Джоанна Стингрей: «Я оптом скупала для Цоя, Гребенщикова и Каспаряна панковские браслеты, фломастеры и go-go boots»

В Петербург приехала Джоанна Стингрей — американская муза Ленинградского рок-клуба, которой приписывают не только популяризацию музыки Цоя, Гребенщикова и Курехина за рубежом, но и создание стиля рок-исполнителей. Редактор моды «Собака.ru» Алина Малютина расспросила Джоанну о том, чего нет в ее новой книге «Стингрей в Стране Чудес», — кого она считала главным российским модником, какие подарки привозила «Кино» от Энди Уорхола, и кто на самом деле в ответе за культовые образы группы. 

Вы впервые приехали в Россию в 1984 году. Каким вы увидели стиль местных жителей?

Готовясь к путешествию вместе со своей сестрой Джуди, которую в СССР отправили от университета, я, как и все американцы, думала, что здесь грустная, холодная, голодная жизнь. Москва мне такой и показалась: нахмуренные и равнодушные люди, которые носили только черную и темно-синюю одежду, лавировали между зданиями с мрачным и безликим фасадом. Но Ленинград оказался совершенно другим: он завораживал, светился, напоминал северную Венецию — я наконец увидела то, что долгое время скрывалось за железным занавесом! А когда меня познакомили с рок-музыкантами, я поняла, что и вовсе не хочу отсюда уезжать!

Кто из них произвел на вас наибольшее впечатление?

Конечно, это Борис [Гребенщиков]. С ним был знаком один из моих американских друзей, который дал его номер и попросил связаться по приезде в Россию. На первый взгляд он был неотличим от любого русского: в такой же меховой шапке и длинном твидовом пальто. Но при этом Борис обладал худощавым телом рокера и изысканными длинными волосами. То, как он брал сигарету, как пускал дым, как разговаривал, заставляло меня таять. Он был таким умным, мудрым, глубоким, а я — юной наивной девчонкой! 


То, как Борис брал сигарету, как пускал дым, как разговаривал, заставляло меня таять. Он был таким умным, мудрым, глубоким, а я — юной наивной девчонкой! 

Звучит как начало романтической истории...

Нет-нет, ничего такого! (смеется) Также меня поразили ребята из группы «Кино» — невероятно стильные! Тогда я этого не понимала, но теперь знаю, что часть продуманного визуального облика музыкантов — от длинных черных пальто до взбитых волос — шла от Георгия Гурьянова (барабанщик, аранжировщик, автор некоторых басовых партий и бэк-вокалист группы «Кино» — Прим. ред.) У меня даже есть видео, сделанное до моей свадьбы с Юрием [Каспаряном], на котором Гурьянов взбивает мне волосы так, как было у них. 

То есть ваша фирменная прическа появилась уже в России?

Я всегда хотела светлые волосы, но в Америке блондинок считали глупышками. Я таковой не была, поэтому покрасила волосы в белый, добавив черные пряди (смеется) А прическа «взбитой» формы — я называю ее «пуфф» — появилась уже здесь, в рокерской тусовке. 

 


С нами БГ: почему Гребенщиков – главный российский музыкант?

 

Многие думают, что это именно вы модернизировали стиль русских музыкантов, а оказалось наоборот.

Конечно, это неправда! Причем касательно не только одежды, но и музыки. Многие английские пластинки русские получали через черный рынок быстрее американцев. Поэтому, когда я услышала у Виктора [Цоя] незнакомые песни и спросила об исполнителях, он удивленно ответил: «Как? Ты разве не знаешь? Это The Cure!» От него же я узнала о Cold и The Smiths. 

Но джинсы, куртки, футболки с логотипом MTV привозили им вы?

Некоторые — да, в качестве подарков. Я разработала довольно интересную схему: когда я давала интервью американским телеканалам как представительница Red Wave, спрашивала у журналистов, не хотят ли они подарить Цою, Каспаряну, Гребенщикову и другим музыкантам фирменные футболки? Они охотно соглашались, но просили в ответ привезти фотографии рокеров в этих вещах. Но футболки и джинсы в то время уже можно было купить в СССР — ребята просили у меня то, что здесь было достать невозможно. Например, панковские браслеты, серьги, яркие шарфы, косметику для грима, разноцветные фломастеры, которыми рисовал Виктор Цой. Он же просил привезти go-go boots — высокие белые сапоги на каблуках, которые как-то увидел в западной прессе. Все это почти за бесценок можно было купить в Лос-Анджелесе на улице Melrose — я делала практически оптовые заказы, за что ребята прозвали меня Санта-Клаусом (смеется) 

 


Виктор Цой – Джоанне Стингрей: «Хочу, чтобы не было проблем, войн и, конечно, делать свою музыку»

 

Однажды вы передавали Ленинградскому рок-клубу презенты от Энди Уорхола…

Да! Мы были хорошо с ним знакомы и во время одной из встреч я показывала ему фотографии русского искусства, в том числе коллажи от Тимура Новикова и Олега Котельникова. Он просматривал их в абсолютном шоке. Конечно, я не могла не спросить: «Энди, если я куплю пару твоих фирменных банок супа, сможешь ли ты их подписать для моих друзей?» Он согласился, еще не зная, что я вернусь с 25 банками! Позже он выводил на них русские имена: «Во-ло-дя, Сер-гей» 


Энди Уорхол выводил на своих фирменных банках супа, которые я купила для рок-музыкантов, русские имена: «Во-ло-дя, Сер-гей» 

Как формировался ваш собственный стиль?

Главная и любимая его черта — это очки! Я появлялась на них на вечеринках, на выступлениях, в клипах. Когда люди смотрели их, то думали, что я очень холодная, «сама не своя». Но я носила очки по большей части ради удобства: они избавляли меня от грима, который я ненавижу. Мне нравилось иногда красить губы, и очков у меня было столько, что я могла их подбирать под цвет помад! 

Какие это были очки?

В основном бренда Ray Ban. Я старалась выбирать темные или зеркальные модели — они служили неким барьером и защитой, когда я впервые выходила на сцену в Москве. Тогда я очень нервничала и переживала — вдруг не понравлюсь русской публике? А за очками можно было спрятать все свои страхи и смущения. Еще я очень люблю очки круглой формы, как из 1960-х — мне кажется, они лучше всего подходят к форме моего лица. Одни из них можно увидеть в клипе Come together, который мы записывали вместе с Борисом Гребенщиковым. 

Делились очками с рок-музыкантами?

Я покупала очки для каждого — для Бориса, Виктора, Юрия. У Юры, например, были культовые «авиаторы» Ray Ban как у Тома Круза. На Melrose они стоили очень дешево. 

 

 

Один из ваших самых известных образов — платье со свадьбы с Юрием Каспаряном. Расскажите его историю!

Я в принципе не ношу платья, терпеть не могу! Моей маме пришлось провести огромную работу, чтобы я надела его на свадьбу: «Джоанна, такое событие бывает раз в жизни, конечно же, тебе нужен красивый наряд!» Тогда она не знала, что я буду замужем трижды (смеется) Я согласилась, но решила, что это будет самое экстравагантное платье на свете — современное, но при этом с элементами ретро. Мама заплатила за индивидуальный пошив — над образом работал никому неизвестный американский дизайнер. Я попросила сделать много сложных драпировок, особенно на боку: мне казалось, что у меня огромная задница! Ох, женщины всегда считают себе толстыми! Сейчас я бы отдала все, чтобы выглядеть как 32 года назад!

Как был придуман костюм жениха?

Смокинг и кушак я привезла из Америки, но честно, не помню, чья это была идея. Может, они обсуждали образ всей группой, может, своеобразным стилистом выступил Гурьянов. Но это точно был не Юрий — на одежду ему всегда было пофигу! (смеется)  


От Цоя до Децла: 20 фотографий модных героев 1990-х, которые вы никогда не видели

  • Свадьба Джоанны Стингрей и Юрия Каспаряна, 1987 год. Фото: joannastingray.com

  • Свадьба Джоанны Стингрей и Юрия Каспаряна, 1987 год. Фото: joannastingray.com

  • Свадьба Джоанны Стингрей и Юрия Каспаряна, 1987 год. Фото: joannastingray.com

  • Свадьба Джоанны Стингрей и Юрия Каспаряна, 1987 год. Фото: joannastingray.com

Как вы оцениваете стиль ваших друзей сейчас?

Боря стал крупнее, но остался таким же хиппи. А Юра как всегда ходит в черном. Ничего не изменилось! Но мне бы очень хотелось, чтобы из тех времен вернулись кольца (по несколько на одном пальце!) и тельняшки (пришедшие от Митьков). Эти вещи я обожаю!

Комментарии (1)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Ольга Клюшина 30 марта, 2019
    Мы Вместе

Наши проекты

Читайте также