Максим Пинигин: «Вообще, я приехал музей закрывать. Но передумал»

Совладелец Музея советских игровых автоматов - о том, как отличается их работа в Москве, Петербурге и Казани. И о том, что должно происходить, чтобы в Татарстане он продолжил существование.

Сейчас музеи у вас работают в трех городах. Чем различаются их истории?

У Москвы - особое положение. Потому что мы дважды переезжали. Начинали его делать втроем, с нуля. Второе пространство делали с минимальным бюджетом, с множеством друзей, находились на стройке 24 часа. В третий раз уже руководили рабочими. В московском музее мы проводим больше всего времени. Он находится на Бауманской. Туда приходят люди, им нравится. И это компенсация нам за то, что мы не ушли в большой бизнес. В Москве хорошо. Аудитория сформировалась. Сначала ходили наши друзья, потом хипстеры. Теперь — просто разные люди. Школьные экскурсии. Продюсеры, которые приводят суперзвезд после их  концертов, чтобы показать любопытное место. Бабушки приходят с внуками. Хотя бабушки - это меньшая часть аудитории.

Но их сюда что туда влечет? Ностальгия?

Люди, которым было лет 20 лет в 80-е – не сказал, что бы это наша аудитория. Родителям прикольно здесь, потому что можно сходить всей семьей. И у нас родители тоже становятся детьми. Купил билет, тебе дали монеты, их надо тратить, и ты играешь, вспоминаешь себя, эпоху, отталкиваешь ребенка, мол, я всегда 10 из 10 выбивал. Обгоняешь его на «Магистрали». Дети играют в простые автоматы, качалки, в баскетбол — тут родители обычно младшим поддаются.

Потом появился питерский музей.

Мы решили открыться там. ездили на разведку, изучали помещения, нашли, построили музей, фактически, с нуля. Это были склады, до этого - конюшни. Приятное место, но разбитое. Была огромная стройка. В процессе обнаружилось, что питерцы не любят работать в выходные. У нас горели сроки, была большая коммерческая аренда, инвестиционный проект без понимания, выстрелит ли он. Все не верили, что у нас получится. Через год владельцы говорили: а вы не загнулись еще?.. Так вот, строители не хотели работать в выходные. Ничего их не мотивировало. Ни сроки, ни штрафы, ни дополнительные деньги. Казалось, что питерский рабочий в субботу идет в театр, музей, и он не хочет менять это на деньги. Москвичу скажи: старик, у тебя есть шанс в два раза больше заработать, - и он выйдет. И ночью он выйдет. В Питере: ну ладно, я к 11 приеду. В 11 - ой, к 12, только заеду в сервис. В 12 - машина сломалась. В 16 — наверное, уже не  стоит, день заканчивается. Меняешь бригаду - с ними тоже самое.

А аудитория другая?

Музеи развиваются по-разному. Негативный пример - музей муниципальный. Скажем... Нарнийского района. Висят плазменные панели, стоят гипсокартонные стены. Подвесной потолок, ремонт, смотритель, директор, штат. Рассказывают там про политический строй района. Это никому не интересно, все гуляют, дружат, воют. Им не до музеев. Но музею хорошо, он не привязан к количеству людей. У нас нет инвестора, нас не поддерживает государство. Мы обращались с просьбами в структуры, нигде ответа не получали. И в этом наш плюс, мы никому не должны, и если мы хорошо работаем, то люди к нам ходят.

В Москве автоматы интересны. Мы начинали с того, что с 19.30 до 22.00 в среду пускали людей по записи, после работы открывали музей. Потом перезагружались в формате «7 дней по 8 часов», нам пришлось от работы отказаться. Если говорить о культурном наполнении, то лекции, школы, показы кинофильмов, которые проходят в Казани, в Москве не существовали несколько лет назад. У музея не было возможностей что-то такое делать, были свои проблем развития, не было людей. Мы развивались органично. Не было вынужденных мер, а было интересно  попробовать что-то новое. Казань - самый молодой музей, но культурных активностей здесь намного больше, чем в столицах, вместе взятых.


Почему так происходит?

Сейчас я скажу о главном. Про финансовое положение. Я приехал музей закрывать. Потому что смотришь на отчеты, смотришь, за что мы платим, и видишь, что музей теряет по 90 тысяч рублей в неделю. Я приехал, поговорил со знакомым, которые делают бизнес в Казани, знают дух места. Они сказали: жалко место, мы к вам ходили, но - закрывайтесь. Потом решил посмотреть, что про нас пишут. Оказывается, в основном, СМИ рассказали, что мы открылись - и все. Оказывается, люди не знают, что музей работает. Забрезжила надежда: может, поэтому к  нам и не ходят. Мы решили попробовать исправить ситуацию. Сумели уменьшить аренду на два месяца, сократили зарплаты, штат. И хотим выйти на безубыточность, чтобы как-то продолжить свое существование. И теперь нужно, чтобы все читатели «Собаки» к нам пришли.

А сколько к вам должно ходить людей?

В 2,5 раза больше, чем сейчас. Кажется, это невозможно. Но посещаемость других музеев выше в 10-15 раз, несмотря на то, что турпотоки можно считать соизмеримыми, как и пространства музеев

Знаете, я жил в в Петербурге. И тоже про музей почти ничего не читал.

Я думаю, дело в лени. А лень — из-за удачи, которая была связана с открытием семь лет назад первого музея. Мы строили его для себя, для друзей, но и тогда пришлось сделать два открытия, потому что на первом не все влезли. Пришли две девочки, спросили, можно ли про нас написать. Потому выяснилось, что «Вечернюю Москву» не читают. А The Moscow Times читают. Среди читателей было два американца. Один писал книгу про Россию.  Второй написал про нас в журнал Variety. Оказалось что его читает «Лента.ру» и Первый канал. «Лента» перевела текст с кучей ошибок. «Ленту» читает «МК» - а «МК» читают все. На нас обрушился шквал звонков - и вот уже Первый канал с НТВ бьются за внимание семи посетителей. Новостные ленты пестрят сообщениями о музеев. И шлейф продолжался еще полгода. Мы каждый раз рассказывали наши истории.

После Питера, где к нам ходит много иностранцев, которые постоянно пишут хвалебные отзывы, мы решили - откроемся в Казани, Нижнем, Екатеринбурге, во всех больших городах. И сделали в Казани сразу большой музей, хотя обычно начинаем с маленького. Было много вложений, но в Москве мы въезжали на место мойки, в Питере - после склада. Все проходили уже — заливали полы, красили потолок по 15 раз, решали вопрос со сливной ямой. Словом, построили. А люди не ходят. что такое... Может отпугивает цена? Но вот сейчас в Москве закрыли метро «Бауманская», ввели запрет парковки, крайне неудобно. И мы решили, что в течение полугода переедем. И  подняли цену на билеты. Но людям без разницы, сколько платить, раз они решили приехать. К тому же у нас цена билета соизмерима с ценой похода в кино.

Может, влияет то, что Кремлевская улица - не туристическая?

Мы не боимся этого. Мы никогда на чужом трафике не сидели, в ТЦ не располагались. До нас всегда надо было дойти. В Питере фасады музея не выходят на улицу. К нам нужно приходить специально.

Может, дело просто в кризисе?

Я к кризису отношусь без грусти, склонен искать в нем возможности, идеи, то, чем это полезно музею. Наверняка какие-то приятные люди будут сокращены. И мы им скажем: приходи же к нам, мы с тобой что-то построим. В Москве мы смотрим, чье место занять из тех, кто уехал из центра. По блату нам показывали место на Кузнецком мосту, отличное, большие окна, много людей, но аренда в 2,5 млн рублей немного отбила охоту.

Сейчас в музее открывается бар.

Бар, в некоторой степени, это прекрасно. Мы давно хотели открыть его в Москве, совместить алкоголь и развлечения. Но пока держимся. В Питере точно откроем. И везде он будет работать после окончания работы музея. У меня в голове не укладывается картина, что будут бегать дети, а рядом дяденьки отмечать выигрыш в настольный хоккей.

На открытии бара выступал DJ Oguretz. И дал нам интервью.

Вы рассчитываете на поддержку местных властей?

Мы написали официальные письма в мэрию, министерство культуры, министерство образования - не с просьбами дать грант, а помочь по совместной работе.

Есть ли еще существенные отличия между городами?

Кофе-машины. Нам хочется, чтобы у нас было хорошее кофе. И мы договорились с кофейной компанией, что они нам привезут сюда большую машинку. В день открытия в Казани к нам приехал хозяин компании и поставил небольшую машину. И сказал: это же Кремлевская, это Казань, тут люди не пьют кофе, огромная машина не нужна. Вероятно, это была первая ласточка, что толпы поначалу сюда ходить не будут.

Вчера мы встречались с большим незнакомых мне людей. Анна Законова, наша управляющая, знает здесь многих. К концу дня у меня сложилось ощущение, что Казань - город приятных людей. Люди отличаются от москвичей и питерцев. Надо сюда ехать, это суперкомфортный город для жизни, по сравнению с Москвой и Питером, здесь можно делать и международный бизнес. Так думаю, мы скоро ситуацию нашу исправим - нам многие хотят помочь.

Беседовал Радиф Кашапов


Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме