Как это было и будет: светомузыкальный «Кристалл» в «Смене»

Светомузыкальная машина «Кристалл» легендарного НИИ «Прометей», возрожденная и представленная международным проектом в «Смене» - начало нового витка интереса к казанской светомузыке. Мы обратились к архивам.

НИИ «Прометей», детище профессора Булата Галеева, начав работу в 1962 году в виде студенческого бюро, дорос до научно-исследовательского института, который занимался светомузыкой. Инструмент «Кристалл» - их ранняя разработка. Среди их видных проектов - первое в России исполнение «Прометея» Александра Скрябина и «Аллилуйи» Софьи Губайдуллиной, «Малиновый звон» Спасской башни Казанского Кремля, компьютерное преобразование графических структур в музыкальные, вроде «Поющего шамаиля».

Воссоздал и переосмыслил «Кристалл», внешне похожий на светящийся куб, начиненный лампочками, меняющий окраску, в зависимости от музыки (и в итоге меняющий и саму музыку) коллектив из США и России. На сцене это три человека. Питер Кирн, основатель сайта о креативных технологиях createdigitalmusic.com, преподаватель The City University of New York Graduate Center, медиахудожник и журналист. Российский мастер синтеза Дмитрий Морозов, он же ::vtol::. А также звукорежиссер Юлия Глухова. Как признался Кирн, они не ставили задачей воссоздать прошлое (теперь к инструменту подключены компьютеры), к тому же такие инструменты гораздо интереснее современных - и они только начинают понимать, как с ним работать. Вместе они провели перфоманс «Синестетическая симфония».

Анастасия Максимова, руководитель творческого объединения «Прометей»

Аудиовизуальный перформанс «Синестетиечская симфония» называлась бы 50 лет назад светомузыкальным концертом. Отличие от обычного концерта состояло тогда и состоит теперь в двухкомпонентности действия: световой пластики, реализующейся при помощи светомузыкального инструмента на экране либо проекции, и музыки, исполняемой в записи или вживую.

Именно так проводились и первые, в 1962, и многие последующие светомузыкальные концерты в Казани. Первоначальным же этапом светомузыкального синтезирования, как писал основатель школы аудиовизуального синтеза, наш соотечественник Булат Галеев, является создание световых сопровождений к уже существующим музыкальным произведениям (имеющим самостоятельность и вне союза со светом).

Жанр концертного музыкального или светомузыкального исполнительства диктует свое условие: наличие специального зала. Актовый зал КАИ, где проходили тогда светомузыкальные концерты, был предназначен для других целей. Поэтому надо было сконструировать транспортабельный световой инструмент. По замыслу Булата Галеева, он должен был быть мобильным, но достаточно объемным, чтобы хорошо смотреться в пространстве сцены»

  • Исполнение светомузыкальной композиции Булатом Галеевым

«Так появился уникальный светоинструмент «Кристалл» (конструкторы - Булат Галеев, И. Галиуллин, Р. Даминов, А. Салахиев, Р. Сайфуллин и другие). Он представлял собой октаэдр с кубом внутри из матового оргстекла. Внутри куба располагался еще один октаэдр, на котором размещены 168 ламп накаливания, окрашенных в четыре цвета (красный, желтый, зеленый и синий ). Для управления им имелся специальный небольшой пульт с маленькими квадратиками клавиш. Свет мог заливать весь восьмигранник и куб, перемещаться, перекачиваясь в разных направлениях. Особенно впечатляла специально предусмотренная большая амплитуда динамики света: от едва настороженно брезжущего до ослепительно яркого, когда октаэдр был похож на большой сверкающий драгоценный камень. Потому и получил название «Кристалл».

В концертах 1965–1967 годов на этом инструменте исполнялись эпизоды «Величание избранной» из «Весны священной» Стравинского, пьеса электронной музыки «Слезы» Александра. Немтина, фортепианные пьесы «Темное пламя» Скрябина и «Структуры» Пьера Булеза, электронная пьеса «Космос» Эдуарда Артемьева, «Фейерверк» Клода Дебюсси... Экспериментировали, сочетая свет с необычными тембрами – колоколов («Ростовские звоны»), органа (пьеса Пахельбеля), музыки народов острова Суматра и так далее. Где бы ни проводились концерты (в залах Казани или Москвы, например на ВДНХ СССР), исполняемые на «Кристалле» светомузыкальные произведения всегда воспринимались зрителями тепло, живо, заинтересованно.

Поскольку в музыкальном произведении происходит развитие всех элементов музыкальной ткани – мелодии, гармонии, тонального плана, фактуры, тембра, метроритма и другого, логика всех этих изменений должна находить свое отражение в целенаправленной трансформации рисунка «визуальных» тем, их фактуры, цвета, размера, скорости движения и тому подобного. Именно «Кристалл» позволял за счет своих необычных технических возможностей визуализировать большинство этих элементов.

Реконструкция этого аппарата и модернизация пульта управления это не только сохранение уникального объекта, но и зрелищная пространственная световая инсталляция, которая в руках виджея (художника по свету) может создавать необычные картины, соединяя свет и музыку в единый художественный образ. Освоение этого электронного чуда- дело будущего. Первым исполнителем после возрождения этой синестетической машины стал автор реконструкции - vtol: Дмитрий Морозов, московский художник, который создает технологичные объекты, соединяя цифровым управлением всевозможные предметы, переосмысливая обыденное, наделяя свои произведения своеобразным «машинным духом», порою неподвластным человеку. В отличие от большинства его работ в «Кристалле» ведущее место занимает исполнитель-художник, сочинитель световой партии, работающей в унисон с исполнителем-музыкантом. Такое единство между исполнителями, с одной стороны, близко по духу экспериментам с машинами начала 60-х годов прошлого века, с другой, выводит это взаимодействие на более высокий цифровой, компьютеризированный уровень».

Наталья Фукс, куратор

Наследие Галеева и «Прометея» - это уникальный архив и коллекция светомузыкальных инструментов в масштабе всего мира и одна из важных смысловых точек на карте истории искусства и истории технологии и науки. «Прометей» дает понять новым поколениям, что тема синтеза науки, технологии и искусства по сути не является новаторской. Эта тема начала развиваться и формировалась задолго до появления на свет нынешнего поколения художников. Поэтому без осознания опыта «Прометея», пожалуй, невозможно создавать что-то новое. Архивы Галеева собирались не просто с целью сбора и хранения информации, а для того, чтобы у местных художников и технологов была возможность создавать, не повторяясь. Это тот подход, который нам стоило бы взять на вооружение. Это единственная возможность для нас быть внутри международного сообщества. Я, как практик, наслышана, что с уходом Галеева прервались определенные связи. То, что уход отдельных людей в одиночку формировавших международную сеть приводит к потере целого пласта культуры - это трагично и так происходить не должно.

Будет здорово, если мы получим доступ к архивам «Прометея», потому что это уникальная история для всего мира. Сейчас речь идет о возрождении интереса и доступа к архивам «Прометея». Долгое время ими никто не занимался и с ними нужно работать очень серьезно и глубоко. К архивам нужно организовать доступ, оцифровать, как минимум оборудовать читальный зал. Я надеюсь, что идея создания в Казани музея светомузыки, базирующейся на наследии «Прометея», будет поддержана местными властями и этот проект состоится. «Прометей» - это уникальная история, которая долго находилась в забвении. Если подождать еще немного, то многие материалы будут утрачены. Это будет огромная потеря для всего мира. Я знаю не понаслышке, что большое количество международных исследователей хотело бы посещать и изучать «Прометей». Особенностью Галеева было то, что он собирал архивы на разных языках, поэтому его материалы будут востребованы очень разными людьми.

Над проектом возрождения «Кристалла» работали Анастасия Максимова, как эксперт-историк, Дима Морозов, как художник, я как куратор, Питер Кирн и технические специалисты. Нас интересовали перформативные возможности экспоната. К тому же Политехнический музей на реконструкции и пока он находится в одном из павильонов ВДНХ, а «Кристалл» был впервые представлен там же. И потому, когда мы встретились с Настей там, то решение появилось довольно быстро, потому что все было настолько символично, связано друг с другом и соответствовало нашим идеям».

Радиф Кашапов

Фото: Юлия Калинина


Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме