XX лет вместе: геи в современной России

XX ЛЕТ ВМЕСТЕ

В 1992-м, за год до упразднения Борисом Ельциным уголовного преследования добровольных однополых отношений, секс-меньшинства вышли на поверхность — начались первые в Петербурге гей-дискотеки. С тех пор в жизни этих людей многое изменилось.

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ

Выбираясь наружу, геи и лесбиянки постарались максимально громко хлопнуть дверью того подполья, в котором находились десятилетиями: на телеэкраны массово рванули люди, манерно тянущие слова, театральные режиссеры вмиг решили стать скандальными и переодеть мужчин в женские платья, а профессия стилиста-визажиста превратилась в обозначение сексуальной ориентации. Все это совпало с недавним распадом СССР, стартом дикого капитализма, ощущением всеобщей свободы и некоторой растерянностью, в которой оказались карающие органы и разнообразные консерваторы. На фоне поголовной демократизации бывших секретарей райкомов КПСС и стремительного сближения с Западом стало как-то неудобно заниматься притеснением секс-меньшинств, но и выработать новую политику по отношению к ним было непросто, на это, как показал опыт, потребовалось два десятка лет.

У большинства населения огромной страны, в том числе у геев и лесбиянок, в начале 1990-х было чудесное ощущение, что вот-вот, еще совсем чуть-чуть и станет у нас как «у них» — красиво, чисто и справедливо. В этой ситуации все, что приходило тогда с Запада, казалось прогрессивным и априори правильным, будь то девяностошестиградусный спирт «Ройял», парижские магазины для бедных афрофранцузов Tati или наши версии Марка Алмонда и Джимми Соммервиля — кривляющиеся на сцене Боря Моисеев и Сергей Пенкин. Отмена 27 мая 1993 года 121-й статьи, естественно, породила бурную радость в среде секс-меньшинств и не вызвала практически никакой реакции у гомофобов. На волне ненависти к «проклятому советскому прошлому» тогда без всякого сопротивления сносились памятники Ленину, Калинину, Дзержинскому и возвращались прежние имена названным в их честь городам и улицам, до геев ли тут было адептам устоев и традиций?

ПЕРВЫЕ РАДОСТИ

К этому времени в Петербурге уже существовали зарегистрированные организации геев и лесбиянок: ассоциация «Крылья» профессора Александра Кухарского и Фонд Чайковского во главе с Ольгой Жук и Юрием Ереевым, полное название которого выглядело чрезвычайно монументально — Фонд культурной инициативы и защиты сексуальных меньшинств имени П. И. Чайковского. Миссия их заключалась главным образом в бесплатной раздаче презервативов, полученных от западных фондов в качестве гуманитарной помощи, и в организации немногочисленных собраний, на которых долго и серьезно обсуждалась принадлежность к лагерю секс-меньшинств Лермонтова или Миклухо-Маклая.

Тогда, как и сейчас, о «гордости» наших секс-меньшинств больше беспокоились их западные «коллеги», чем они сами. Так, первый в городе гей-парад был организован в 1993 году на деньги немецких ЛГБТ-организаций. В Александринском театре прошли гастроли мужского балета, а в ЛДМ — невиданная дискотека с надувными батутами, прыгая на которых студентынатуралы кричали от радости: «Я люблю геев!» Ни о каких хоругвеносцах и речи не было. Казалось, это только начало, но до сегодняшнего дня тот гей-парад так и остался единственной по настоящему масштабной подобной акцией.

На фоне негативного оттенка, который в русском языке имели уже привычные слова «гомосексуалист», «голубой» или «гей», вошедшее в оборот после перестройки, самоназванием секс-меньшинств стало внешне нейтральное слово «тема». Вопрос «Ты в теме?» сразу позволял определить своих. Любимым сюжетом для разговоров с придыханием внутри сообщества был волнующий вопрос: «наш» или «не наш» тот или иной телеведущий, актер и певец. Как правило, в «свои» записывали практически всех без разбора.

КУЛЬТУР-МУЛЬТУР

Вместе со всей остальной интеллектуально развитой частью общества геи 1990-х активно наверстывали пробелы в своих культурных познаниях, возникшие благодаря усилиям советских цензоров. Читали «Дневник вора» Жана Жене, «Комнату Джованни» Джеймса Болдуина или «Мориса» Эдварда Фостера, опубликованные на Западе десятилетиями раньше. Среди прочей классики кинематографа смотрели ранее недоступные картины «Гибель богов», «Смерть в Венеции» и «Людвиг» Висконти, «Керель» Фассбиндера или «Сатирикон» Феллини с их гомосексуальными сюжетами.

