Александр Копытько

Как вы попали в профайлинг и верификацию?


Как-то пришел домой с покерного турнира и краем уха услышал рекламу по ТВ о камерах, которые отслеживают агрессию людей в Москве. Нашел это видео в интернете и наткнулся на рекламу безынструментальной детекции лжи от Евгения Спирицы. Перешел на сайт академии, узнал, что через два месяца будет набор на курс, написал письмо и приступил к базовому обучению. Но он был не очень интересен конкретно для меня. Затем академия пригласила меня на следующий этап для получения статуса эксперта, который я ежегодно подтверждаю. Так все и произошло.

И чему вы теперь учите людей?


Ничему.


То есть никаких знаний у вас на тренингах люди не получают?


Это надо спросить у тех, кто ко мне приходит. У нас в академии есть хорошее правило, две составляющие любых занятий: зона ответственности нас как преподавателей, в которой мы ручаемся за тот материал, который дадим, и то, как мы его дадим; и вторая — ответственность самих клиентов: то, как они эту информацию примут и используют в дальнейшем, будут ли работать с ней.

У вас в атрибуции значится «эксперт-профайлер». То есть вы — это воплощение Кэла Лайтмана из сериала «Обмани меня»?


В какой-то степени да. Профайлинг — это составление психологического профиля для частного лица. Плюс кратковременный прогноз поведения того или иного человека в определенной ситуации. Сейчас это очень широко используется при приеме сотрудников на руководящие должности. Есть крупные контракты с ресторанным, гостиничным бизнесом. Я провожу контрольное собеседование с топ-менеджерами, на котором безаппаратно выясняется, причастен ли кандидат к взяткам, наркотикам и прочему криминалу.


И вы никогда не ошибаетесь?


Хороший вопрос. Конечно, ошибаюсь.

Не думали, что какой-то специалист мог остаться из-за вас без работы?


Вы знаете, я очень долго занимаюсь подбором персонала и могу сказать, что хороший профессионал без работы остаться не может. Более того, когда я пишу заключение с отрицательной оценкой, его все равно могут принять. Мое слово не является решающим, я лишь даю рекомендации. Но самое долгое время, что человек отработал после моего негативного отзыва, — восемь месяцев. И я к этому отношусь спокойно, собственники бизнеса сами решают, как грамотно просчитать свои риски. Я в этой ситуации лишь инструмент, который может помочь упростить этот процесс. Еще работаю со службами безопасности на предмет внутренних расследований. Откаты, взятки, воровство на работе… Все это мы с коллегами расследуем и изучаем.

 

А как вы начали работать с Администрацией президента страны?


Повезло, наверное. Сам в шоке до сих пор! (Смеется.) Я был начальником службы безопасности форума «Селигер». Туда приезжают первые лица страны. И я очень плотно работал с их личной охраной. Потом по этой же линии были другие встречи и мероприятия, на которых мой уровень как эксперта и знания так или иначе были востребованы. Параллельно меня привлекали как эксперта индивидуальных и массовых кампаний по безопасности, а в определенный период наша команда охраняла все ночные клубы Краснодара.

 

И вкратце, для чего нужен профайлинг?

 

Расскажу на примере ресторанов: сейчас учат по тому, как человек зашел, определять его настроение, состояние, пожелания, скорость подачи блюда и что ему предложить. Можно быстро «разложить» личность человека по тому, как он выглядит, как он двигается и так далее. И это, безусловно, влияет на сервис и лояльность клиентов.

В повседневной жизни вам не мешают эти знания?


В первый год после получения специальных знаний я потерял девяносто процентов друзей. Потом, правда, вернул. Людям некомфортно стало со мной общаться. Когда сразу начинаешь с ходу понимать, в чем и где человек врет, ты думаешь, что ты классный, и помогаешь человеку своими советами, а он считает иначе. И в этом я получил обратную связь от мира о том, как себя вести нельзя. Бывали ситуации, когда за один вечер в четырех играх в «Мафию» подряд я с ходу угадывал, кто есть кто, уезжал в другой клуб и там все повторялось. После подобных ситуаций люди перестали меня приглашать играть, пришлось начать притворяться. Не ради игры, а ради того, чтобы хорошо проводить время. Я подобные игры рассматриваю больше с точки зрения нетворкинга. Мало распознать мафию, нужно убедить в этом всех вокруг.

Не злоупотребляете своими «сверхспособностями»?


Наверное, как любой нормальный человек, злоупотребляю. Тут фишка в том, что этими силами надо научиться управлять. Например, отношения с семьей, на мой взгляд, изменились только в положительном ключе, потому что теперь я начал понимать, откуда брались те или иные негативные реакции от родственников и как их прорабатывать.

Кстати, о семье. Я видела на мастер-классе вашего старшего сына. Он тоже будет профайлером?


Он просто моделирует своего отца. Дети в любом возрасте стараются повторять успешные примеры вокруг себя. Когда мы говорим о воспитании детей, это не то, что мы имеем в виду на самом деле, а то, что мы им показываем. И если мои дети захотят увлечься верификацией или профайлингом, я не буду против. Я вообще крайне редко бываю против чего бы то ни было.

А еще важно знать, что…


Александр преподает курсы по психологии продаж, верификации лжи и планирует запустить месячное обучение для одиннадцатиклассников, включающее экспертный курс по скорочтению и профайлингу, чтобы подготовить школьников к поступлению в высшие учебные заведения и провести последующие годы обучения в институтах максимально эффективно. Прошлой осенью сам поступил в Московский институт психоанализа. Не любит работать с полиграфом из-за того, что не видит в этом «полет для творчества».

 


  • Автор: Admin_krd
  • Опубликовано:

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также