Сергей Кутовой: Отсутствие ноги вызывает у людей куда меньше агрессии, чем популярность в «Инстаграме»

Почти 500 тысяч человек следят за жизнью Сергея Кутового: 23-летний блогер пять лет назад потерял ногу в автомобильной аварии, но в итоге стал источником вдохновения для армии своих подписчиков. Мы узнали у Сеги, недавно переехавшего в Петербург из Архангельска, почему желания стать популярным не стоит стесняться и где агрессии к нему больше — в онлайне или оффлайне.

Нет ноги? Ладно, живем дальше

Пять лет назад, за месяц до своего школьного выпускного, я потерял ногу в автомобильной аварии. У машины отказали тормоза и она сбила меня прямо на тротуаре. Я провел 10 дней в коме и месяц в реанимации. Состояние было отвратительное: нога ампутирована, чувствуешь себя как после жесткого избиения, постоянно падаешь в обмороки и потеешь, тебя колбасит, а еще начинаются жесткие неврозы, потому что в организм вливается огромное количество сильнодействующих препаратов. В больнице мне в итоге пришлось остаться на 10 месяцев, и со мной все это время был мой брат-близнец Ваня, спал на второй койке в палате. Я сам не мог ни пописать, ни поесть, брат меня полностью обслуживал. И постоянно говорил, что все будет нормально. Наверное, ни один друг так бы не смог поддержать, так что мне повезло.

Мне вообще очень повезло с семьей и воспитанием. Многие наши базовые моменты и реакции закладываются с детства. А у меня родители оптимисты: папа никогда не опускал рук, мама при любых обстоятельствах хохотала, так что благодаря ним у меня тоже видимо был природный оптимизм. Поэтому когда я потерял ногу, подумал: «Ладно, живем дальше».

Об «Инстаграме» как способе самоутвердиться

Для чего я стал блогером? Раньше бы я ответил, что это произошло случайно, а сейчас понимаю, что для самоутверждения. Потому что парню, который потерял ногу в 18 лет, нужно признание, нужно закрыть свои комплексы. А комплексы у меня жирненького, лысенького, в очках и штанах «Адидас» с лампасами видимо были. Когда я вышел из больницы, весил около 130 кг, и в итоге сбросил около 50. Несмотря на травму, я занимался спортом каждый день, хотел доказать самому себе, что могу быть сексуальным и привлекательным. Мы все хотим быть значимыми. И хотя бы в своем маленьком кругу стремимся к тому, чтобы получить признание. Мне кажется, это нормальное свойство людей и этого не нужно стесняться.

В то же время я никогда не парился о том, как я выгляжу на своих фото и не боялся неодобрительных комментариев. Нет ноги и что, я все равно постоянно выкладывал посты. Периодически я даже жалею о том, что сейчас не такой, как раньше. Раньше мыслил менее критически и мог выкинуть все, что угодно. Сейчас больше думаю и предаю что-то сомнению, большее внимание уделяю контенту.

Если бы не было «Инстаграма»

Сейчас у меня почти 500 тысяч подписчиков, поэтому мне не нужна работа — мой блог и есть моя работа. Я составляю свой контент-план, продумываю структуру постов, у меня есть график выхода рекламы. Иногда в голову приходит мысль: «А что бы было со мной, если бы не «Инстаграм»?». Наверное, жил бы простой жизнью, работал в колл-центре или таксистом в «Убере», получал пенсию от государства.


«Он потерял ногу и не ноет! А ты плачешь из-за того, что тебя бросил парень». Я часто слышал подобные фразы и никогда не понимал людей, которые ставят меня в пример. Для каждого, «своё потерял» всегда больше «чужого потерял».

Проблема многих людей с инвалидностью в том, что они на самом деле слишком любят жаловаться на жизнь. Я никогда не жалуюсь, а стараюсь делать. В одно время сам выживал на пособие в 16 тысяч рублей, изредка свалилась копеечная реклама. Помню, нам с моей девушкой Ксюшей привозили еду в контейнерах по бартеру, мы один такой контейнер в день на двоих ели. Жил в шестикомнатной коммуналке на Ваське, где невозможно было добраться до кухни на коляске, оставался без работы и с 5 тысячами рублей в кармане, которые нужно было растянуть на три недели. Поэтому в какой-то момент было особенно важно закрыть денежный вопрос и научиться зарабатывать. Деньги для меня — это в первую очередь свобода.

О том, где больше агрессии — в онлайне или реальной жизни

Я встречаюсь с огромным количеством хейта в «Инстаграме». И тут дело не в том, что у меня нет ноги, это просто оборотная сторона популярности в рунете. Люди на самом деле уже не воспринимают меня как инвалида. Хотя некоторые пишут что-то из серии: «Что ты хайпишь на том, что у тебя нет ноги? Зачем ты фотки без ноги выкладываешь?». Господи, да это ведь часть меня, я слился уже с этой темой. Или должен фотографироваться исключительно до пояса?

Больше всего яростных комментариев, наверное, вызывают фотографии с Ксюшей, особенно если она в более-менее откровенной одежде или белье. Ей вообще пишут жесть из серии «если бы он был на двух ногах, даже не посмотрел бы на тебя» или «ну ты шлюха, легла под мужика». Главное в случае с хейтом — уметь правильно на него реагировать. Можно переживать. Например, Ксюша до сих пор не до конца научилась справляться с оскорблениями и критикой. А мне кажется, что лучшая реакция на троллинг — это троллить в ответ. Игнорировать хейтеров и проблему — не есть хорошо, в глазах подписчиков ты становишься более слабым, теряешь авторитет. Так что я зачастую могу ответить что-то колкое человеку, который поливает меня грязью. Меня бесить тупость. Хотя конечно я концентрируюсь не на негативе, а на позитивной энергии, которую мне посылают люди. А ее гораздо больше, чем агрессии.


Ксюше постоянно пишут фразы из серии «Вот встанет на протез и убежит тебя». Нужно уметь правильно реагировать на хейтеров, если ты популярен.

В моей реальной жизни с агрессией я сталкиваюсь куда реже, чем на странице в «Инстаграме». Да, наверное, вообще не сталкиваюсь. Никто не показывает на меня пальцем из-за того, что у меня нет ноги и не ущемляет моих прав. А если меня когда-то стебали, то опять же из-за блогерства, а не состояния здоровья. Например, я два года занимался следж-хоккем или хоккеем на санях — это параолимпийский вид спорта. Так вот там были ребята без ног, но со стереотипами из серии «мужик не должен фоткаться как баба».

О том, как не стоит реагировать на инвалидов

Какую самую худшую реакцию можно проявить по отношению к инвалиду? Сложно сказать, я редко сталкиваюсь с таким. Но наверное, бесит, когда человек пытается делать вид, что не обращает на тебя внимание, но при этом пристально «палит» и разглядывает. Или, когда хочет войти в расположение и решает пошутить по поводу отсутствия ноги. Это вообще всегда не в тему, мы не настолько близки, чтобы так шутить. Я же не шучу, что у человека живот торчит. Нужно дистанцию соблюдать. По поводу моей травмы мы поначалу часто шутили с друзьями, но сейчас уже просто стало не смешно. Это тоже самое, что постоянно говорить: «Ха-ха, у тебя две руки».

О хайпе и популярности

Я часто слышу, что моя страница якобы вселяет веру в людей, но не задаюсь такой целью. Что вообще значат слова «вселять веру»? Это нужно доказывать делом, а не словами, которые ни для кого ничего не значат. Например, я обожаю Конора Макгрегора. Простой парень, который смог добиться всего, чего захотел. Смотришь на него и думаешь: «Вот это да, я хочу также». Он не говорит о том, что хочет вселить в вас в веру, он просто это делает.

Я занимаюсь тем, что мне нравится и кайфую от этого. И не стесняюсь говорить, что сейчас одна из целей — это миллион подписчиков. Увеличение аудитории и просмотров — моя рабочая задача. А аудитория умнеет с каждым днем, и нужно быть с ней искренним. Когда ты лицемеришь о том, что хочешь стать мега-правильным парнем, и прикрываешь свой хайп благими целями, то это очень отталкивает.


Скучная социалка никому не интересна. И никому не интересно смотреть на те же самые параолимпийские соревнования. Чтобы перевернуть сознание, нужен жесткий хайп.

Например, сейчас мы сделали пранк вместе с популярным блоггером Хизой. По задумке я лежу весь в крови под капотом якобы сбившей меня машины и мы снимаем реакцию прохожих. Это никакой не социальный проект, тут нет никакой оценки людей. Типа вот этот не помог инвалиду, значит он козел. У людей в разных ситуациях может быть разная реакция. Я, например, не виню мужчину, который был за рулем сбившей меня машины. Во-первых, это была случайность, во-вторых критическая ситуация, в которой неизвестно, кто как поступит. Он свернул на тротуар одним колесом — там он меня не видел, или видел, но не успел среагировать.

С одной стороны, такие жесткие хайповые темы вроде этого пранка с кишками помогают раскрутить страницу — после видео ко мне пришло 20 тысяч подписчиков. С другой стороны переворачивают сознание людей. Человек смотрит и думает не о том, что ему меня жалко, а «нифига, парень без ноги, но умеет веселиться и делать шоу». Да, часть людей возможно раскритикует меня за это, но в ключе «человека с ограниченными возможностями» точно уже не посмотрит. А кто, например, следит за следж-хоккеем или другими паралимпийскими видами спорта? Да никто не следит, потому что это никому не интересно.

О шансах встать на протез

Сейчас я пытаюсь встать на протез. Посмотрел на Семми Джабраиль и решил, что тоже хочу. Я не думал об этом столько лет, потому что врачи мне говорили: нет культи-нет шансов. Смотрите, тут такая система: те, у кого сохранено свое колено, те вообще практически здоровые ребята. Просто ставишь протез вместо голени и можно учиться бегать. Далее идут «полуздоровые» ребята — у них нет колена, но есть культя. Обучение тут сложнее, но люди справляются. И наконец, такие, как я, самые сложные — с вычленением тазобедренного сустава и отсутствием культи. Это когда ногу человеку обрезали под попу. Действительно, раньше при таких ампутациях люди практически не протезировались, но сейчас появились новые протезы с третьим модулем, который крепится на таз и фиксируется с помощью корсета. Ты садишься на него и с помощью него же отталкиваешься.


Протез стоит миллион рублей, но это недорого для такого устройства. Постараюсь получить его за счет государства и Фонда социального страхования — такие возможности есть.

Друг мне скинул видео с американцем, у которого травма, как у меня, и даже также парализована вторая нога, но он уже ходит! И я тоже смогу, если захочу. Мне нужно двигаться дальше: сидеть на коляске не вариант, когда можно ходить на костылях или на протезе. Врачи дают хорошие прогнозы, главное — накачать вторую ногу, которая у меня парализована. Так что сейчас я через усилия и боль тренируюсь, и могу ходить на костылях уже 5 минут, хотя все начиналось с 30 секунд. Знаете, это очень крутое состояние — когда у тебя две точки опоры, а не одна. Очень хочу, чтобы Ксюша у нас на свадьбе танцевала медленный танец!

О борьбе с унынием и патриотизме

Несмотря на природный оптимизм, у меня бывали моменты, когда накатывает настоящее уныние. Иногда бесит, что много дел и постоянно куда-то спешишь, иногда переживаешь, что все приелось и даже тот же самый «Инстаграм» с 500 тысячами подписчиков уже не вызывает столько эмоций, как раньше. Но я пытаюсь себя постоянно подбадривать и настраивать на позитивные мысли. Иногда само в голове щелкает: «Стоп, ты же жив, а это могло бы и не быть. Так что завязывай со всем дерьмом и делай дела».

Петербург не вызывает у меня хандры. Наоборот, тут я испытываю душевный подъем. Месяц назад я ездил в Архангельск, откуда я родом. Вот там не до подъема — провинция, грязь, слякоть, алкоголиики. Настоящий «Левиафан». Поэтому меня всегда раздражал рьяный патриотизм. Как я могу кричать, что моя страна лучшая, когда у меня пенсия 14500 рублей, а на обычную работу без связей меня никогда не возьмут. Когда я переехал в Петербург и ходил на собеседования, мне трижды отказывали по невнятным причинам. Нам есть чему поучиться у Европы и США, даже тому же самому отношению к людям с ограниченными возможностями и их трудоустройству. Но при этом Россия — все равно страна возможностей. Тут никто ни за чем не следит и можно сделать все, что угодно. Так что оправдывать бездействие тем, что ты живешь в этой стране, странно.

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также