Анна Пеева-Туницкая с металлоконструкцией в теле родила двоих детей. И выиграла «Миссис Мира»!

В этом году на конкурсе красоты «Mrs. Top of The World-2018» Россию представляет Анна Пеева-Туницкая, мать троих детей и основательница организации «Сиделки Петербурга». Несколько лет назад девушка пережила страшную аварию и теперь живет с металлоконструкцией в теле — о том, мешает ли она жить, вести социальный бизнес и дефилировать по мировому подиуму Анна рассказала нам по телемосту из Риги.

UPD: 4 июня стало известно, что Анна Туницкая выиграла международный конкурс.

Я родилась в Петербурге и здесь же получила два высших образования: экономическое (Национальный открытый институт России) и психологическое (Академия постдипломного педагогического образования). Первое стало, так скажем, данью семье: мои родители и брат — бухгалтеры. Училась заочно и параллельно с 14 лет работала менеджером по продажам. А в 2002 году организовала центр по подбору домашнего персонала «Династия», где мы в том числе предоставляли сиделок для ухода за больными. Оказалось, что эти услуги в Петербурге очень востребованы, поэтому я углубилась в развитие направления. И так здорово, когда видишь результат работы, когда ставишь людей на ноги, когда продлеваешь им жизнь до полугода несмотря на неутешительные прогнозы врачей.

В 2009 году я оказалась в положении своих подопечных. Мы с сыном ехали через перекресток и в нашу машину на скорости 109 км/ч врезался неопытный юноша. Основной удар, слава Богу, пришелся на мою сторону и малыш, которому на тот момент было семь месяцев, несильно пострадал. Я же получила множественные переломы таза и пояснично-крестцового отдела, не могла передвигаться. Через месяц после аварии мне заказали металлоконструкцию для «скрепления» позвоночника, провели сложнейшую операцию и начали курс восстановления, в процессе которого я заново училась ходить.


Жуткое ощущение: я молода, свежа, активна и вдруг оказалась прикована к кровати, просто не могла с нее встать!

Чтобы не нагружать близких своим положением — им в тот момент и так было непросто все осознать — я пользовалась услугами своего персонала, смогла на личном опыте оценить качество их работы. Я побывала в роли и лежачего больного, и человека на коляске, и поняла, что находиться в таком положении без посторонней помощи невозможно. Жуткое ощущение: я достаточно молода, свежа, активна и вдруг оказалась прикована к кровати, просто не могла с нее встать! Но мне удалось все время лечения использовать с пользой — я обдумывала пути усовершенствования работы персонала и после восстановления организовала школу сиделок, которая существует до сих пор.

Чтобы лично обучать людей, я получила академическое психологическое образование. Персонал должен знать, как и о чем разговаривать с лежачими больными, какие словосочетания нельзя произносить. Например, пациента, подопечного ни в коем случае нельзя жалеть — здесь помогает только «холодный» подход вкупе с четким выполнением обязанностей. Подбадривать должны только друзья и родственники, они же ограждают от негативного восприятия всей ситуации. О том, что мое здоровье в некоторые моменты находилось «на грани» я узнала только постфактум, через несколько лет после операции.

Как бы банально и смешно это ни звучало, на ноги меня поставили не только сиделки, но и любовь мужа. Он в меня очень верил, ухаживал за мной не как за больной, а как за любимой женщиной. Уже будучи с металлоконструкцией я выносила и родила еще двух детей — младшего сына и дочку, хотя никто не верил, что такое вообще возможно. Врачи хотели запретить мне рожать, но, зная мой целеустремленный и боевой характер, не решились. Я сообщила им уже по факту своей беременности, а они: «Ну, хорошо. Значит, готовимся!».

К конструкции в теле я уже привыкла. Да и металлодетектор уже не реагирует: сигналил первые года два, когда на мне, помимо всего прочего, был специальный поддерживающий корсет с металлическими вставками. В аэропортах, особенно за границей, приходилось объяснять, в чем дело. Единственное, что сейчас беспокоит, — сложно нагибаться и ходить на каблуках, а еще я не могу кататься на велосипеде и самокате. Не получается. 

 

 

История с конкурсами красоты началась для меня в 2010 году: я участвовала в самом первом конкурсе «Миссис Санкт-Петербург» и завоевала звание «Миссис Северо-Запад». Чтобы туда попасть, проходила массовый кастинг, а на «Mrs. Top of The World-2018» меня «номинировали» как единственную представительницу из России. Для номинации нужно быть замужней (а я замужем уже 16 лет), иметь титул (здесь «Миссис Северо-Запад» сыграла мне на руку) и играть активную роль в обществе (у меня социально-ответственный бизнес). То есть конкурсантка должна представлять собой некий собирательный образ российской женщины, и видимо моя кандидатура подошла под этой критерий.

Вместе со мной на конкурс в Ригу отправились платья от победительницы конкурса «Новые имена в дизайне» Ольги Маляровой и шляпки на каждый день от дизайнера Анны Михайловой. Но помимо модных образов, на «Mrs. Top of The World-2018» нужно показать визитку и творческий номер, в рамках которого я буду рассказывать о своей компании, об уходе за лежачими больными. Важно, чтобы о существовании такой организации знали не только в нашей стране, но и за рубежом, важно перестать игнорировать эту проблему. Надеюсь, у меня получится представить на конкурсе не только свои взгляды и принципы, но и Петербург, всю Россию. 

Расшифровала Ася Мехтиева

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также

Новости партнеров