В театре место главного «тематического» режиссера прочно и надолго занял Роман Виктюк, спектакли которого «Служанки», «М. Баттерфляй» или «Саломея» воспринимались как откровение, сопровождались повышенной явкой в залы представителей секс-меньшинств и сочувствующих интеллигентных дам и заканчивались бурными двадцатиминутными овациями. Пересматривая сегодня телезаписи этих жеманных постановок, теряешься в догадках, что же так привлекало в них зрителей.

Общественное сознание периодически будоражили материалы в самых тиражных газетах страны. Так, интервью Ярослава Могутина с Борисом Моисеевым «Грязные концы комсомольцев» в «Московском комсомольце» поведало о нравах морально разложившейся советской элиты, соблазнявшей невинное дитя порока в конце 1970-х, а публикация «Голубые ели в Кремле. И пили тоже» в издании «Совершенно секретно» рассказывала о «гей-мафии» в Администрации президента РФ.

Появляется и собственная гей-пресса вроде московского журнала «Мальчишник» или петербургского Alter Ego, но попытки их издания заканчиваются на первом же номере по причине полного отсутствия потенциальных рекламодателей. Куда большее влияние на формирование вкусов и представлений о жизни секс-меньшинств середины 1990-х оказал «Ом» Игоря Григорьева — «Журнал для тех, кто хочет знать больше и быть лучше», формально вроде бы не ориентированный на гей-аудиторию.

Вокруг Новой академии изящных искусств Тимура Новикова, располагавшейся в сквоте на Пушкинской, 10, формируется круг художников и строгих юношей, максимально далеких от пошлости обычной голубой тусовки и озабоченных поисками идеала красоты, который чаще всего обнаруживался в изображении обнаженного мужского тела. Этот мощный, живой и веселый культурный институт сошел на нет после смерти своего основателя и целого ряда его сподвижников, доказавших, что заразителен не только талант.

СПИД

Россия, как это часто бывает, отставала от западных тенденций. Вот и эпидемия ВИЧ началась у нас в 1996-м, спустя несколько лет после того, как в парижском гей-квартале Маре и в голубом районе Кастро в Сан-Франциско стремительно пустели целые дома. Быстро прошел первоначальный шок от того, что преподаватель вуза, служивший традиционным украшением первой ложи бельэтажа Мариинского театра на любом балетном спектакле, умер от болезни, которая еще недавно казалась далекой угрозой. ВИЧ-инфицированные друзья вдруг стали частью обыденной жизни секс-меньшинств. Главная проблема для тех, кому не повезло, — получение поддерживающей жизнь терапии: доходы большинства геев в те годы не позволяли им самостоятельно оплачивать необходимые лекарства, а чиновники от медицины зачастую распределяли их в зависимости от «социальной значимости» инфицированного. Так же как в Европе и Америке, количество смертей от СПИДа с годами постепенно уменьшалось, а люди научились жить со смертельным диагнозом долгие годы.

ЗНАКОМСТВА

Главной летней площадкой гей-жизни в Петербурге в начале 1990-х был гей-пляж в Курорте под Сестрорецком, где посреди дюн по соседству с нудистами возлежали ветераны и неофиты голубого движения. Это была реальная альтернатива общественным туалетам или плешкам в галерее Гостиного двора и на площади Островского — традиционным местам сбора голубых в совсем еще недавние советские времена, где можно было встретить и всемирно известного режиссера-интеллектуала, крадущегося в поисках очередного курсанта, и нигде не работающего юношу, говорящего о себе исключительно в женском роде.

Для скромных и чистоплотных геев в те годы существовал, по сути, один сложносочиненный способ знакомства с себе подобными. Нужно было выискивать в соответствующих разделах газет «Из рук в руки» и «Рекламашанс» объявления под шапкой «Он+он», писать письмо, ждать ответа, снова посылать письмо, уже со своей фотографией, вновь ждать, договариваться о встрече у станции метро, чтобы наконец убедиться в том, что обещанный тебе газетой и судьбой двадцатилетний студент на самом деле потерявший кондицию полноватый дяденька за тридцать. В этой ситуации многие предпочитали потратить ночь с субботы на воскресенье на прокуренные залы гей-дискотек: в 1993-м началось развеселое время тусовок, проходивших по выходным в неприспособленных для этого помещениях разнообразных ДК и театров.

КЛУБНАЯ ЖИЗНЬ

Гей-дискотеки играли огромную роль в жизни секс-меньшинств тех лет не потому, что всем так уж хотелось двигать телом под песни Светланы Владимирской «Мальчик мой» или Ирины Аллегровой «Младший лейтенант». Это была возможность встретить кого-то ради секса, чаще всего одноразового, ведь главным мотивом ночной гей-жизни всегда были и остаются знакомства.

Выборгский ДК, театр «Балтийский дом», кинотеатр «Родина» — дислокация развлекательных заведений менялась регулярно, круг посетителей, бешено устраивавших судьбу, был чрезвычайно широк. При отсутствии Интернета, мобильной связи и какой-либо рекламы, кроме сарафанного радио, перед организаторами не стояла проблема привлечения клиентов. Фойе Дома актера, Театра имени Ленсовета, залы городского Спорткомитета на Мойке и множество других площадок легко заполнялись самой разношерстной публикой, которую невозможно будет представить в одном помещении уже несколько лет спустя: крупные бизнесмены и битые жизнью и сокамерниками сидельцы по 121-й статье, известные адвокаты и нищие студенты, народные артисты и мальчики-проститутки.

Очень скоро выявились свои флагманы ночной гей-жизни. Еженедельная дискотека в фойе Театра эстрады с 1993 года в течение трех лет строго обязательно заканчивалась в шесть утра мрачноватой песней Фредди Меркьюри Show Must Go On!. Приезжих москвичей и иностранцев с 1994 года поражал своими вопиюще барочными интерьерами клуб «Маяк», находившийся на Галерной улице в особняке барона фон Дервиза: танцы под русскую попсу проходили в белом зале с лепкой и позолотой и парящим над сценой Аполлоном, технодиджеи играли в гроте со свисающими с потолка сталактитами, а чилаут размещался в Мавританской гостиной с позолоченными стенами и цитатами из Корана. В Москве или Европе ни тогда, ни теперь невозможно представить себе гей-клуб в настоящем дворце — памятнике архитектуры. Именно в «Маяке» стали регулярно выступать артисты травести-шоу «Женщины глазами мужчин». В его первом составе были успешные врачи, адвокаты и театральные администраторы в возрасте за сорок, качество юмора, номеров и костюмов которых приятно удивляло.

Со временем травести-шоу перекочевало в клуб «Кабаре», открывшийся в 1997 году в здании ДК моряков на площади Труда и на долгие годы получивший благодаря этому неофициальное прозвище «Матросская тишина». С тех пор клуб трижды менял место дислокации, неизменно выбирая для реинкарнации помещения гигантских размеров. Тогда же в городе появляются и небольшие заведения для «своих» вроде кафе «Пегас» на Моховой или «Дома Водолея» на Инженерной улице с их посиделками в жанрах «Я старше вас, дитя мое» и «Восторг любви нас ждет с тобою, не уходи, не уходи». Во всех этих заведениях обязательным элементом наряду с танцполом были столики для выпивания и закусывания: часть публики солидного возраста не могла себе представить танцы даже под медляки Аллы Пугачевой.

Феномен популярности этой певицы среди секс-меньшинств не поддается логическому объяснению: с середины 1970-х и до сегодняшнего дня все новые и новые поколения геев готовы бесконечно слушать и пародировать Пугачеву в транс-шоу, чтобы она ни пела, с кем бы ни жила и как бы ни выглядела. Впрочем, частицы гей-любви доставались и другим дивам. Так, Эдита Пьеха была в свое время потрясена тем, что двадцатилетние посетители клуба «Грешники» наизусть знали ее репертуар 1960-х, а Людмила Гурченко за три месяца до смерти купалась в обожании в заведении The Club.

Понятно, что кабаки с русской попсой и бутербродами под водочку вызывали стойкое физическое отвращение у тех «малюток рейва в спецдизайнах», которые предпочитали партнеров своего пола, — юноши с радикально другими вкусами зажигали в гей-френдли-техно-клубах «Тоннель» или «Планетарий» либо на рейвах «Восточный удар» в «Юбилейном». В 1997 году наступило время настоящих гей-клубов, устроенных уже не понарошку — с размахом и капиталовложениями. До сих пор ни одно заведение для сексменьшинств не смогло повторить успех клуба «69» на 2-й Красноармейской улице, владельцам которого удалось сделать его однозначно самым модным ночным заведением Петербурга своего времени. Это был настоящий микс-клуб, в который с удовольствием ходили гетеросексуалы.

В 1999 году в преддверии выборов в Госдуму клуб «69» посетил лидер ЛДПР Владимир Жириновский, пытавшийся бороться за голоса избирателей-геев, — его партия тогда даже поддержала масштабную музыкальную акцию с политическим подтекстом «Голубой шторм» во Дворце спорта «Юбилейный». Последние пятнадцать лет в городе друг за другом открывались заведения, хозяева которых должны уже были задумываться о том, как заманить к себе посетителей. Не всем удавалось делать это с равным успехом, поэтому с конца 1990-х до наших дней в городе появились и вскоре прекратили существование два десятка гей-заведений: клубы «Моно», «Зазу-Лизу», «Клетка для пташек», «Гео», «Джунгли», «Пушка», «Грешники», Maugli, The Club и многие другие. До сих пор живы гей-клубы «Центральная станция», «Кабаре», трэш-бар «Голубая устрица», гей-сауна, секс-клуб «Бункер», заведения для лесбиянок «Триэль» и «Каприз», а также микс-клуб «Малевич», но все они перестали быть центрами жизни секс-меньшинств.

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

2000-е в жизни геев, так же как и всех прочих граждан страны, оказались раза в три менее насыщены запоминающимися событиями, чем 1990-е. В эти годы процветал монотонный консюмеризм, геи и лесбиянки массово озаботились покупкой квартир и машин, стали активно путешествовать по миру, открывая для себя в том числе традиционные курорты секс-меньшинств — острова Миконос и Лесбос или город Ситжес. Очень быстро многие из них перестали отличаться своим внешним обликом и вкусами от западных ровесников: выход в прокат фильма «Горбатая гора», покупка всех сезонов американского сериала «Близкие друзья» (Queer as Folk) или билетов на концерт Мадонны значили для них гораздо больше, чем двадцатый по счету просмотр комедии «Любовь и голуби» или прощальный тур Аллы Пугачевой.

Портал Gay.ru вошел в число наиболее популярных в Рунете, чего нельзя было сказать о сайте петербургской правозащитной ЛГБТ-организации «Выход», — ее деятельность была интересна немногочисленным активистам, готовым ринуться на смотр фильмов о секс-меньшинствах «Бок о бок», фестиваль квир-культуры, ФЛЛЛ — Фестиваль лесбийской любовной лирики или на немноголюдный гей-прайд. Все это объясняется просто: большинству геев и лесбиянок совершенно не хочется оставаться в некой резервации. Скорее из-за невозможности выплачивать высокую арендную плату, чем по каким-то другим причинам, закрылся «Ин-диго», единственный в Петербурге магазин, в котором можно были купить книги и фильмы тематического содержания или ежемесячный журнал «Квир». Сегодня геи, так же как все, делают карьеру, берут кредиты, ужинают в ресторанах, ходят в фитнес-клубы, ездят в отпуск в Таиланд и на Канары и находят себе партнеров на сайтах знакомств и в социальных сетях.

КОНЕЦ ЭПОХИ СТАБИЛЬНОСТИ

На недавних митингах против власти под лозунгом «Вы нас даже не представляете» радужные флаги были, возможно, заметнее других, но лишь в силу своей яркости: процент секс-меньшинств среди протестующих был не больше и не меньше, чем на любом крупном мероприятии во всяком мегаполисе. Некоторое волнение в гей-тусовке в конце прошлого и начале нынешнего года вызвал было «закон о пропаганде», но тревога улетучилась после того, как стало ясно, что он никак не касается частной жизни рядовых геев. А скандал с преследованием Мадонны за ее выступление в Петербурге и последующий законопроект о запрете скрипа кроватей и топанья котов по ночам окончательно превратили автора гомофобного документа во всеобщее посмешище. Секс-меньшинства, которые когда-то стремились всячески показать свою инакость, в итоге предпочли частную жизнь, которая протекает главным образом в их квартирах вдали от глаз ЛГБТ-активистов или депутатов Законодательного собрания.


  • Автор: Лена
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: Ноябрь

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме