Александр Дубынин: «Быть или, по крайней мере, выглядеть умным действительно стало модным»

Организатор сайнс кафе «Эврика!» и автор блога «О науке без звериной серьезности» помог запустить в «Бродячей собаке» серию познавательных лекций «Разберем на атомы» и готовит второй фестиваль науки Eureka!Fest

 

Ваши проекты – исключительно история Академгородка или это могло зародиться в другом месте?
Мне кажется, что могло, почему бы и нет. Если не ошибаюсь, в 2010 году в рамках форума Интерра, которая совсем не академовская история, я организовывал первый фестиваль науки и инноваций, это был большой блок на разных площадках, и в городке и в городе. А перед ним должны были пройти какие-то предваряющие мероприятия, такое «прединтеррье», и нужно было что-то такое придумать. К тому моменту я уже неплохо представлял, что такое формат сайнс кафе, который мы не изобретали, а просто взяли этот «велосипед» и изменили, добавив больше интерактива. Провели несколько встреч в рамках «Интерры», а когда она закончилась, подумали: «А почему бы не продолжить?». Оказалось, что все это может жить само по себе, что и делает уже пять сезонов.

Правильно ли говорить о науке шутя?
Фраза про «науку без звериной серьезности» принадлежит Николаю Владимировичу Тимофееву-Ресовскому. Он был выдающимся ученым – генетиком, радиобиологом, биогеоценологом, двадцать лет до самого окончания второй мировой войны жил и работал в Германии, устраивал семинары для ученых из круга автора квантовой теории атома Нильса Бора, чтобы посвятить их в «птичий» язык генетики, который для них был непонятен. Там собирались очень интересные и важные для будущего науки люди, тот же Макс Дельбрюк, впоследствии учитель Джеймса Уотсона, открывшего двойную спираль ДНК. Уотсон считал Тимофеева-Ресовского своим «научным дедом». После войны Николая Владимировича арестовали, сослали в ГУЛАГ, а затем в ссылку в Челябинскую область. Но и туда к нему каждый год на своеобразные школы в Миассово съезжались лучшие люди науки со свежими идеями со всего Советского Союза. Семинары могли проводиться в совершенно неформальной обстановке – на берегу или прямо в воде, но это не снижало научной ценности обсуждения. Бурные дискуссии и настоящие интеллектуальные битвы только способствовали тому, чтобы выкристаллизовывалась идея и сам человек, который ее представлял, получал мощный импульс в развитии. И вот этот самый Тимофеев-Ресовский говорил, что «для серьезного развития серьезных наук нет ничего пагубнее звериной серьезности». Так он формулировал для широкой аудитории, среди своих же говорил проще: «Наука – баба веселая, серьезности не терпит», а их собрания называл «совместные орания» – «сооры».

То есть, дело не в форме, а в сути?
Собственно, дискуссии, обсуждения и научные поединки – это нормальные элементы научной жизни, если они не становятся личными конфликтами, а остаются столкновениями идей. Настоящая, живая наука – она бурная, а несерьезность – не синоним потери смысла. Это некий коммуникационный фон, без иерархии «лектор – студент», «начальник – подчиненный», за ним стоит доверие и возможность проверить гипотезу или тезис без соблюдения длинного протокола.

Ум – это новая сексуальность?
Мы как-то обсуждали похожую тему с Романом Переборщиковым (он делает в Москве лекторий «Курилка Гутенберга» вместе с Андреем Коняевым, редактором «Образовача» и нового научно-познавательного ресурса N+1), и, по их наблюдениям, наукой активно интересуется аудитория «от двадцати до сорока», молодые и успешные. Насколько это стало более сексуальным – мне трудно сказать, но, по крайней мере, молодежь старается блеснуть какими-то знаниями, мода на осведомленность есть.

Конфликт между наукой и «традиционными» ценностями есть?
К сожалению, мы видим, что на замену научного подхода с причинами и следствиями, с доказательной базой, приходят какие-то псевдонаучные и шарлатанские методы. Есть ощущение, что общество утратило терпение и взаимное уважение к носителям разных точек зрения, и это – большая потеря. Для меня, как для человека, получившего естественнонаучное образование и увлекающегося когнитивными науками, религиозный взгляд на мир не является убедительным. Мне понятен инструментарий, с помощью которого религия хочет убедить что, только ее взгляд на устройство мира является истинным. При этом я понимаю, что вера является успокоителем для многих людей, и позволяет им как-то примириться со своими сложностями. Решает ли она проблему? Скорее – нет, это больше психотерапия.

Вообще, сами по себе люди, которые связаны религией, зачастую умные и просвещенные. Беда в том, что вокруг находятся те, кто не способен отличить факты от вымысла. Это очень страшно, когда человек не имеет своего критического мышления.

Тогда в чем же надежда?
В том, что, с другой стороны, есть огромнейший интерес молодого поколения к науке и информации. Новое поколение гораздо устойчивее ко всякого рода внешним манипуляциям. Это поколение Гугла и Интернета, оно не верит всему, что говорят, и начинает искать подтверждения,  говорит: «Где пруф-линки? Докажи!».

Александр Дубынин родился в Курганской области, окончил НГУ по специализации «биология-экология», два года служил в танковых войсках. С женой Еленой у них пятеро детей. Не любит термин «научпоп», предпочитая называть свою деятельность научными коммуникациями, или «эдьютейнмент» от education entertainment – обучение с развлечением. С 2010 года организует встречи в научном кафе «Эврика!», с 2014 года Новосибирский фестиваль науки Eureka!Fest и помогает проводить кинопоказы актуального научного кино с обсуждением в наноцентре «Сигма.Новосибирск».

Текст: Павел Ютяев

Фото: Сергей Черных


Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также