Диана Сафарова: «Даже призрак у нас хороший — охраняет дом»

Иммерсивный спектакль «Анна Каренина» от Фонда поддержки современного искусства «Живой город», уже целый сезон занимающий здание старого Центрального ЗАГСа на улице Мусы Джалиля, приближается к полусотне показов. Каждый раз зритель оказывается в старинном особняке, где может наблюдать жизнь героев Л. Н. Толстого на расстоянии вытянутой руки. «Собака.ru» спросила у режиссера Дианы Сафаровой, что изменилось со дня премьеры и стоит ли ходить на постановку несколько раз.

«Анна Каренина» - это спектакль. А их обычно улучшают после премьер, как было у вас?
В период первых спектаклей стало понятно, что от количества зрителей зависит качество спектакля. Увеличиваются «транзиты» между локациями, продолжительность действий. Мы дорабатывали тайминг персонажей, чтобы каждый приходил в нужную локацию в нужное время вне зависимости от того, сколько зрителей присутствует. Добавили несколько новых сцен — в этом и преимущество иммерсивного спектакля, в его канву можно плавно «вплетать» новые элементы.  Появился и новый реквизит. Каждый спектакль мы внимательно следим за световым оформлением, за звуком, прислушиваемся к отзывам зрителей и работаем над тем, чтобы ход постановки был идеальным.

Стоит сходить тем, кто уже был?
Настоятельно рекомендую. Я считаю, что его можно смотреть много раз. Очень долгое время даже те, кто у нас работает, приходили и видели новые сцены. Вроде сходил раз десять и все равно не все оценил. Хотя понятно, что, даже посмотрев спектакль один раз, можно остаться под впечатлением. Спектакль построен так, что каждая сцена звучит всякий раз по-новому. Чтобы понять его, нужно увидеть много линий, в каждой из них есть определенный ключик. Все взаимосвязано, от предметов до локаций. Кроме того, мы вводим и новых актеров. Если зрители, которые были уже у нас, придут еще раз, то они уже увидят некоторых персонажей и их линии с новой стороны.

Какие рекомендации тем, кто хочет получить каждый раз новый опыт?
Действие направлено на то, чтобы погрузить зрителя в атмосферу сюжета, воздействуя на все органы чувств.  Когда тебя уже ничего не отвлекает, когда ты отделяешься от друзей, тогда ты начинаешь ощущать пространство — в этом вся суть. Все зависит от множества факторов, в том числе и от зрителя. Можно ходить по линиям, можно изучать локации. Хороший совет — прислушиваться к запахам, пытаясь понять человека через ароматы. Можно изучать реквизит, он многое расскажет о персонажах.

Да, нам понравилось подолгу сидеть в избе у Константина Левина.
Недавно нас посетил Тимур Бекмамбетов, он тоже оценил эту локацию. Ему она очень близка по духу, поскольку он рос в деревне. Наша Агафья Михайловна с ним активно взаимодействовала.

Что вы делаете в процессе?
Изначально я сидела в пункте технического управления, контролировала людей, которые запускают звук и свет. Сейчас команда справляется сама, и я наблюдаю за спектаклем изнутри, отмечая для себя, где и что стоит подправить, куда можно добавить новый элемент.

Это слаженный механизм?
По таймингу и логистике все выстроено. Бывают случаи, когда зритель начинает влиять на ход сюжета, актерам приходится импровизировать, не отходя от основной линии. Зритель, конечно же, являясь частью действия, может косвенно влиять на ход событий, но слаженность всего процесса и профессионализм команды не дадут изменить основу происходящего события.

Пока что Вронских два — Идель Киямов и Ришат Ахмадуллин. На кого пойти?
Их нельзя сравнивать: они оба — разные актеры и разные Вронские. Я считаю, фанаты Камаловского театра, где играет Ахмадуллин, должны увидеть его в роли Алексея Вронского. Даже, по словам самого Ришата, у нас в «Анне Карениной» он играет совсем по-другому. Идель известен как ведущий, но это не мешает ему быть хорошим актером.

Вас не бесит, что многие просто ходят весь спектакль за Карениной?
Это, конечно, не самый лучший вариант. Просто учтите, что если наполняется маленькая комната, то не менее важная сцена происходит в другом месте. Впрочем, локации устроены так, чтобы в них уместилось много людей. Скажем, салон Бетси — двухуровневый, правда, люди порой стесняются заходить внутрь, так что сейчас мы, к примеру, улучшили свет, чтобы они чувствовали там себя комфортно. Также наши служители порой мягко направляют зрителей. Мой совет — изучайте вторые линии романа. Вот прошел диалог Вронского и Карениной — а что с Вронским происходит дальше? Что с ним? Мы пытались копнуть глубже, исследовать все нюансы, все ключики, которые дал Толстой.

Порой режиссер ставит спектакля для себя, не для зрителя. Вы постоянно о них думаете?
У нас сейчас работает 126 человек, это три состава актеров, администраторы, техническая группа, каждый показ — это порядка 80 человек в смене. Плюс коммунальные расходы и прочее. Маркетинговая цель — не основная, но нам надо зарабатывать. Иначе будем думать, что делать дальше. Пока все получается. У нас есть идея использовать помещения для других мероприятий. Была встреча с парфюмером, зритель мог слушать ароматы, узнавать, как они создавались. В дальнейшем хотим проводить творческие встречи, читки. Пока есть возможность, мы будем использовать здание максимально.

Есть комната, где вам плохо, а где — комфортно?
Есть помещение, в котором сейчас находится гримерка — там было страшно. Словно кто-то ушел оттуда давно — и все осталось на месте. Какая-то дурная энергетика чувствовалась: старый телевизор, диван, голая кукла с одним глазом. Мне жутковато было туда заходить. Я очень люблю комнату Облонских, наверное, потому что ее оформили одной из первых, где мы с актерами сидели, разбирали тексты. Стол там удобный, можно провести собрание. Самая удобная кровать — у Николая Левина. Это проверено. В последние дни перед премьерой мы в прямом смысле жили в особняке, потому что день и ночь шли репетиции. Ребята из орггруппы утверждают, что ночью видели призрака, гуляющего по коридорам.  Чей это фантом непонятно. Но даже призрак у нас хороший — охраняет дом.

У вас есть идеи на следующий проект?
Есть идея поставить «Войну и мир». Каждый том будет идти энное количество времени. Пока это больше шутка, конечно, но такая идея есть.

А если для детей?
Для них подошел бы формат променада. Иммерсивная форма не совсем для детей в силу возраста. Это мог бы быть «Маленький принц» или сказки братьев Гримм, Андерсена.

А еще важно знать, что

Сафарова – выпускница РАТИ (ГИТИС). Как актриса, она предстала перед казанской публикой на лаборатории «Город АРТ – подготовка» в 2014 году, сыграв с актером Романом Ерыгиным в спектакле по пьесе Матей Вишника «История медведей панда, рассказанная саксофонистом, у которого есть подружка во Франкфурте» в постановке Юлии Ауг. Действие происходило на одном из этажей Казанского художественного училища.

Текст: Радиф Кашапов
Фото: Юлия Калинина

Комментарии (0)
Автор: Гуля
Опубликовано:
Смотреть все Скрыть все

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты