Шла СОБАКА по Казани: маршрут с национальным колоритом

 

Один татарский учёный N говорил, что после взятия Казани всё уцелевшее население ушло на Восток, в Башкирию, на Алтай и далее. А в опустевший город пришли немытые степняки. То есть произошло взаимозамещение народов. Качественное на бракованное. Таким образом, то, что мы сегодня видим на улицах города – это вовсе не татары, а точнее не те татары. N утверждает, что настоящие казанские татары были двухметровыми голубоглазыми блондинами. Может он их путает со скандинавами?

Находясь в здравом уме и трезвой памяти, а также в состоянии безмерной любви к журналу «Собака.ru», краевед, историк, писатель и журналист Адель Хаиров сочинил этот остроумный и почти серьезный путеводитель, который непременно откроет Казань с новой стороны даже тем, кто здесь родился и вырос.

Пользуйтесь!

 

Маршрут второй – дневной

 

Якобы, жили они в роскоши, и даже нищие тогда щеголяли в сафьяновых ичигах, а у каждого татарина были шёлковые носовые платки с монограммами. Теперь этот учёный мечтает организовать экспедицию для поиска потомков тех мифических татар. Говорит, что, скорее всего, их следует искать в Австралии! Но мы так далеко не поедем, а поищем их поблизости, в Старо-татарской слободе Казани. Поковыряем здесь следы исчезнувшей татарской цивилизации.

Условно город можно разделить на русский и татарский. Старая граница проходит по озеру Кабан и протоке Булак. Физиономии, конечно, сейчас как игральные карты перетасовались, но вот архитектура стоит по-прежнему на своих местах. Европейская Кремлёвская. Азиатская Тукаевская. Европа – это фасады с вензелями и флюгерами, подстриженные газоны с влажными клумбами. Азия – большой аул с избушками и ярко раскрашенными воротами. Повсюду коровьи лепёшки и пыльные вихри прямо в морду. Татары вообще не очень любят ходить пешком. По природе своей они кривоноги. Это последствие езды на лошадях в нескольких поколениях. Преодолевать большие расстояния на таких ногах, как например это любили делать Пушкин и Горький, неудобно. Поэтому татары проводили много времени возлежа на взбитых подушках с пиалой чая в руках. Так появилась в черте их характера несуетливость, лень и необязательность. Отсюда же и состояние души «мон», переводимое как «лунная грусть».

Вокруг позы возлежания сформировался целый мир удобных для татарина вещей, без которых он потеряет опору и рассыплется финиковыми чётками. Очень кстати пришлась ему фраза «иншалла» («на всё воля Божья»). Теперь свою нерасторопность можно прикрыть Небесами!

Сложно бывает посмотреть на самого себя со стороны. Для этого лучше воспользоваться чужими глазами. Открывать татар лучше через книжки немецкого врача Карла Фукса:  

«У татар есть сильное стремление к русским трактирам, где познакомились они с европейскою роскошью и пьянством. Таковое стремление наиболее усилилось в течение последних 20 лет. Многие татарские купцы и мещане почти ежедневно посещают трактиры и оставляют там значительные суммы денег. При входе в трактир прежде всего они требуют 2 или 3 рюмки называемого ими бальзама, настоянного ароматными травами на самой крепкой водке; потом подают им солянку из стерлядей, вкусно приготовленную, в которую льют они по своему вкусу чрезвычайно много крепкого пивного уксусу; после сего подают им самое любимое их питье – крепкое пиво. Тут же они много курят табаку, чего дома никогда не делают. После пива пьют чай, и каждый татарин выпивает до 20 чашек; часто после чаю принимаются снова за пиво».

Яркий образец татарского жилища, которыми была когда-то застроена большая часть слободы – это дом-музей учёного-просветителя Каюма Насыйри. Бревенчатый сруб, маленькие окошки, глухие ворота и «татарская» герань на окне.

Пример здания чуждого татарской душе – это холодная псевдоготика дома имама Шамиля. Зябнет в залах призрак Тукая, музей которого решили по непонятной логике расположить именно здесь.

Старо-татарская слобода – самое запущенное место в Казани, но сюда стоит заглянуть, чтобы увидеть настоящую Азию. Поглотать пыль веков, поджарится на сковородке солнца (в других частях города – прохладнее) и увидеть намоленные мечети, которые по своему архитектурному облику не повторяются. Каждая со своей изюминкой. Марджани, Апакова, Бурнаевская, Голубая, Иске таш (Старый камень)…

Но, пожалуй, тоньше всех и изящнее – Азимовская. Жаль стоит в недостойном её окружении заводских корпусов и полуразвалюшек. Но с другой стороны, это её и возвышает.

Продолжение следует!


Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также