Реконструкторы. На море и на суше

На море и на суше

КТО

Военные моряки от дореволюционных офицеров до матросов 1940-х, участники Второй мировой с разных сторон фронта — советские и американские воины и солдаты вермахта, гражданские модники

ГДЕ

На судах-памятниках, таких как «Аврора» и ледокол «Красин», на реконструкциях сражений Великой Отечественной в лесах, на частных квартирах

В ЧЕМ

В подлинной военной форме или гражданской одежде, сшитой по историческим образцам

 Евгений Москалевский из клуба «Патриот» носит не только форму старшего лейтенанта времен Второй мировой, но и настоящую морскую форму.

С нами, реконструкторами Второй мировой, история такая: каждую весну в канун Дня Победы государство вспоминает: о, да у нас же есть такие классные парни, патриоты и любители истории! Давайте-ка их немножко поддержим, а они нам покажут какое-нибудь сражение. Ну мы и рады. Сейчас редко какое масштабное празднование без нас обходится. Такая любовь между нами и госструктурами длится до 22 июня, когда тоже проходят памятные мероприятия. А вот после торжеств ситуация меняется. Чиновники начинают думать в ином ключе: какие-то странные эти реконструкторы... И оружие у них есть. Охолощенное, то есть уже непригодное для стрельбы, но все же, все же. И тут может случиться что угодно. В Москве как-то раскрыли «террористическую группу» реконструкторов, изъяли из сейфа клуба как раз охолощенное оружие — все документы на него, экспертные заключения были в порядке, поэтому дело развалилось. Но оружие, кстати, так и не вернули, — рассказывает руководитель клуба «Роза ветров» Андрей Лебединский.
Это серьезный мужчина под сорок в форме матроса, а в обычной жизни — гендиректор строительной фирмы. Клуб существует не так давно, но костяк объединения — люди опытные. У каждого по нескольку комплектов формы: реконструируют моряков, энкавэдэшников, солдат советско-финляндской войны и даже испанской дивизии, воевавшей на стороне немцев.

Ребята из клуба «Доброволец» при Политехническом университете во главе с преподавателем Вячеславом Терентьевым


— Кому-то надо и в форме противника выходить. А то как-то делали реконструкцию в честь прорыва блокады, и нам говорят: «А давайте как-нибудь вообще без немцев, без испанцев». — «Это как?» — спрашиваю. «Ну, пусть все будут в советской форме, а тем, кто на стороне условного противника, какие-нибудь нарукавные повязки выдадим». — «И что, — говорю, — советские солдаты и матросы будут стрелять друг в друга?» Не только неисторично, но и непатриотично! — смеется Лебединский. Впрочем, далеко не все клубы распыляются подобным образом.

Саперы вермахта из Кенигсбергского батальона

— Людей, которые шьют себе и советскую форму нескольких образцов, и вермахтовскую, я называю «историческими трансвеститами», — рубит с плеча двадцатипятилетний Евгений Москалевский. У самого Евгения есть гражданская одежда 1930–1940-х — он пришел в реконструкцию из компании историка моды Мэган Виртанен — и морская форма. Причем он так увлекся морской реконструкцией в клубе «Патриот», что поступил в Морскую академию имени Макарова — учится на штурмана и ходит в качестве матроса на ледоколе «Мудьюг».

 82-я воздушно-десантная дивизия США — форма союзников была самой эффектной на полях сражений Второй мировой.

Исключительно моряками занимается и клуб «Балтика» — воссоздает форму сводной бригады Балтийского флота, в которую вошли матросы, добровольно сошедшие со своих кораблей, чтобы воевать на суше. «Балтика» занимается не только реконструкцией, но и поиском: ищут останки солдат на местах боев, восстанавливают имена, сообщают родственникам. Это вообще довольно типичная история именно для реконструкторов Великой Отечественной, многие и пришли-то в реконструкцию из поисковиков.

 Валерий Натбеладзе с супругой.

— Также мы совместно с организацией «Сестрорецкий рубеж» проводим экскурсии по местам боев, рассказываем горожанам о том, что здесь происходило во время войны. Бои на территории Ленинградской области были страшные, — рассказывает командир «балтийцев», двадцатипятилетний Вадим Овчинников, который работает в магазине судомоделей.

Клуб «Доброволец» при Политехническом университете занимается реконструкцией 3-го стрелкового (Выборгского) полка 3-й Фрунзенской дивизии народного ополчения. Руководит клубом преподаватель военной кафедры майор зенитно-ракетных войск ВС РФ Вячеслав Терентьев. — Дивизия воевала на Лужском рубеже, потом дважды попадала в окружение, пробивалась немецкими тылами к своим. Это миф, что у ополченцев начала войны была одна трехлинейка на троих. Добровольцы первой волны были довольно неплохо вооружены, другое дело, что опыта не хватало. Из тысячи двухсот человек личного состава полка 2 октября 1941-го из окружения вышли всего триста. Но эти люди прошли огонь и воду, поэтому более половины из «трехсот спартанцев» дожили до конца войны, — рассказывает Терентьев.

Один из старших участников «Патриота» Андрей Афанасьев в форме царского морского офицера

Костяк «Добровольца» — студенты Политеха, примерно того же возраста, что и ребята, когда-то ушедшие с институтской скамьи добровольцами в Выборгский полк. А вот и человек постарше, в форме курсанта школы НКВД, который говорит по-английски. Это Робин Армстронг, один из участников клуба «Патриот». Робин преподает в России английский язык, занимается поиском на местах боев. — Можно вам, как британцу, провокационный вопрос? Вы считаете, что войну выиграли союзники? — Oh, no! — восклицает Робин. — Это, конечно же, совсем не так, достаточно посмотреть на число потерь с советской стороны и число потерь немцев на Восточном фронте. Разумеется, исход войны решался именно здесь. — Но без американской техники, поставок по лендлизу исход мог бы быть иным! — настаивает Артем Незлобин из клуба OverLord, в котором собрались «американцы», воссоздающие форму и вооружение 82-и воздушно-десантной дивизии США. — Почему американцы? — спрашиваю я. — А у них форма самая красивая и практичная, — улыбается Артем. OverLord достаточно неплохо обеспечен техникой: у клуба два «Виллиса» и один «Додж» времен войны, которые восстановил бывший офицер, реставратор машин Валерий Натбеладзе.

 Пулеметные ленты, подсумок... ну и какой же матрос без ложки?

Как уже было сказано, без противника в этой истории не обойтись. Радиоведущий Сергей Гордеев с товарищами реконструирует в том числе и вермахт, а именно 1-й саперный батальон из Кенигсберга. — Почему мы начали реконструировать вермахт? Ну интересно же, что это за армия такая была, которую мы четыре года не могли победить. Нет, экстремисты к нам не просачиваются. Вообще, они к реконструторам обычно даже и не суются, понимают, что здесь люди историей интересуются и относятся к ней бережно и корректно. Ну, и к каждому новому человеку мы присматриваемся, если возникают какие-то сомнения, то быстро с ним расстаемся.

Война войной, но была в грозную эпоху 1940-х и гражданская жизнь. Реконструкцией умопомрачительных пальто, манто, шляпок с вуалями и проведением вечеринок в духе 1930–1940-х занимается историк моды Мэган Виртанен. Вокруг нее собралась компания молодежи, некоторые занимаются и военной, и гражданской реконструкцией, как будущий штурман Евгений Москалевский или криминалист Янина Гаевская — флотский санинструктор и девушка из 1940-х.

В кабинете скульптора вышестоящая комиссия обнаружила среди изображений вождей уцелевший бюст врага народа Троцкого

— Мода — это не то, когда всем сразу начинают нравиться юбки определенного фасона. Она ясно отражает жизнь общества. Например, две волны женственной моды — во времена Великой депрессии и после войны — были связаны в первую очередь с тем, что требовалось загнать женщин обратно в семью. В первом случае по причине безработицы, во втором — потому, что мужчины вернулись с войны и нужно было срочно убрать женщин с военных заводов, отправить их обратно к домашнему очагу, — рассказывает Мэган. — Есть еще расхожее заблуждение, что в Советском Союзе моды как таковой не было или она была какая-то своя, не такая, как во всем мире. Это ерунда. До того как после войны опустился железный занавес и начали копировать модели из восточно-европейских журналов, стиль одежды в советской городской культуре был вполне в русле общемировых тенденций. Вот так, вроде бы не такая уж отдаленная эпоха, а знаем мы о жизни наших бабушек и дедушек на самом деле очень мало или вовсе не то, что было на самом деле.

Мода конца 1930-х — начала 1940-х, то есть предвоенного и военного времени, хороша именно сочетанием, с одной стороны, эстетичности, а с другой — практичности. Эта одежда рассчитана на женщину, которая хочет быть красивой, но в то же время нуждается и в удобстве.

Конфеты «Мишка на севере» — кондитерский элемент жизни 1940-х годов.

Вещи для реконструкций я чаще всего покупаю через зарубежные интернет-аукционы, такие как eBay.com, etsy.com. Что-то нахожу в петербургских антикварных и комиссионных магазинах: например, в Retro Shop на Караванной, 22, в «Ретрохатке» на Бронницкой, 18. Какие-то предметы мне дарят слушатели лекций по истории моды, а платья шьет портниха по моим эскизам. Шляпки, сумки, броши и перчатки — аутентичные, я их ношу повседневно, никаких копий не делаю. Туфли же предпочитаю современные, но по фасону точно соответствующие тем, которые носили в 1930–1940-х,— это модели Marc Jacobs или из юбилейной коллекции Dior 2007 года. Случаются точные попадания в ту эпоху у Dolce & Gabbana. А из более бюджетных вариантов — Betsey Johnson, Michael Kors и Irregular Choice. Цены очень разные, все сильно зависит от предмета, его редкости, сохранности, запросов продавца. Можно уложиться в разумные суммы, а можно, если есть такая возможность, спускать астрономические суммы.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме