Городской типаж: пластический хирург

Пластический хирург с многолетним стажем анонимно рассказал всю правду о свой работе: как психологи «раскручивают» пациентов на операции, куда сползает лицо Ангелы Меркель и почему анатомические импланты — сплошное надувательство.

О работе

Я никогда не хотел быть пластическим хирургом. Зарекался не работать со взрослыми, выучился на детского врача, но в 90-ые педиатрические отделения стали резко сокращать — пришлось менять специализацию. В эстетической хирургии я уже больше десяти лет. От чего уходил – к тому пришёл. Хотя, не жалею. Единственные минусы работы — это стресс, за смену может проходить до 5 операций. Мой день — череда консультаций, осмотров и операций. В частной клинике, которая работает круглосуточно, они могут быть назначены на любое время: утро, день или ночь. Больше всего операций — около 85% — маммопластика (коррекция груди) и ринопластика (коррекция носа) – на них я и специализируюсь. Далее по популярности следуют омолаживающие операции, подтяжки лица и липосакции.

Читать также:
Звезды, которых изуродовала пластика

 

Виды пластической хирургии

Пластическая хирургия делится на реконструктивную (вынужденные операции, помогают устранить дефекты тканей) и эстетическую (операции с целью улучшения внешности). В России виды этих операций разошлись, и немногие врачи работают по двум направлениям. Среди моих коллег есть один подобный хирург. Жалуется на повальное количество операций на маленьких детях. Йоркширские терьеры, которые живут в каждой второй семье, видят еду во рту у ребенка и выхватывают её вместе с губами малыша. Чтобы восстановить ткани, требуются постоянные операции в течение шести лет, но о стопроцентном восстановлении губ ребенка речь не идёт.

 


Йоркширские терьеры выхватывают еду у детей прямо изо рта вместе с губами малыша. Восстановление занимает шесть лет, но вернуть ткани полностью невозможно.


  

Клиенты

Женщины и девушки в возрастной категории 18-30 лет — основная аудитория. Каждая из них решается на операцию по своим, личным причинам, которые чаще всего схожи. Иногда во внешних изменениях клиента больше заинтересовано третье лицо, нежели он сам. Мужья приводят своих жён, мамы – дочек. Встречи с такими пациентами проходят особенно странно. Родители мнут нос ребенка и причитают, что с горбинкой ему не видать личного счастья. Мужья настаивают на имплантах большего размера, чем хочет жена. В нашей клинике есть контейнеры с макетами потенциальной груди, по своим размерам и формам максимально приближенные к конечному результату. Эти макеты — единственный способ устранить мужа и пообщаться с женщиной. Мужья клиенток прикладывают макеты к себе, к жене, трогают с закрытыми глазами, щупают, сравнивают. Думаю, если поставить скрытую камеру, получится отличная короткометражная комедия. Супруги не всегда могут прийти к консенсусу: недавно одна пациентка сбежала прямо перед операцией. На ней уже была сделана разметка, оставались считанные минуты. Она позвонила мужу, сказала, что никогда не хотела менять грудь и покинула клинику.

Операции

В работе пластического хирурга нет и не может быть творчества — это чистая математика. С помощью замеров и соответствующий таблицы можно легко рассчитать, какой должна была быть грудь пациентки, если бы всё развилось, как планировалось, или, каким должен был быть нос клиента, если бы не детская травма. Мы проектируем результаты на компьютере и довольно часто клиенты соглашаются на такой «природный вариант». В операциях на лице вообще сложно отойти от таблицы расчетов, стоит добавить ямку на носу, как сразу подбородок или щеки зрительно выдаются вперед.

Подтяжки лица

Существуют такие омолаживающие операции, которые можно делать один раз в жизни. Очень важно угадать момент, когда стоит к ним прибегать. Если мы сделаем соответствующую процедуру женщине в 35 лет, безусловно, эффект будет ошеломительный — помолодеет она лет на 10. Правда, когда она захочет сделать подобную операцию через двадцать лет, я ей уже ничем не смогу помочь. Идеальный период — 38 до 48. До этого возраста можно быть в тонусе за счёт косметологии. Но и тут, есть свои особенности. С наступлением климакса у женщины начинает сильный гормональный сбой, она резко стареет, в связи с чем эффект от недавней операции может просто-напросто исчезнуть.
На моей практике был такой случай, пришлось объяснять клиентке, что это вопрос физиологии, операция уже была сделана, и сейчас мы бессильны.

Контакт с клиентом

Успех операции во многом определяется степенью взаимопонимания между пациентом и врачом. Формула несложная: врач знает, чего хочет клиент, клиент знает, что ему сделает врач. На этом, кстати, наживаются мошенники. Помню, в Петербурге была клиника, в которой консультации и осмотры проводил психолог. Клиентки были уверены, что с ними общается хирург. Во время диалогов психолог убеждал девушек, что операции им просто необходимы. Реальный врач появлялся только во время операции. По записке от психолога понимал, что оперировать, выполнял своё дело и уходил. О качестве и результатах таких махинаций говорить не приходится.

Врач может отказаться делать операцию, если её невозможно совершить: нет достаточного количества жира, чтобы сделать липосакцию, или нет возможности растянуть кожу груди, чтобы вставить имплант. Мы также отказываем клиентам, если их запросы не соответствуют стандартам эстетики. Например, ко мне приходили женщины, которые просили опустить уголки глаз вниз или сдвинуть глаза ближе к носу.

Врачи

Если в клинике есть и мужчины и женщины на позиции пластического хирурга, то у мужской части, как правило, больше пациентов. Это совсем не связано с профессионализмом — всё решает психология. Студентки идут к мужчинам-педагогам, женщины к мужчинам-врачам – правила гендерной игры таковы. Естественно, женщин-хирургов такая тенденция не радует, но они находят свою нишу: операции на половых органах и увеличение груди у мужчин (трансгендеров). 

 


Мужья клиенток прикладывают макеты женской груди к себе, к жене, трогают с закрытыми глазами, щупают, сравнивают. 


 

Пластическая хирургия в Европе и России

В Европе совершенно иной подход к эстетической хирургии. Когда на международных выставках презентуют работы моих лучших западных коллег, я понимаю, что у нас такого результата просто бы не допустили. Основным критерием для операции в нашей стране, на сегодняшний день, является секретность. В Европе заметные шрамы – норма. Когда мы делаем омолаживающую операцию на веках и приподнимаем брови, работа идет в два этапа: маленький разрез над веками, и разрез у линии волос. Европейские врачи, в данном случае, сделав разрез в районе глаз, уводят его к линии волос по височным долям, оставляя белые, тонкие шрамы. Если я предложу европейской клиентке сделать увеличение через разрезы в подмышечной области, она удивится. Так сложнее и опаснее. Между явными шрамами под грудью и более сложной операцией, она выберет первое. Дело не только в заботе о здоровье, но в отношение к пластике в целом. У нас эстетическая хирургия — табу, о котором молчат или открещиваются.

Стандарты красоты

Исторически у нас произошло сильное смешение крови с монголоидной расой, высокие скулы и раскосые глаза стали эталонами красоты. У жителей старого мира за эталон взята саксонская внешность. По этой же причине абсолютно различаются наши школы пластики и методы подтяжки лица. За счёт, как раз-таки, скул, нижняя часть лица у нас стареет не так сильно, как глаза, а у Европейцев — с точностью наоборот. Посмотрите на Ангелу Меркель или королеву Елизавету II. Вся кожа будто скатывается с лица и остается в районе шеи и подбородка. Существует шкала оценивания степени состаренности человека. Тип лица, что по европейской шкале стоит на втором месте (первое место – не тронутое старением), нами воспринимается, как 80-летняя старушка.

 


 Основной критерий пластики в России — секретность, этого стесняются. В Европе заметные шрамы – норма.


  

Тенденции

Самая яркая тенденция последних лет — натуральность. Иногда клиентки даже просят не полностью убирать горбинку на носу, а оставить немного. Жаль, что это невозможно. Судя по западным веяниям, популярными должны стать операции по увеличению ягодиц. После которых, кстати, нельзя месяц сидеть. 
А вот, например, моделирование ямочек на щеках, которое так популярно за рубежом, у нас не прижилось — пока я сделал лишь пару таких операций. Примерно та же ситуации, с удалением жировых комков Биша (создание скул). Операция действенная, но из-за отсутствия жира на лица, оно стареет быстрее лет на семь — так что лучше лишний раз подумать, так ли вам нужны скулы.
Раскрою секрет: модные сейчас «анатомические импланты» ничем не отличаются от обычных! Конечный вид груди зависит от множества факторов, форма импланта среди которых на десятом месте. Основное различие лишь в цене: анатомические в два раза дороже круглых. Кстати, при развороте обычного (круглого) импланта ничего не изменится, а случись такое с анатомическим – придется идти к врачу. Анатомические импланты необходимы в случаях, когда нижняя доля груди совсем не развита, в остальных – они необязательны.


Неудачные операции

По статистике 10% всех операций в мире диагностируются и лечатся неправильно — такой же процент и в эстетической хирургии. На общем фоне их не так уж и много, но из-за освещения прессой именно таких случаев, у людей складывается обратное суждение. То же касается сумасшедших пластических хирургов и пациенток со странными запросами – люди с отклонениями есть во всех областях жизни. Желание пациенток снова и снова прибегать к эстетической хирургии не всегда связано с её психологическими расстройствами. После своей первой операции женщина видит, что процесс не такой болезненный и страшный, как ей казалось. Она быстро идёт на поправку и наблюдает хороший результат. Именно неожиданная простота процесса и привлекает клиенток снова и снова ложиться под нож.

Текст: Ольга Новокрещенова


Наши проекты

Комментарии (1)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Владимир Бризицкий 19 июля, 2015
    Этот мир дегенератский.

Читайте также

По теме