброда с сыром, книга Фредерика Бегбедера "99 франков", атлас "Автомобильные дороги России" и киборг Костя, который фиксирует мои передвижения посредством фотокамеры. При этом он сам становится невольным участником происходящего. Мы – дети большого города, которые решились путешествовать автостопом. Ни я, ни киборг Костя до этого ничем подобным не занимались. Опытные люди посоветовали одеться теплее (было исполнено), ярче (не было исполнено), не стопить между Питером и Кировском.

Суббота
9.00. Станция метро "Улица Дыбенко"
Мышь и киборг Костя сидят в маршрутке, идущей в Кировск. Настроение приподнятое, слегка шаловливое. Позади – город-герой, впереди – неизвестность. Пассажиры скомкали свои взгляды и попрятали их в затылках у впередисидящих.
9.30. Кировск
Высаживаемся, понимая, что прозевали поворот. Ловим "ВАЗ" пятой серии. Мужчину за рулем зовут Виктор. Когда он включает поворотник, в салоне раздается звук, напоминающий приглушенную сирену "скорой помощи". "У этой машины есть характерная особенность, – говорит он. – Она всегда довезет тебя до конечной цели". Виктор ничего не хочет от Деда Мороза лично для себя, только всего для всех. Он высаживает нас на трассе и едет в Питер.
Идем к посту ГИБДД. Сотрудники дорожно-патрульной службы слегка ухмыляются на мой вопрос по поводу их желаний. "У нас все есть. А вы чего-то рано собрались. До Нового года еще больше месяца". Правая рука поднята под углом девяносто градусов. Туловище повернуто к несущемуся навстречу автомобильному потоку. По асфальту скользит лыжник. Чуть впереди притормаживает "москвичонок" цвета пожухлой вишни. За рулем слесарь Яша. Яша едет на дачу. Он не против нашей компании. "Москвичонку" уже пятнадцать лет, но Яша до сих пор ездит на "родном" сцеплении и вообще доволен машиной. "Свои девяносто она жмет, а больше мне и не надо". Рассказывает о том, как чуть не убрался с дороги, обгоняя автобус, когда неожиданно на "встречку" вылетела "Волга". "Вот эта обочина спасла мне жизнь. Я на нее ушел. А так бы точно перевернулся". Яша довозит нас до пересечения Мурманского шоссе (М 18) и трассы, идущей на Вологду (А 114).
11.05. Иссад
Название поселка вызывает ассоциации с израильской разведкой. Машин становится меньше. Торчим полчаса у обочины, пытаясь привлечь внимание водителей к нашим персонам. Дабы не стоять на месте, идем по ходу движения транспорта. Вдоль дороги понатыканы столбики с табличками "Не копать". Этот слоган будет преследовать нас в течение всего путешествия. Проходит еще час – никаких результатов. Миновали Иссад. Нервы слегка напряжены, жизнь уже не кажется такой безоблачной, как два часа назад. Минут через десять останавливается микроавтобус "Фольксваген". Ye-e-e-sss!!!
Водителя зовут Виктор. Он работает в финской курьерской компании и едет в Устюжну. Это почти две трети трассы А 114, которую следовало бы украсить плакатами "Водитель, прежде чем ехать сюда, проверь состояние подвески". Всю дорогу трясет, но внутри "Фольксвагена" просторно и уютно. "В Финляндии ведь нет таких дорог?" – спрашиваю я. "Там даже грунтовые дорожки, которые идут от трассы к частным домам, ровнее этих", – отвечает Виктор. Он молчалив. Выясняю, что имя финского Деда Мороза переводится как "рождественский козел". Читаю Бегбедера, периодически пытаюсь заснуть. Перед поворотом на Устюжну покидаем диван на колесах.
16.20. Поворот на Устюжну
На другой стороне дороги догорает костер. Асфальта нет – вместо него бетонные плиты. Вокруг лес. Внутри желудка активизируются неизвестные мне компоненты, предвещающие чувство голода. Девушка. Две девушки. Юноша. Два юноши. Эту последовательность можно назвать таблицей вероятности автостопа (по степени убывания). Проще всего уехать девушке. Сложнее всего – двум юношам. Я и киборг Костя замыкаем таблицу счастливчиков, которые стоят вдоль дороги с вытянутой рукой, обращенной к проносящимся мимо автомобилям. Проносятся они все реже и реже. Через полчаса солнце закупоривает свой глаз, и местность погружается во тьму. Мышь и киборг Костя не учли того факта, что в пять вечера наступает ночь и вряд ли у водителей попуток возникнет желание остановиться посреди леса, после того как фары их машины выхватят в темноте две мужские фигуры.
Бредем вдоль дороги в надежде на то, что впереди будет какой-либо населенный пункт, где можно купить еды (бутерброды были съедены еще в "москвичонке" Яши). Вместо этого доходим до автобусной остановки. Значит, здесь ходят автобусы. Еще полчаса тщетных попыток застопить хоть кого-нибудь. В рюкзаке нахожу шоколадку и пакет орехов. Весело было нам, все делили пополам. "Может, лося завалить?" – подкидывает идею Костя. Очередные фары, нарисовавшиеся вдалеке. Вдруг тормознет? Приближается. Это ж автобус! Заляпанный грязью "Икарус" причаливает у обочины. Внутри него так же темно, как и снаружи. Из динамиков несется голос одного из завсегдатаев передачи "Аншлаг, аншлаг". Пробираемся в конец салона, спотыкаясь о сумки, которыми заставлен весь проход. Автобус едет в Череповец. На одной из остановок покупаю плавленый сыр, буханку хлеба, палку колбасы и пакет печенья. Вода у нас есть. В полной темноте поедаем продукты питания. Ножа нет. Его заменяют зубы.
19.25. 8 км от Череповца
Огромная развязка. Продолжается тренировка мышц правой руки. Никому нет до нас дела. Нет, есть. Проделав приличной длины тормозной путь (дорога скользкая), останавливается "десятка". Передние сидения занимает ячейка общества – защитник отечества Игорь при курсантских погонах и Наташа. Нам с ними по пути всего десять километров. "А ты кто, бэтмэн?" – спрашивает Наташа. "Нет, мышь", – отвечаю я, потихоньку оттаивая.
19.50. Поворот на Белозерск
Слева по курсу – бензозаправка. Хорошо, что при заправках есть кафе. Содержание наших желудков пополняется двумя стаканами чая. До Вологды всего ничего – почти сотня километров. Вдоль заправки частокол фонарей, изливающих на автостраду потоки электрического света. Свет – большая редкость в здешних местах. Становимся под него, как под душ. Теперь нас видно. Большая черная мышь и киборг Костя с ожерельем в виде фотоаппарата на лямке. Два часа проходят в автостопной медитации посредством рук, ног, приветливого (по возможности) выражения лиц. Ничто не действует на наших потенциальных спасителей. Грузовики нас игнорируют. И все остальные тоже. Машина проходит, и местность погружается в тишину. Киборг Костя выходит на середину дороги. Блестящий асфальт, мрачные елки, звезды попрятались. Просто кадр из "Шоссе в никуда" Линча. На бензозаправку заезжает такси. И тогда я решаюсь на отчаянный шаг. "Сколько до Вологды". Шеф трет затылок, изображая раздумье. "Тысяча сто". Много. "Хорошо, а до ближайшего города?" – "До Шексны?" – "Ну, пусть до Шексны". – "Пятьсот". – "Хрен с тобой, поехали".
Таксиста зовут Саша. В Череповце таксистам хватает работы, функционируют десять автопарков. Придется внести свою лепту в увеличение их годового дохода. Надо отдать Саше должное: довезя нас до пункта назначения, он берет в два раза меньше заявленной суммы.
22.05. Шексна
Шалман при заправке. Бутылки, чипсы, сухарики и т.д. Справа от прилавка холодильник с прозрачной дверцей, стандартный для колы или пепси. Наверху надпись "Напитки". Поверх надписи свисают носки с ценниками. Пьем сок. Раз в три минуты выхожу на улицу, спрашиваю у шоферов, не едет ли кто до Вологды. Никто не едет. Изучив атлас, понимаю, что через Шексну проходит железнодорожная ветка. Язык до Киева доведет, а уж до Вологды и подавно. Поезд через сорок минут. Местный охранник рассказывает, как дойти до вокзала. Сам вокзал представляет собой типичную провинциальную станцию, набитую пьяными персонажами и бабками с котомками. На стенах паутина трещин.
В поезде у меня отваливается ухо. Доедаем остатки дневной трапезы. Проводница сетует на то, что сын попал в больницу. Обещаю рассказать об этом Деду Морозу, вдруг поможет.
00.50. Вологда
В гостинице "Вологда" мест нет. Это первая информация, которую до нас донесла ночная вахта. Вторая информация – есть люксы по пятьдесят долларов. Нам нужно две кровати. Желательно с подушками. И все. На соседней улице еще одна гостиница. В холле храпит охранник, на заднем фоне слышится вокально-инструментальная композиция "Конфетки, бараночки". Здесь опять только люксы. "Ничего другого вы в такое время не найдете", – говорит мне вахтерша тоном Кашпировского. Здешние люксы на триста рублей дешевле тамошних. Мы валимся с ног (оба встали в семь утра). Ладно, в конце концов, помимо денег, выданных в редакции, у меня есть свои сорок долларов, надеюсь, уложимся в бюджет. Уже в номере был проведен военный совет, который постановил: задача по автостопу выполнена (частично). До Великого Устюга почти столько же, сколько до Питера. Трасса там необитаемая, поэтому есть смысл рвануть на автобусе. Рвануть – громко сказано. Едет он десять часов.

Воскресенье
7.30. Гостиница "Находка"
Звонит будильник. Открываю глаза. По идее надо бы позвонить на автовокзал. Но если я сейчас встану с кровати, то умру на месте. Ставлю будильник на 9.00. Закрываю глаза.
9.30 Гостиница "Находка"
Звонит будильник. Открываю глаза. В конце коридора телефон. "Рейс на Устюг в 7.30 и в 9.15", – говорит мне тетенька-справка. На будильнике 9.12. Отлично. Ругаюсь матом. Иду в ванную. Из крана вытекает жидкость, своим цветом напоминающая воду, в которой лежат селедки в магазине "Елисеевский". На упаковке кефира логотип Деда Мороза. И это только начало. Дед Мороз будет повсюду – на рекламных щитах, растяжках, "Молоко от Деда Мороза", "Вагонка от Деда Мороза" и т.д.
11.00. Вологда
Наша задача – выехать из города на архангельскую трассу (М 8). В маршрутке знакомимся с Сергеем Браславским по кличке Книжник. Рассказывает, как ездил автостопом в Ирак и Афганистан. На обратной дороге сел в товарный состав и заехал на Байконур, где его сняли казахстанские полисмены. А вот нам всего-то до Великого Устюга доехать. Но даже на карте видно, что трасса там будет дремучая. Книжник довел нас до поста ГИБДД. До наступления темноты остается не так много, а мы до сих пор почти в городе.
Усердно вытягиваем руки. Две буквы Г. Два башенных крана. Полчаса. Час. Останавливается "шестерка". Володя – строитель. Света занимается финансами. Сразу проникаются нашим положением. "Да вы романтики. Может, хотите есть? Мы вас покормим". Есть не хотим. Хотим к Деду Морозу. Высаживают нас в Кадникове (44 км от Вологды).
14.15. Кадников
Городишко мрака. Черный дым из-за горизонта, улица Розы Люксембург, кузов "КамАЗа" забит металлоломом. Наверху сидит мужик в промасленной фуфайке и орудует автогеном. Я обрисовываю киборгу Косте наши перспективы. Денег уже не так много. Ехать почти 500 км. Через два часа стемнеет. Машин нет.
Вдалеке вырисовывается автобус. Отчаянно машу рукой. Останавливается. "Вы в Сокол?" – спрашиваю я, норовя зайти в салон. "Нет, не в Сокол". Дверь закрывается. "А куда", – несется недоговоренная мною фраза уходящему рыдвану.
16.30. Воробьево
Доехали до Чекшина. Это то место, где дорога на Великий Устюг отходит от архангельской трассы. На автобусе доехали до Воробьева. Станция и несколько забегаловок. Уже стемнело. В помещении станции пьяный тинейджер тычет сигаретой женщине в лицо. "Ты чо, блатная? Я не понял, ты чо? Чо значит: “Не кури здесь”?" На улице еще с пару десятков таких же персонажей. Все коротко стриженные, в кожаных куртках, спортивных штанах и черных ботинках. Девушки с пергидрольными волосами щелкают семечки. Подъезжает другой автобус, который идет в Вологду. Оттуда вытекает такая же биологическая масса. Я стою у входа в забегаловку, киборг Костя сидит в кассовом зале. Мои внутренние органы сжимаются, а глаза начинают искать тяжелые предметы. Я знаю, почему организм так реагирует – это предчувствие драки.
Подростки группируются кучками. Сквозь поток мата иногда пробивается нормативная лексика. Через пять минут от стены отделяется парень с дубиной и опускает ее на голову ничем не отличающегося от него индивидуума. Раздаются женские визги. Понеслось. Они пинают друг друга ногами – трое одного, двое троих, пятеро двоих. Когда появляется двуногое существо с ломом в руках, я невольно делаю шаг назад. Дело здесь не в трусости и не в храбрости. Дело в том, что если они тебя заметят, достаточно вопроса "А ты чо вылупился?" и тебя вобьют в землю, как сваю, даже если ты трижды чемпион мира по боксу. Интернет, романы Достоевского, конвенция ООН по правам человека, синти-поп и хардкор, заварной кофе и зеленый чай, "Грибоедов" и "Плаза" – все это космос, иная реальность, четвертое измерение. МЫ НИКОГДА, НИКУДА НЕ УЕДЕМ ИЗ ЭТОГО … ВОРОБЬЕВА. ДЕД МОРОЗ, SOS.
После того как юноши излили друг на друга свое неудовольствие жизнью, подхожу к "КамАЗу", стоящему у дороги. "Вы мимо Устюга не поедете?" – "Поеду". – "А вы нас с собой не захватите?" – "Нет".
22.40. Тотьма
Последний автобус привез нас в город, где есть гостиница. 160 рублей с человека. После вологодских люксов просто даром. В коридоре вывеска "Парикмахерская". В прейскуранте среди прочего читаю: "Креативная покраска (сложная)". Здесь же кафе, довольно уютное, с аквариумом у стены. В меню на отдельном листе присутствует графа "Бой посуды", где подробно расписано, сколько стоит разбить рюмку или тарелку. "Сколько будет разбить аквариум?" – спрашиваю я.
Лежа

  • Автор: sobaka
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: ХОЧУ!

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также