Политпросвет: До и после

Юбилей – дело бюджетообразующее, рапортообразующее и градообразующее. Первые две составляющие брать не будем, благо они недоступны простому уму: самодостаточны, существуют сами по себе, в прекрасном далеке. Даже если попросите – бюджет не возьму. Потому как чистая эзотерика, лунный календарь: прилив, отлив, откат. Или вот рапортообразование. К примеру, публикует "Ъ" высказывания главы Комитета по благоустройству и дорожному хозяйству г-на Дедюхина: "...оценивая результаты работ последних лет, можно с уверенностью заявить: подготовка к юбилею города в целом завершена". И чуть ниже – о транспортных пробках: "Любая проблема должна назреть. Здесь пока мы этого не видим". Бессмысленно уверять: вот они, пробки, благодетель, а туточки ухабы, благоустроитель вы наш... Куда там: другое измерение, не какая-нибудь там мирская суета...

Но вот градообразующий фактор. Уж тут не до эфемерии – дело все-таки материальное, осязаемое. Тут мы с вами, пожалуй, тоже право имеем... Как-никак, нам послеюбилейно в этом городе доживать... Все-таки, как ни обидно, праздник пройдет. Отгорят, как сказано поэтом, и погаснут ракеты. И карьеры погаснут, и рапорты зашуршат прошлогодней листвой, и финансово-отчетная документация ляжет в пронумерованные папки. И только архитектура (или то, что нам предлагают в качестве архитектуры) останется. Нам с ней жить...

Передо мной свежеотпечатанная книжка: "Санкт-Петербург. Архитектурный путеводитель". Авторы – Л.П. Лавров и Л.Н. Лихачева. Туристический и культурный центр "Эклектика", 2002. Издание подготовлено по инициативе Комитета по градостроительству и архитектуре (председатель О. Харченко предварил его своим текстом) и при поддержке Комитета по подготовке и проведению празднования 300-летия Санкт-Петербурга. Я подробно прописываю все эти сопутствующие обстоятельства сугубо для того, чтобы сомнений не возникало: путеводитель – акт серьезный, неслучайный, сопряженный с определенными амбициями. От селевого потока околоюбилейных градоведческих изданий путеводитель отличается некоей осмысленной установкой. Конечно, должное место отведено классике. Здесь особых сюрпризов быть не может: КГИОП (в просторечии – охрана памятников, на профессиональном жаргоне – охранка) когда еще суммировал свой действительно титанический изыскательский труд в двух волюмах, с исчерпывающей полнотой публикующих все сколь-нибудь значимое в питерской архитектуре – вплоть до конструктивизма и даже сталинского стиля "триумф". Так что здесь авторам оставалось, в сущности, немногое – поработать над списком. Изюминка в другом: впервые в свод достойного внимания включены самые что ни на есть горячие, свежие объекты. Вообще-то архитектурный путеводитель как жанр и обязан репрезентировать не только уникальное, но и типологичное, характерное для определенного времени. Даже если публикуемое не радует взыскательный глаз историка архитектуры.
Со всякой там питерской стариной это дело нетрудное, благо великое и характерное чаще всего совпадало: что ни дровяной склад, то Чевакинский с Валлен-Деламотом, что ни водонапорная башня, то Чернихов.
А вот репрезентировать текущие архитектурные события авторы прежних путеводителей обычно избегали. Оно и понятно: неприятностей с этой современной – будь то 60-е, 70-е или 80-е годы – архитектурой не оберешься. Опубликуешь нечто типичное, характернейшее – скажут: вид, уныние наводящий. Тиснешь выдающееся, премиями увенчанное, – картина примерно та же. Словом, опять двойка. Так что стремление авторов показать то, что погорячее, посвежее, смело и похвально. Другое дело – а не стоят ли за этим юбилейно-рапортные амбиции профильных (упомянутых выше) комитетов, отдельных коллективов и архитектурных начальников? А пусть себе стоят. Нас-то волнует реальная архитектура – с чем ее едят? Как рядом с ней дышится? Не давит? Не жмет? Вот об этом позволяет задуматься путеводитель миниатюрными, с почтовую марку, фотографиями объектов и скупыми, как правило, строго информативными сопроводительными текстами, фиксирующими самоновейшие изменения на питерской архитектурной сцене. Но сначала – о делах минувших, пусть и не столь отдаленных, дней. Похоже, авторам удалось достойно показать ленинградские 60–80-е – не самый, скажем прямо, блестящий период нашей недавней архитектурной истории. Ошарашенные развернувшейся по правилам политической кампании борьбой "с излишествами", с одной стороны, и победным общемировым шествием "мисовского" современного стиля – с другой, архитекторы 60-х все-таки не сдавались без боя. Растерянность, но и стремление сохранить ущемленное архитектурное достоинство присутствуют и в здании Финляндского вокзала, и даже в ТЮЗе, а чуть позже – в "Юбилейном". Впоследствии архитекторы научились действовать в буквальном смысле слова по принципу "голь на выдумки хитра" – и в застройке Свердловской набережной, и в гостинице "Москва" доброжелательный историк найдет если не блеск формообразования, то разумные градостроительные решения.
А кое-кому во второй половине 60-х–первой 70-х гг. (Д. Гольдгору, Н. Захарьиной и др. в здании крематория; А. Жуку, Ж. Вержбицкому и др. в аэровокзале "Пулково") удалось создать поистине серьезные вещи. Но мы не историю пишем – придется пройти мимо унылой картонной архитектуры "Дома цветов" и Морского вокзала, странного "бункерного" монументализма гостиницы "Прибалтийская" и Высшей профсоюзной школы или еще более странного макетного формообразования Центра по робототехнике. Достаточно того, что авторы все это показывают – и бои местного значения, и победы, и поражения. Эта объективность свидетельствует о профессиональном понимании своего жанра – не о ВДНХ речь идет, о реальном архитектурном хозяйстве. Объективность не оставляет авторов и при рассмотрении более близкого периода – начала 90-х, когда питерцы овладевали западными стандартами и европейским лоском ("Невский палас", Ю. Земцов и др.) и далее. Так приводятся две абсолютно различные работы, сближенные каким-то увражным подходом, избыточно и даже загадочно "ученым". Прямо-таки вспоминается библиотека Академии: роскошные гравированные альбомы, увражи, волюмы с прорисями и обмерами и пр. У Ю. Земцова в его решении подземного комплекса площади Труда по крайней мере реальная ситуация (как-никак подземелье) объясняет пиранезиевское нагромождение аркад и лабиринтов, странная мегаломания Н. Явейна в его здании Сбербанка на Фурштатской (еще бы – в малое замкнутое пространство встроена чуть ли не вся история архитектуры) объяснима разве что в контексте постмодернистской пародийности: концепт банка как сокровищницы архитектурных знаний. Но пора остановиться на совсем предъюбилейном.

Из-за чего, подозреваю, все комитеты, аттестующие книгу как рапорт или предъюбилейный подарок, весь огород и городили. К предъюбилейному отнесено совсем не много работ. Даже жалко – можно было бы добавить ряд высокопрофессиональных реконструкций и реставраций. Юбилейное время пошло, видимо, с создания пешеходных зон. О них в "Собаке" писать уже приходилось – добавить нечего. Далее идет любимое детище администрации – Ушаковская развязка (О. Харченко, Е. Герасимов и др.), вещь в городском хозяйстве действительно полезная. Транспортная функция сочеталась здесь со своего рода экспозиционной – ситуация смотрения была продумана и реализована не без блеска: что.то открывалось в панорамном обзоре, что-то укрупнялось, давало рассмотреть себя в максимальном приближении (добротная монументальная сталинская "военно-морская" архитектура). Вот только декор, вообще-то едва ли необходимый, портит впечатление – новодельные декоративные пушечки, более уместные в ресторанном оформлении…
Что еще? Из функциональных объектов – многоэтажный гараж в Волынском переулке, у ДЛТ (М. Мамошин и др.), работа негромкая, но умная и стильная в своих взаимоотношениях с окружающей застройкой. Несколько "домов для богатых": ничем особо не выделяющиеся резиденции на Каменном острове – элита играет в "английский дом" (который "моя крепость"), архитекторы подыгрывают элите. Кстати, высокопрофессиональным мастером подыгрывания, вплоть до мимикрии, выступает мастерская М. Рейнберга: играем в постмодернистскую Европу – даешь комплекс "Евросиб", заказывали что-то дворцово-усадебное – получите дом на Итальянской,14 (тут, правда, коллектив заигрался с Росси и как-то затуркал старика). Вообще-то мастерская импонирует азартом, с которым входит в любую роль, – это началось еще с павильона на Каменноостровском, этакого масштабного постмодернистского ларька, практичного и пародийного одновременно. Играем в торговлю? Все на продажу? Играть так играть! Это игровое начало радует и в нескольких других реализованных проектах – мини-молле "Бада-Бум"(С. и Н. Трофимовы), например. А вот в добротной, но скучной архитектуре дома Дирекции чемпионата Европы (ау, где та дирекция? где тот чемпионат?) этого драйва нет совсем. Ну ладно: здесь пугало архитектурное окружение – как бы чего не вышло. Но вот развлекательный центр на Невском, 126 (А. Столярчук,О. Харченко и др.)! Среда в архитектурном отношении достаточно непритязательная. Место – ответственнейшее в градостроительном плане: пересечение Невского и Суворовского. Функция – дающая простор воображению. А архитектура – крайне вялая: убогая башенка – шляпка с полями приподнята, как бы извиняясь за общую невразумительность постройки…

Авторы архитектурного путеводителя избежали искуса рапортообразования. Выдержали закон своего жанра – коль уж ведешь по архитектурным путям, учитывай рельеф – и горки, и рытвины. Значит, книжка полезная – пригодится и послеюбилейно.

 


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также