Аделя Броднева

Директор и одна из основателей Литературного музея имени Виктора Петровича Астафьева открыла полностью обновленную экспозицию после трехлетнего ремонта.

Вы ставили перед собой задачу сделать Литературный музей современным. Насколько это удалось?

На самом деле я считаю, что и в прежней своей экспозиции музей был современным. Главную задачу мы решили: создали музей, аналогов которому в России не было. Мы хотели показать культуру сибирского народа, мощь сибирских писателей. Нам были интересны такие персоны, как Петр Ершов, первый губернатор Александр Степанов, один из самых ярких поэтов Владимир Соколовский. И еще десяток имен, мало что говорящих рядовому читателю. При этом Виктор Астафьев, Валентин Распутин, Василий Шукшин — это уже достояние мировой литературы, и нам хотелось заронить в сердцах детей и подростков чувство гордости за сибиряков. С чем мы успешно справились. Однако время идет вперед, появляются новые технические средства, которые могут сделать музей более привлекательным и интересным. Такие средства мы постарались использовать. Например, в зале, посвященном XIX веку, в стол вмонтирована интерактивная панель, дети могут порисовать на ней, получить информацию, поиграть. Таким образом, подача темы сибирских писателей в корне изменилась.

Сейчас музеи борются за молодое поколение, а оно сидит в социальных сетях. Как вы сами относитесь к виртуальному общению?

Общаюсь в «Скайпе» с друзьями и пишу письма по электронной почте. В «Фейсбуке» не регистрируюсь — мне это не очень интересно. Но у нас работают молодые ребята, и музей предоставляет им полную свободу творчества в этом направлении, пусть общаются с посетителями.

Во многих европейских музеях можно провести весь день: пообедать в кафетерии, получить доступ к Интернету и так далее. Вам такой подход к музейному делу нравится?

В прошлом году мы получили пожелание от губернатора сделать музеи местом семейного отдыха. Нам хочется двигаться в эту сторону, хотя возможности позволяют не все. Например, накормить посетителей не получится, как и обеспечить пребывание на протяжении всего дня — помещения не подходят. Но элементы для отдыха у нас есть. Одна из маленьких комнат экспозиции отведена малышам: в ней нет технических средств вроде планшетов, зато есть огромное поле для творчества и развития ребенка через игру в волшебном царстве. Для ребят постарше открыта творческая лаборатория, где они узнают о писателях и при этом получают возможность написать произведение.

Вас описывают как «ходячую энциклопедию» краеведения. А как вы попали в музейное дело?

В шестом классе я услышала, что при Иркутском госуниверситете образуется кружок археологии, и сразу же в него вступила. Два года изучала теорию, а потом стала ездить в экспедиции. Тогда я думала, что археология — моя судьба, настолько она меня увлекала. После школы, хоть и не сразу, поступила на исторический факультет. Но потом я быстро вышла замуж, уехала за мужем в далекую Тыву, и пришлось доучиваться на филфаке в местном педуниверситете. Получила диплом, работала и в библиотеке, и в школе. Позже судьба привела меня в Красноярский краеведческий музей, где я занялась любимой историей. И только через десять лет забрезжила возможность участвовать в создании Литературного музея. Невозможно описать, как сильно помог нам в этом Виктор Астафьев. Он заступался за нас перед всеми, кто не верил в проект.

Что еще вспоминается про Астафьева?

В музее хранится его личный дневник 1945–1947 годов. Ему тогда было чуть за двадцать — среднестатистический пэтэушник, работал ночным дежурным на Чусовском вокзале. Но удивительно, какое духовное развитие! Виктор Петрович переписал в дневник огромное количество стихов и песен — Есенина, Лермонтова, шансон того времени. Это ведь багаж целого поколения белой эмиграции.

Вы читаете современных авторов?

Дмитрия Быкова я как-то не восприняла. Интересно следить за творчеством Захара Прилепина, причем не только как писателя, но и как литературного критика. А одним из любимых писателей считаю Михаила Тарковского.

Вы недавно получили премию имени Ивана Забелина первой степени, при том что музейным работникам из регионов дают премии только второй и третьей степеней. Почему для вас сделали исключение?

Наверное, признали мой труд «Летопись протоиерея Василия Дмитриевича Касьянова. Из дневников 1870–1897 годов». Я занималась им больше 25 лет своей жизни, семь из них – финальная основательная подготовка во внерабочее время. В книге представлено более 2 500 лиц, вся Россия в этих дневниках. Мой интерес к материалу возник еще во время заведования музеем Петра Красикова, революционера и соратника Ленина. Протоиерей Василий Касьянов был его дедом. Хотела найти интересные воспоминания, как Ленин к ним на чай заходил, но, увы, не нашла. Зато обнаружила, насколько интересно поданы события красноярской и российской жизни, повседневные и исторические, через призму восприятия очень яркого православного человека.

Получается, днем у вас работа, вечерами — тоже работа. А что же остается для себя? Огород! У нас большой участок, все ухоженно, сейчас семья обустраивает дом. А вот то, что касается грядок и теплиц, — это только мое.

Аделя Броднева родилась в Иркутске. Помимо археологии в детстве занималась музыкой и гимнастикой, по которой имеет первый юношеский разряд. Перечитала в школе множество книг зарубежной классики из институтской программы. Десять лет преподавала русский язык и литературу в вечерней школе. Имеет звание «Заслуженный работник культуры РФ». Предпочитает сибирских авторов, одним из лучших военных поэтов считает красноярского фронтовика Петра Коваленко.

Текст: Дарья БАХАНОВА.

Фото: Тимофей ЗУЕВ

 


  • Автор: Alex Zhema
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: Июнь 2014

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также